— Доктор… Доктор, скажите мне правду.
Александра говорила едва слышно. Она тихо плакала и будто проваливалась в пустоту, где не держатся мысли. В обычной жизни это была сильная женщина: у неё был пусть небольшой, но свой бизнес, а сына она поднимала одна. Саша рос таким, что им гордилась вся школа, и Александра всегда знала, ради чего встаёт по утрам. Но сейчас она не могла связать и пары слов, словно язык не слушался.
День начался совершенно обычно. Александра поднялась на полчаса раньше Саши, поставила чайник, сделала омлет, накрыла на стол. Она посмотрела на часы и, как всегда, мысленно досчитала до пяти.
— Доброе утро, мам.
Саша появился ровно на счёт пять. Александра была человеком пунктуальным и обязательным, и сына воспитывала так же.
— Доброе утро, сынок. Садись завтракать.
Их утро почти никогда не менялось. За столом они рассказывали друг другу, что произошло накануне, и делились планами на день. Александра Сергеевна любила эти минуты. Вечером она нередко возвращалась, когда Саша уже спал, или уставала так, что на разговоры не оставалось сил.
— Мам, я сегодня приду позже.
— Позже. А куда ты собрался?
Саша слегка покраснел и отвёл взгляд.
— Я Свету в кино пригласил.
И в этот миг Александра Сергеевна будто услышала, как щёлкнуло внутри: Саша вырос. Последний год школы, впереди экзамены, он идёт на золотую медаль. Света ей, честно говоря, не нравилась. Девчонка казалась слишком нескромной, слишком резвой. Но вмешиваться Александра не собиралась. Ей не хотелось превращаться в мать, которая выбирает сыну невест.
— Деньги нужны? — спросила она спокойно.
Саша улыбнулся.
— Нет, мам. Ты и так даёшь мне на карманные расходы. У меня даже лишнее накопилось.
Александра невольно улыбнулась в ответ.
— Ладно. А какой фильм-то?
Тут сын растерялся.
— Мам, если честно… Не помню.
Он ждал, что мать сейчас начнёт читать лекцию: мол, так нельзя, нужно быть внимательнее, надо знать, куда ведёшь девушку. Всё по привычному сценарию. Но Александра вдруг улыбнулась шире и тут же спрятала улыбку, будто испугалась собственной реакции.
Она вспомнила. Вспомнила то, о чём давно старалась не думать. Когда-то они с его отцом тоже постоянно ходили в кино, и совершенно неважно было, что показывают. Они целовались на заднем ряду, прятались от света экрана и не слушали диалоги на экране. Никто из них не мог потом сказать, на какой фильм они брали билеты, потому что фильмы они не смотрели.
Однажды в зале внезапно погасло электричество. Людей выводили из кинотеатра, подсвечивая дорогу фонариками. А они тогда спрятались и остались в темноте, не желая уходить. Они просидели в пустом зале до самого утра, пока не стало светло.
А потом отец Саши уехал. Он сказал, что едет на похороны бабушки, пообещал вернуться и забрать Александру с собой. Но больше так и не появился.
Александра знала, в каком городе он живёт. Знала его фамилию. Но тогда она решила, что унижаться не станет. Тем более в ней уже рос ребёнок, и она обязана была держаться.
Спустя год Владимир неожиданно приехал. Александра открыла дверь и едва не потеряла сознание от одного взгляда на него. А потом сказала сухо, как будто чужому человеку:
— Никогда больше не появляйся в моей жизни.
Владимир нахмурился.
— Ты даже не выслушаешь меня?
— Нет. Мне совершенно не интересны твои истории.
Она захлопнула дверь и потом два часа рыдала так, что болели глаза и горло. Это случилось давно, но иногда казалось, будто всё произошло вчера.
Вечером, примерно в семь, зазвонил телефон. На экране высветилось имя сына. Александра удивилась: неужели они уже сходили в кино.
— Да, сынок?
В трубке был не Саша.
— Александра Сергеевна, это Света. Сашу увезли в больницу… На нас напали какие-то отморозки.
У Александры будто выдернули воздух из груди. Трубка выскользнула из руки. Она спохватилась, подхватила телефон и уже на бегу закричала:
— Как он, Света? Не молчи!
В ответ послышались всхлипы.
— Плохо… Всё очень плохо. Я в больнице. Приезжайте, пожалуйста. Он вас звал.
Александра Сергеевна была не только пунктуальна. Она всегда считала себя правильным человеком: старалась не нарушать правила, соблюдала ПДД, не суетилась. Но в тот вечер она летела через город так, что машины шарахались, а люди отступали на тротуар. Пока она добралась до больницы, половина водителей успела мысленно проклясть её.
Свету она увидела в холле сразу. Александра бросилась к ней.
— Где Саша?
Девушка вскочила.
— Его увезли на операцию.
— На операцию? Какую операцию?
Александра отказывалась понимать. Подрались на улице, да. Но при чём тут операция?
Света опустила глаза.
— У одного… У одного из них был нож.
У Александры потемнело перед глазами. Она схватилась за грудь и начала оседать. Света подхватила её и закричала на весь холл:
— Помогите! Женщине плохо!
Дальше у Александры был провал. Она пришла в себя уже в кабинете врача. Доктор говорил ровным, усталым голосом, будто пытался удержать её в реальности.
— Ну что же вы, милочка, так всех пугаете. Держать себя в руках нужно. Вы очень нужны вашему сыну.
Александра Сергеевна села, потёрла виски.
— Доктор… Как он?
Врач протянул ей стакан воды и сел за стол, аккуратно сложив руки.
— Если честно, порадовать вас нечем. Ранение очень серьёзное. Нож задел внутренние органы и попал в позвоночник. Удар пришёлся сзади. Мы сделали всё, что могли. Но состояние крайне тяжёлое. Прогнозов я вам дать не могу.
Александра вскочила, как будто её подбросило.
— Что вы такое говорите? Этого не может быть! Саша молодой, крепкий парень! У него скоро экзамены! Он идёт на золотую медаль! Я одна его растила, понимаете, одна! Он — всё, что у меня есть! У меня есть деньги, если нужно — я всё продам! Скажите, сколько надо, чтобы спасти моего сына! Сколько!
Она сорвалась на крик. Доктор поднялся и осторожно прижал её к себе, словно боялся, что она разобьётся о собственное отчаяние. Александра обмякла и заплакала, уже не сдерживаясь.
— Поплачьте, это помогает, — тихо сказал он. — Но поймите: сейчас речь не о деньгах. Сейчас важно, как поведёт себя организм. Слишком много повреждений. Я не хочу вас пугать, но хочу, чтобы вы понимали, к чему готовиться. По моему опыту после таких ранений…
— Нет, доктор. Нет! — Александра трясла головой, не желая слышать продолжение. — Мне можно к нему? Пожалуйста… Пустите меня.
— Я вас провожу, — ответил врач.
И после этих слов Александре стало по-настоящему страшно. Она прекрасно знала, что в реанимацию не пускают просто так. Туда заходят, когда уже ничего нельзя изменить.
Саша лежал среди трубок и аппаратов таким маленьким, что его почти не было видно. Белая кожа сливалась с белым бельём, и только тёмные волосы резко выделялись на этом стерильном фоне.
Александра тихо опустилась на колени у кровати.
— Сыночек… Сыночек мой… Как же так…
Саша не отвечал. Он даже не шевелился. Александра просидела у его постели около получаса. Она не плакала. Она смотрела на сына и будто пыталась запомнить каждую линию его лица, каждую черту, словно боялась, что времени больше не будет.
— Александра Сергеевна, дальше нельзя. Простите, — прозвучало рядом.
Доктор возник так неожиданно, что она вздрогнула.
— Ещё минутку, пожалуйста.
— Нет, нельзя. Пойдёмте.
Александра вышла в коридор и, не чувствуя ног, направилась к выходу. Свету она прошла молча, будто не увидела. Девушка села на стул, потрясённая: за полчаса мать Саши словно постарела на двадцать лет.
Во дворе больницы уже темнело. Александра с трудом разглядела скамейку и потратила последние силы, чтобы дойти до неё. Она рухнула на сиденье и разрыдалась.
— Слезами горю не поможешь.
Александра вздрогнула. Рядом никого не было, и она решила, что ослышалась. Она убрала руки от лица и увидела возле себя старую цыганку.
— Что вы сказали?
— Я сказала: твои слёзы не помогут родному человеку.
Александра смотрела на цыганку, не моргая.
— Может быть, вы знаете, что может помочь моему родному человеку?
— Знаю. Когда-то один человек был в такой же беде. Он тоже был тебе родной. Но ты решила, что ты гордая. Он хотел любить тебя и справился, а ты из-за своей гордыни прогнала его. Теперь всё повторяется. Найди того человека. Привези его к сыну. Если он будет рядом — твой ребёнок поправится.
— Я не понимаю… Пожалуйста, не уходите. Кого я должна найти?
— Отца своего сына.
Александра шагнула вперёд, но старуха уже растворилась в темноте так же бесшумно, как и появилась.
— Я найду его, — прошептала Александра. — Я сделаю всё, чтобы Саша встал на ноги.
Она бросилась к машине. Не заезжая домой, помчалась к старому знакомому, которого не видела лет десять. Когда-то они с Владимиром работали вместе. Владимир уехал, а его друг остался в городе.
Александра звонила в домофон, стучала в дверь, колотила кулаками, и на секунду её даже пронзила мысль, что уже глубокая ночь. Но ей было всё равно.
Наконец дверь распахнулась. На пороге стоял заспанный Паша.
— Что случилось? Александра?
Он смотрел на неё так, будто не верил глазам. Ещё бы: они не виделись целую вечность, а теперь перед ним стояла растрёпанная, заплаканная женщина, дрожащими руками цепляющаяся за косяк.
— Паша, прости. Мне нужен адрес Володи. Срочно. Очень срочно.
Паша будто хотел что-то сказать, но промолчал, ушёл в квартиру и вернулся с листком.
— Вот. Только я не знаю, живёт ли он там. Столько лет прошло.
— Спасибо, Паш. Что у тебя произошло?
Александра выдохнула, и слова дались ей с трудом.
— Сын в реанимации. Всё очень плохо. Это сын мой… И Володи.
У Паши округлились глаза. А Александра уже бежала вниз по лестнице.
Она села в машину, вбила адрес в навигатор. До места было триста пятьдесят километров. Но она знала: к утру будет там.
Александра остановилась у аккуратного, красивого домика. Видно было, что жильцы следят и за двором, и за домом: лавочки, детская площадка, чистота. Дом был небольшой, всего на несколько квартир, но не старый и вполне приличный.
— Вторая квартира, — сказала она себе вслух.
Она решительно пошла к подъезду. Домофон моргал и пищал, но никто не отвечал.
— Пожалуйста… Ну пожалуйста…
— Александра?
Она резко обернулась. Перед ней стоял Владимир. Он смотрел удивлённо, будто не мог понять, откуда она взялась.
Александра сказала, не давая себе ни секунды на слабость:
— Ты должен поехать со мной.
Владимир поднял бровь.
— Куда? Что происходит?
— Володя, пожалуйста. Поехали в мой город. Прямо сейчас. По дороге я всё объясню. Прошу.
Он оглянулся на машину, брошенную у подъезда.
— Ты только что приехала?
— Да. Я специально ехала за тобой.
Он внимательно посмотрел на неё. Опухшие глаза, мокрые ресницы, дрожащие руки, срывающийся голос.
— Ключи. Куда тебе за руль в таком состоянии. Я поведу.
Они сели в машину. По дороге Александра вдруг вспомнила:
— Тебе нужно кого-то предупредить?
— Некого, — коротко ответил он. — А теперь говори. Что случилось?
Александра вздохнула. Ей предстояло сказать самое трудное.
— У тебя есть сын.
Она рассказывала, и каждое слово будто резало её по горлу. Через полчаса Владимир сказал сквозь зубы, не скрывая боли:
— Ты хоть понимаешь, что лишила меня общения с ребёнком? Какая же ты эгоистка.
Александра сжала пальцы и отвернулась к окну.
— Эгоистка? Вообще-то это ты меня бросил. Почему я должна была сообщать тебе, что у меня есть ребёнок?
Владимир резко выдохнул.
— Я не бросал тебя. Когда я приехал в свой город, прямо на вокзале увидел, как трое отморозков пристают к девушке. Я не мог пройти мимо. Я её спас, но силы были не равны. Меня тогда сильно порезали. Два месяца я был между жизнью и смертью. Мне так не хватало тебя, но тебе никто не позвонил. Никто не знал, что ты у меня есть. А ты даже не попыталась узнать, что со мной произошло. Потом я лечился, восстанавливался, и был страшно обижен. Но не выдержал и приехал к тебе сам. Ты меня прогнала. Вот и вся история.
Он хотел добавить что-то ещё, но заметил, как Александра отчаянно борется со сном, и сменил тон.
— Поспи. Я помню, где у вас больница.
Ему было неспокойно. Теперь Владимир понимал: виноваты были оба. Оба вспыльчивые, непримиримые, упрямые. Он так и не женился, потому что каждую женщину сравнивал с Александрой. И по всему выходило, что она тоже не вышла замуж — по той же причине.
В больнице они почти сразу встретили того самого доктора.
— Александра Сергеевна, я собирался вам звонить.
Женщина побледнела, но врач тут же поднял ладонь, будто удерживая её страх.
— Не пугайтесь, пожалуйста. Я сам не понимаю, что происходит, но, вопреки всем предположениям, состояние вашего сына улучшается. Не быстро, по миллиграмму, но становится лучше. Загадывать пока рано. Однако что-то подсказывает мне, что мы ещё поборемся.
У Александры подкосились ноги. Она вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и только тогда поняла, что впервые за ночь может дышать.
Они с Владимиром провели у постели Саши много времени. Потом Владимир тихо попросил:
— Оставь меня с ним на десять минут. Мне нужно сказать ему, что теперь я рядом. Пусть знает, что может на меня опереться.
— Хорошо. Я подожду на улице, — ответила Александра.
Она прикрыла глаза и вдруг заметила худенькую фигурку на лавочке. Присмотрелась и узнала Свету. Девушка дрожала, сжимая ладони, и смотрела на Александру испуганно, будто ждала приговора.
— Света, ты всё ещё здесь? Ты никуда не уходила?
Света покачала головой.
— Нет… Это из-за меня, понимаете. Ко мне пристали парни…
Александра мягко погладила её по голове.
— Иди домой. Любой нормальный парень сделал бы то же самое. Будем надеяться, что Саша выкарабкается. Доктор сказал, что ему немного лучше.
Света вскочила так резко, будто её толкнули.
— Правда? Правда, он поправится? Скажите… Мне можно приходить? Вы меня не прогоните?
— Приходи. Не прогоню, — сказала Александра.
Сзади раздался голос Владимира:
— А ты изменилась. Несколько лет назад ты бы прокляла эту девчонку.
Александра повернулась к нему. В голосе было усталое спокойствие, которого раньше в ней почти не было.
— Знаешь, сегодня я многое поняла. Нужно любить жизнь и бороться за своё счастье. И при этом не ломать чужие судьбы.
Владимир улыбнулся, и в этой улыбке было то, что не умирает даже после долгих лет.
— Сашка… Я скучал по тебе. Может, попробуем снова?
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: