Все части повести будут здесь
– Аллуся, что случилось? Я ведь чуть больше часа назад звонил – и всё было в порядке! – он протянул жене букет цветов.
Та взяла их, понюхала – как она любила шарообразные, нежные хризантемы!
– Спасибо тебе, дорогой! Очень красивые!
Она убрала цветы в вазу и обняла мужа. Ей так нужна была сейчас его поддержка и очень хотелось почувствовать тепло родного человека рядом.
– Ты разбери покупки, а я пойду в душ. Выйду, мы устроимся ужинать, и ты мне всё расскажешь, хорошо?! А пока успокойся, и запомни – не бывает безвыходных ситуаций.
Часть 3
Кажется, Алла видела это когда-то в своём самом страшном сне. Для неё приезд Инги в родной город был сродни тому, что рушится вся жизнь, такой привычный и тщательно налаженный быт. Думать об этом не хотелось, она и не думала, но это всё равно произошло, и произошло тогда, когда Лика вступила в самый сложный и ранимый возраст.
Сколько раз Алла пыталась поговорить с матерью о том, что нужно лишить Ингу родительских прав, как нерадивую мать, и тогда она, Алла, могла бы законно удочерить девочку! Ведь ребёнок фактически находился у них с матерью на птичьих правах – по бессрочной доверенности. Но стоило только ей начать разговор с родительницей об этом, как та вздыхала, хваталась за сердце и говорила твёрдо и тихо, стараясь придать голосу больше трагизма:
– Не смей, Алка! Не смей, слышишь! Не прощу тебе этого никогда! Инга – мать Лики! И она всё равно вернётся за своей дочерью!
– А я кто ей тогда?! – возмущалась Алла. Тогда они только начали нормально жить с Кириллом, переехали в свою квартиру, забрав туда дочь, и Кирилл довольно часто говорил о том, что Алле нужно подумать об удочерении Лики. Иначе мало ли какие проблемы могут всплыть позже, да и настоящая мать может объявиться.
– Ты? Ты тоже мать, конечно, и нужно быть справедливыми – лучшая мать для Лики! Но не смей поступать так с сестрой, Алла!
– Но ведь она поступает так со своей дочерью! Мы должны в первую очередь о Лике думать!
– Алла, Лика ведь знает, что ты ей не родная и любит тебя и так, зачем все эти... бюрократические проволочки? Ты воспитываешь Лику, получаешь на неё пособие, если лишишь сестру родительских прав, она будет платить ещё и алименты! Не нужно, прошу тебя, этого позора!
– То есть тебя волнует не Лика, а то, что твоя обожаемая Инга будет раскошеливаться на воспитание собственного ребёнка?
Мать тогда, поняв, что Алла настроена решительно, упала на колени и простёрла к ней руки, уговаривая не портить сестре будущее и не лишать её прав. Алла сломалась, послушала Надежду Максимовну, на что Кирилл только головой покачал:
– Алла, Лика живёт с нами, она наша дочь, а ты потакаешь матери! Смотри, как бы потом не пришлось пожалеть об этом.
И сейчас, когда она смотрела на сестру, заявившуюся сюда, чтобы увидеть свою дочь, она вспоминала всё это и с горечью признавала, что Кирилл был прав тогда.
... – Дочь? – спросила Алла у сестры – насколько я помню, все шестнадцать лет дочь была тебе не нужна.
– Не надо – Инга сделала жест рукой, выставив вперёд узкую ладошку с наманикюренными ноготками – не тебе меня судить, Алла, ты не знаешь, как я жила все эти годы.
– Достаточно того, что я знаю о том, что все эти годы ты не испытывала желания видеть своего ребёнка. Что произошло сейчас, что Лика стала тебе вдруг необходима?
– Послушай, Алла! – Инга взяла сестру за плечи – я уже не та глупенькая, наивная Инга! Я изменилась! У меня муж, хорошая работа, мы живём очень обеспеченно! Я хочу восполнить всё, чего Лика была лишена эти годы...
– У Лики было самое главное – любящие родители! Материальные блага имеют значение, но они на втором месте! В первую очередь ей была необходима любовь, и она её получила в полном объёме! И продолжает получать! Она меня, Инга, называет мамой, меня, а не тебя!
– Я знаю! Но поверь мне, Алла, я тоже люблю её! Все эти годы, что я пыталась добиться чего-то, я ждала, когда смогу создать себе такие условия жизни, чтобы могла забрать к себе дочь! И вот сейчас у меня есть для этого всё, и я постараюсь восполнить все те пробелы, что появились у нас с дочерью за эти годы! Помоги мне, прошу тебя, я же твоя сестра! Я знаю, что ты не лишила меня родительских прав на дочь только потому, что тебя об этом очень просила мама! И я благодарна тебе за это! Помоги мне и сейчас сделать так, чтобы Лика меня простила за всё это упущенное время!
