— Нет, я не хочу.
— Ну пожалуйста!
Женщина, которая пыталась дотащить Карину до машины, раздражённо топнула ногой.
— Да что ж такое… Мне не платят за то, чтобы я таскала на себе всяких ненормальных. Если не пойдёшь в машину сама, вызову доктора. Тебе сделают укол и отвезут в дурдом. И потом ты навек будешь считаться дурочкой.
Карина перестала вырываться. Она прекрасно понимала: силы неравны. И как бы она ни сопротивлялась, её всё равно отправят в детский дом. Никто не позволит семилетней девочке жить самостоятельно.
Карина молча села в машину, твёрдо решив лишь одно: в детдоме она надолго не задержится.
Соседи вокруг ахали и переглядывались.
— Что же вы так с ребёнком-то. Неужели по-хорошему нельзя?
Женщина наконец сорвалась. Она резко обернулась к людям и закричала:
— Да что вы тут все из себя добродетелей строите. Не видите, как девочка воспитана. И как её может воспитать бабка восьмидесяти лет. Правильно, никак.
Кто-то не выдержал и ответил ей из толпы:
— Ты тут не ори. Не у себя в кабинете. Где же вы раньше-то были, если считали, что Степановна плохой воспитатель. Ты и мы поглядим, какая ты хорошая. К ребёнку подхода найти не можешь. Всё тычками да криками.
Женщина с силой захлопнула дверь машины и, пока ехали до города, без остановки жаловалась водителю на то, какая серость и неблагодарность живёт в деревнях.
Карина прикрыла глаза и сделала вид, будто спит. Ещё неделю назад она была, по-своему, счастливой. Она играла с бабушкой в города, помогала ей по дому и в огороде. По вечерам они читали книжки, потому что, хоть и лето, забывать выученное нельзя.
А потом пришёл один чёрный день, и всё оборвалось.
Бабушка, как обычно, приготовила завтрак. Они сели за стол, но бабуля даже не притронулась к еде. Она медленно пересела на диван и сказала:
— Каринушка, сбегай за фельдшером. Что-то нехорошо. Наверное, давление разыгралось.
Карина испуганно посмотрела на бабулю и бросилась со всех ног в медпункт. Когда они вернулись, девочка сразу поняла: опоздали.
Карина кинулась к бабушке, начала трясти её, захлёбываясь слезами.
— Бабуля… Бабулечка… Просыпайся. Не пугай меня.
Фельдшер с трудом оттащил её от старушки. На крики уже бежали соседи, а Карина всё рвалась к бабушке, будто могла одним упрямством вернуть её обратно.
После похорон Карина прожила у соседки ещё три дня. Она так просила тётю Олю оставить её у себя, что слова у неё кончались и оставалось только цепляться за рукав.
— Тётя Оля, пожалуйста… Я тихо буду… Я помогать буду…
Тётя Оля отводила глаза, будто стыдилась собственной беспомощности.
— Карин, пойми меня. У меня своих четверо. Не вытянем мы…
Машина качнулась и остановилась. Водитель наконец повернулся к женщине, которая замолчала только на секунду, чтобы перевести дух.
— Как только таких, как ты, к работе допускают. Я вот тоже из деревни, но никогда бы не позволил себе так высказываться о городских. Тьфу. Дура какая.
Он выскочил из машины. А сопровождающая Карину прошипела себе под нос:
— Понаехали… Уволю к чертям. Сегодня же.
Она грубо толкнула девочку в плечо.
— Хватит притворяться. Приехали.
Карина молча вышла. Перед ней стояло старое, мрачное здание. Оно казалось чужим и холодным, и от одного вида у Карины сжалось внутри.
Кто-то осторожно тронул её за руку. Карина обернулась. Это был тот самый водитель.
Он быстро вложил ей что-то в ладонь.
— Вот, держи. Пусть у тебя будет. Дочке покупал, но потом ей другое возьму.
Карина благодарно улыбнулась. В руке лежала простенькая цепочка с маленьким медальоном в форме мишки.
— Спасибо большое. Вашей дочке повезло с таким папой.