– А что делать с тем, что я привязалась к Лике и считаю её дочерью? Обо мне ты подумала?
Инга молчала какое-то время, глаза обеих сестёр метали громы и молнии – светлые пересекались взглядом с тёмными и казалось, непримиримая борьба идёт между ними.
– Лика уже взрослая – Инга мяла в руках свои тонкие, прозрачные перчатки – она имеет право выбирать. Пусть она меня получше узнает, а потом сама выберет... Сейчас я могу дать ей очень многое, Алла, то, чего не дашь ты.
– Ну вот что... Сегодня этот разговор ни к чему не приведёт. Тем более, Лики нет дома, она у подруги на празднике и вернётся поздно, а у меня нет желания провести с тобой в одной компании весь вечер, тем более, сейчас вернётся с работы мой муж...
– Я приду в ближайшие выходные – завтра или послезавтра...
– Мы не собираемся ломать из-за тебя свои планы...
Когда сестра была уже у лифта, Алла окликнула её:
– Инга!
Та повернула свою точёную головку и посмотрела на неё.
– Оставь нашу семью в покое! У Лики сейчас самый трудный возраст, и ей не нужны эти потрясения. Подумай хотя бы о ней, если на меня тебе наплевать!
Ничего не ответив, сестра вошла в лифт, и Алла ещё какое-то время наблюдала, как тот плавно ползёт вниз. Потом кинулась в квартиру и остановилась у окна, которое выходило во двор. Инга пересекла тротуар и села за руль огромной, как корабль, машины. По всему видать – деньги у сестры водились... Но сейчас главным было не это, а то, что сестра на вполне законных основаниях решила... забрать у неё дочь. А ведь и правда, она, Алла, кто Лике? Да никто! Просто тётка, сестра родной матери...
Алла присела на пуфик и, застонав, опустила голову в руки. Что ей делать? Она не сможет отпустить Лику, Лика – её дочь! Она заботилась о ней всё это время, она дала ей всё, что только может дать мать! И теперь – отпустить дочь к полузнакомой тётке?!
Такой и застал её муж – растерянной, чуть не плачущей, с бледным лицом и с болью в серых глазах.
– Аллуся, что случилось? Я ведь чуть больше часа назад звонил – и всё было в порядке! – он протянул жене букет цветов.
Та взяла их, понюхала – как она любила шарообразные, нежные хризантемы!
– Спасибо тебе, дорогой! Очень красивые!
Она убрала цветы в вазу и обняла мужа. Ей так нужна была сейчас его поддержка и очень хотелось почувствовать тепло родного человека рядом.
– Ты разбери покупки, а я пойду в душ. Выйду, мы устроимся ужинать, и ты мне всё расскажешь, хорошо?! А пока успокойся, и запомни – не бывает безвыходных ситуаций.
Пока Алла накрывала на стеклянном столике в зале ужин и ставила бутылку вина в холодильник, Кирилл принимал душ. Сейчас она немного успокоилась, в надежде, что муж подскажет ей, как поступить и поможет всё сделать правильно. Кирилл опытнее неё в юридических вопросах, решительнее и умнее, он точно, как рассчитывала Алла, сможет помочь ей.
Он вышел из душа, и она невольно залюбовалась его стройной, по-мужски крепкой фигурой, красивым торсом и спиной. Шумно вытираясь полотенцем, он ушёл в комнату и переоделся в домашнее, а вернувшись, обнял жену со спины и сказал:
– От тебя так вкусно пахнет... И вообще... Глядя на тебя, я не могу сдержаться...
Но трудно было не заметить, что Алле сейчас совсем не до нежностей, потому он спросил:
– У тебя на работе какие-то проблемы? Ты выглядишь... озабоченной.
Алла набралась смелости и рассказала ему о том, что объявилась Инга, что мать дала ей их адрес, и она приходила сюда, рассказала и про разговор с сестрой. Кирилл помог ей отнести вино и бокалы в комнату, они уселись прямо на пушистый ковёр, муж разлил вино, и когда они осторожно соприкоснулись бокалами и немного выпили, он сказал ей:
– Алла, ты... должна всё рассказать Лике. А она сама должна решить, общаться ей с матерью или нет. Ты же всё прекрасно понимаешь, правда? Не хочу напоминать, но в своё время я говорил тебе о том, чтобы ты не слушала Надежду Максимовну, и оформила девочку по закону...
– Ты был прав тогда, Кирилл, а мне нужно было тебя послушать! Но я тогда думала, что Инге мы стали совсем не интересны, и она не вернётся больше сюда.
Кирилл отпил ещё глоток вина и поставил бокал на столик. Вино внутри него заиграло медовым цветом, и Алла невольно залюбовалась этой игрой красок.
– Аллуся, действовать тогда нужно было в интересах ребёнка. А ты думала о том, как бы угодить матери и не сделать ей больно. Так чему же теперь удивляться? Инга приехала забрать своё – она мать, она имеет право. И уж поверь мне, они – что Надежда Максимовна, что твоя сестра – тебя не пожалеют.
– Кирилл, неужели мы ничего не сможем сделать? – казалось, Алла сейчас расплачется.
– Алла, родная моя, любимая! Послушай... наша дочь – взрослая разумная девушка. Она прекрасно всё знает про свою мать, которая бросила её, не воспитывала, не любила, не помогала и забыла о ней на все её шестнадцать лет. Так что очень высока вероятность того, что Лика не захочет знать свою родную мать. Она любит тебя, любит меня, а её она не знает, понимаешь! И конечно, где-то в глубине души ей обидно за то, что та когда-то так с ней поступила, а теперь вдруг начнёт искать общения. Ты не можешь запретить Инге делать это, но выбор за Ликой, и я больше, чем уверен, что выбор этот будет не в пользу Инги.
– А если всё же...
– А если всё же... Вот там и будем думать, что делать дальше.
– Если она её увезёт, я не смогу жить – грустно сказала Алла.
– Ну-ну! – Кирилл обнял её и стал покрывать поцелуями лицо – никуда она её не увезёт! Я вообще сомневаюсь в искренности её намерений и мне непонятно, зачем сейчас ей понадобилась уже взрослая дочь. Алла, не нужно расстраиваться раньше времени! Послушай, пока нет нашей дочери, я предлагаю заняться более полезными и приятными вещами.
И хотя настроения у Аллы совсем не было, Кирилл решил, что секс – лучшее лекарство от хандры, которая завладела его женой. Он отнёс её в комнату на руках, осторожно раздел на кровати и, покрывая поцелуями её тело, заставил забыть о том, что случилось сегодня, о досадном визите сестры и о разговоре, который в дальнейшем не предвещал ничего хорошего.
После они лежали, прижавшись друг к другу, Алла водила пальчиком по голой груди мужа, а он, взяв телефон с тумбочки, сказал, что они оба так и не позвонили дочери, чтобы узнать, как у неё дела.
Для звонка он вышел из комнаты, накинув сверху халат, и скоро вернулся и снова лёг рядом с женой.
– Ну, как они там?
– Всё хорошо, развлекаются. Смех, веселье... Лика очень довольна. Что уж... беззаботная молодёжь.
Алла вздохнула:
– У меня не было такой юности – я только и мечтала о том, чтобы выспаться. Инга пропадала где-то, мать переживала за неё и часто плакала, мне приходилось её утешать...
– Алла, ты не можешь всю жизнь всех утешать. Ты добрый, хороший человек, но тебе нужно научиться говорить своей матери твёрдое «нет». Хорошо хоть, что ты не кинулась на горячую голову звонить ей сегодня – это было бы плохой идеей...
Кирилл вздохнул, помолчал, а потом вдруг, перевернув жену на спину, склонил к ней своё лицо.
– Алла, милая! Послушай... Лика уже взрослая, мы хорошо зарабатываем, у нас есть всё, что нужно для нормальной жизни... Не пора ли подумать о совместном ребёнке, Алла? Я так хочу сына! Да и Лика заговаривала о братике или сестричке...
– О, Кирюш! Но сейчас совершенно не до этого! У меня со всей этой историей, с приездом Инги, голова кругом идёт! Прошу тебя, пусть вся эта история закончится, а потом мы сможем подумать о малыше!
Глаза мужа тут же стали холодными. Он отстранился от неё, встал, прошёлся по комнате, приоткрыл форточку и прикурил сигарету. Курил он очень редко – только в минуты волнений, или когда сильно злился. Походив немного туда – сюда, сказал жене:
– Алла, все эти десять лет я слышу от тебя только одно – «сейчас не время» и «не до этого». Сначала ты говорила – пусть Лика подрастёт. Потом ты говорила – сначала выплатим ипотеку. После ты заверяла меня, что лучше будет, если Лика повзрослеет – у нас немного развяжутся руки, и мы сможем подумать о ребёнке. Лика повзрослела, и я снова слышу отговорки, Алла! На этот раз ты не придумала ничего лучше, чем пообещать мне подумать о ребёнке, когда закончится эта история! Но я искренне не понимаю, чем эта история может помешать нам иметь малыша! Скажи – ты не хочешь от меня детей?
Он склонился к ней, и Алла, поражённая его вопросом, только могла мотать головой.
– А у меня складывается именно такое ощущение!
Кирилл открыл дверь и вышел из комнаты. Он долго не возвращался, и Алла поняла, что сильно обидевшись, он устроился на диване, а скоро услышала и звук включенного телевизора. Всю ночь она не могла уснуть и лишь размышляла о том, как сделать так, чтобы Лика не встретилась со своей родной матерью.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.