Девочку увели внутрь. А Саша ещё долго смотрел на дверь, за которой она исчезла. Потом тяжело вздохнул.
Ему уже было ясно: надо идти собирать вещи. Эта грымза ему такого не простит. Побежит жаловаться начальству. И влетит ему от Веры.
Вера была женой Саши. Они совсем недавно взяли квартиру в ипотеку. Сейчас стабильная работа значила для них слишком много. Тем более у них подрастала дочка, а в будущем они мечтали ещё об одном ребёнке.
— Семёнов, а ну зайди ко мне.
Саша только выдохнул про себя:
— Ну вот и всё.
Начальник выдал ему всё, что думал, не выбирая выражений. Саша получил расчёт и пошёл домой. По дороге он прокручивал в голове предстоящий разговор, но не находил себе ни одного оправдания. И всё равно молчать он не мог, когда видел такое отношение к детям.
Дверь предательски скрипнула. Вера выглянула в прихожую.
— Саш, ты чего так рано?
Он молча прошёл на кухню, положил на стол деньги, которые ему выдали при расчёте, и тяжело вздохнул.
Вера посмотрела на купюры и сразу всё поняла.
— Рассказывай.
Саша рассказал ей всё, как было.
— Вер, понимаешь… Она к этой девочке… Да хуже, чем к собаке.
Вера задумчиво смотрела на него, будто прикидывала не только беду, но и то, как они будут из неё выбираться.
— Саш, и что мы теперь делать будем?
— Вер, я завтра же найду новую работу.
Вера встала, легко чмокнула его в нос и попыталась улыбнуться.
— Ну и переживать тогда нечего. А женщина эта… Ей всё вернётся. Бумерангом. Вот увидишь.
Саша посмотрел на неё осторожно, будто боялся, что сейчас она всё-таки разозлится.
— Вер, ты что, не будешь на меня ругаться?
Вера подняла брови.
— Буду. Но не за это. Просто не забывай: женщина я вспыльчивая.
Работу найти оказалось не так просто. Вернее, вакансий было много, а вот платили за них копейки.
Прошла неделя. За ужином Саша сказал, устало гоняя ложкой по тарелке:
— Завтра куда первое место попадётся, на том и остановлюсь. А там поменяю, если что-то лучше подвернётся.
Он не успел договорить, как зазвонил телефон. Это был Кондрат, друг детства.
— Санёк, привет. Как жизнь молодая?
Саша невольно улыбнулся. Кондрат был из тех людей, кто не умеет унывать.
— Да нормально. А ты как?
— И у меня всё хорошо. Слушай, Санёк, нет у тебя на примете парней толковых?
— Это зачем тебе парни, да ещё и толковые?
Кондрат засмеялся, но быстро стал серьёзнее.
— Понимаешь, команда у нас подобралась, место сладкое. Но подойдут только мужики. Маршрут такой, что ездит много вахтовиков. Они после долгого сидения без цивилизации иногда буйные бывают.
— Это где так ездят?
Саша не сразу понял, о чём речь.
— Ты что, забыл, где я работаю? На железке, Санёк.
Саша хлопнул себя по лбу.
— Чёрт… Точно. На ЖД. А что, хорошо. Проводникам ведь нормально платят.
— Видишь ли, в каждой профессии свои нюансы. Можно и очень хорошо зарабатывать.
Саша помолчал секунду и выдохнул:
— Кондрат, а меня возьмёшь?
— Вот те раз. Ты же работал в каком-то госучреждении.
— Потом расскажу, если интересно.
— Сань, ну конечно приходи. В тебе я уверен. Думаю, всё у нас получится.
Саша положил трубку и посмотрел на Веру.
— Ну вот… И завтра ждать не пришлось.
Вера вздохнула, но в этом вздохе было больше облегчения, чем тревоги.
— И как ты там?
— Вер, мы когда студентами были, частенько проводниками катались. Правда, рейсы были недалёкие. Придётся привыкать. Но если хорошо платят, привыкну.
В первый рейс его провожали всей семьёй. Даже дочка Рита чуть прослезилась.
— Папочка, а помнишь, ты рассказывал про девочку, у которой никого не осталось?
— Помню, конечно. Я не забыл. Обязательно куплю тебе цепочку, которую ей отдал.
— Да нет, папуль… Я не о цепочке.
Саша присел на корточки перед дочерью.
— А о чём тогда?
— Мы же хотели её в гости позвать. Чтобы она не скучала и не плакала.
Саша на секунду замер, будто его ударили этой простой фразой.
— Ой… Прости. Совсем вылетело из головы. Мы обязательно сходим и пригласим. Как только я вернусь.
Вера наклонилась к нему и прошептала на ухо:
— Ты только не забудь это обещание. Рита часто вспоминает о той девочке.
— Хорошо, Вер. Конечно не забуду.
Рейс прошёл на ура. Кондрат научил Сашу некоторым премудростям. Саша прислушался и умудрился за один рейс заработать помимо зарплаты ещё две. Он был доволен так, что хоть улыбайся во весь рот без причины.
Вахтовиков действительно было много. Но никто не напился, никто не буянил. Так, подтягивали пиво, которым Саша запасся с избытком.
До дома оставалось всего пару часов. Потом ещё час на отчёт, и Саша свободен на целую неделю. Он сначала отоспится, а потом они всей семьёй пойдут в парк. Он будет катать своих девчонок на каруселях и кормить мороженым.
Саша даже глаза прикрыл, представляя, как им будет хорошо. И как сильно он соскучился. По рассуждениям дочки, когда она старалась быть серьёзной и взрослой. По душистым волосам жены. По дому.
В вагоне вдруг поднялся какой-то переполох. Саша сразу вскочил.
Только бы не происшествие. Только бы не под самый конец пути.
Он выскочил из своего купе и оторопел. В проходе стояла девочка. Саша расслышал её тонкий голос:
— Вам дочка не нужна?
Саша замер, будто его пригвоздили к полу.
Один из мужчин протянул девочке большую шоколадку и спросил осторожно, без бравады:
— Девочка, ты вообще откуда взялась?
Она вздохнула так по-взрослому, что у многих в вагоне дрогнули лица.
— Я с бабушкой жила. Потом она умерла. Меня забрали в детский дом. Но там очень плохо. Там все злые, дерутся. А ребята говорили, что когда кому-то нужен ребёнок, то приходят и забирают. Только иногда можно очень долго ждать. А я решила не ждать. Я сбежала и буду сама искать себе родителей. Не может быть, чтобы никому не нужна была дочка.
Бородатые, здоровые мужики переглядывались и прятали глаза, будто им стыдно было смотреть на ребёнка.
Саша сделал шаг вперёд, и голос сам вырвался:
— Карина… Это ты?
Девочка оживилась, повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло узнавание.
— Ой, это вы. Я вас помню. Вот, смотрите, я ношу цепочку. Её у меня несколько раз отобрать пытались, но я не отдавала. А ваша дочка меня не очень ругала?
Саша улыбнулся через силу.
— Да нет. Я рассказывал ей про тебя. Она наоборот переживала, что не может познакомиться с тобой. И что не успела подарить тебе игрушки.
Саша задумался всего на секунду, а потом сказал так, будто решение у него всегда было готово.
— Знаешь что. Раз уж ты всё равно сбежала… Пошли к нам в гости. Я тебя познакомлю и с дочкой, и с женой.
До конца рейса оставался час. За этот час Саша успел накормить Карину и узнать, что она уже неделю в бегах.
И за этот час чуть ли не каждый, кто ехал в вагоне, заглянул к ним и что-нибудь принёс. Кто-то сунул сладости. Кто-то отдал игрушку, видимо, вёз домой. Были и такие, кто оставлял деньги.
Саша сначала возмущался:
— Да вы с ума сошли. Зачем?
Ему отвечали без лишних разговоров:
— Пусть будут. Купишь ей что-нибудь. В кафе семью сводишь.
Саша махнул рукой. Спорить с ними было бесполезно. Даже внешний вид этих людей к спорам не располагал.
Карина сидела тихо и послушно, пока он заканчивал все дела.
— Ну что, поедем?
Карина серьёзно посмотрела на него.
— А ваша жена не заругает, что вы притащили чужого ребёнка в дом?
Саша коротко усмехнулся.
— У меня хорошая жена. Вы с ней обязательно подружитесь.
Он уже понимал: их с Верой ждёт большой разговор. Понимал и то, что, возможно, он ошибается и придумал какую-то ерунду. Но в любом случае сначала они поговорят. А потом уже решат.
Вера открыла дверь и сразу кинулась Саше на шею.
— Я так соскучилась. Будто тебя целый год дома не было.
— Я тоже, Вер. Я не один.
Саша только хотел представить Карину, как из комнаты выскочила Рита и с криком бросилась к нему. На какое-то мгновение Саша увидел в глазах дочери боль и жалость, будто она уже всё поняла сердцем.
Вера засуетилась, забегала по квартире, словно хотела одним движением навести порядок в жизни.
Через час Карина была вымыта и переодета. Рита вовсю уплетала ужин и перебивала сама себя, рассказывая, как у неё прошёл день. Карина слушала и впервые за долгое время выглядела не настороженной, а просто ребёнком.
Вера ахала, качала головой, а Рита смотрела на Карину огромными глазами, будто перед ней было настоящее чудо.
Поздно вечером, когда девочек уложили, Вера пришла на кухню. Там её ждал Саша. Он обнял жену и хотел начать разговор, но Вера приложила палец к его губам.
— Подожди. Я хочу с тобой поговорить.
Саша замолчал.
Вера глубоко вдохнула и сказала тихо, но так, что каждое слово легло на сердце.
— Я всё понимаю, Саш. Нам и так непросто. Но сейчас всем непросто. Я не могу… Просто не могу отпустить эту девочку туда, где ей так плохо. Неужели мы с тобой не сможем… Не сможем согреть ей душу. И наша Рита… Она так переживала из-за неё. Ни на шаг не отступала.
Саша смотрел на жену, не моргая.
— Я не понимаю, куда ты клонишь.
Вера подняла на него глаза.
— Саш, давай заберём её. Удочерим. Опекунство оформим. Я не знаю, что там обычно делают, но давай попробуем.
Саша улыбнулся и крепко поцеловал её.
— Знаешь, какую речь я продумывал, пока мы с Кариной ехали домой?
— Какую?
— Ту, которую ты только что сказала.
Утром Карина была грустной. К завтраку она даже не притронулась. Вера сразу насторожилась.
— Что с тобой. Ты заболела?
Карина качнула головой.
— Нет. Скажите… А вы меня когда в детский дом повезёте?
Вера присела перед ней и взяла её за руку.
— Мы действительно должны отвезти тебя в детский дом. Но только для того, чтобы начать оформлять документы.
Карина нахмурилась.
— Документы… Какие?
Вера мягко улыбнулась.
— Понимаешь, нам очень нужна ещё одна дочь. Ты согласна ей стать?
Карина минуту смотрела на Веру, будто боялась поверить. Потом резко обняла её своими тонкими ручонками.
— Это правда. Вы правда меня заберёте. Я всё умею. И посуду мыть, и полы…
Вера рассмеялась.
— Очень хорошо. Может, и Риту чему-нибудь научишь.
Через два месяца Саша, Вера и Рита стояли у дверей детского дома. Им пришлось помучиться. Та самая женщина, которая когда-то забирала Карину, как только увидела Сашу, сразу заявила с ехидством:
— Ну вот. Теперь посмотрим, кто из нас дура.
Но Вера прошла все инстанции. Ей хватило упрямства, терпения и сил, чтобы довести всё до конца.
Им не только разрешили забрать Карину. Эту женщину ещё и сняли с должности.
Дверь открылась. На крыльцо вышла Карина. Она увидела их и бросилась вниз по ступенькам, не разбирая шагов.
— Мама. Папа. Рита.
Они поймали её и закружили все вместе. А другие дети смотрели в окна и тихо мечтали, что когда-нибудь и за ними тоже придут новые мама и папа.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: