Рита устало выдохнула и, опустив взгляд в стол, тихо произнесла:
— Анна Григорьевна, я больше так не могу. У меня не было нормальных выходных уже несколько месяцев.
Начальница откинулась на спинку кресла и потерла переносицу. В её голосе не было ни строгости, ни привычной командной нотки, только такая же усталость.
— Маргарита Романовна, я вас отлично понимаю. И приказывать вам не имею права. Я сама живу в этих стенах и не представляю, как это исправить. Но вы ведь знаете, какая у нас беда: врачей катастрофически не хватает.
Она помолчала и добавила уже увереннее, будто цепляясь за единственную надежду:
— Через две недели обещали прислать молодых специалистов. Очень надеюсь, что ничего не сорвётся. Если они действительно приедут, вы введёте их в курс дела, и я сразу отпущу вас в отпуск. Это обещание.
Рита недоверчиво подняла глаза.
— Вы серьёзно?
Анна Григорьевна кивнула.
— Абсолютно. А когда вы вернётесь, подмените меня. У вас опыта хватит. И тогда уже я впервые за долгое время высплюсь.
Рита снова тяжело вздохнула. Она понимала всё до последней запятой. Если сейчас отказаться от смен на скорой, их маленький городок останется без помощи.
— Ну что мне с вами делать, — пробормотала Анна Григорьевна, словно больше себе, чем ей. — Вся надежда на то, что ночь сегодня будняя, и никто не разболеется.
Рита кивнула.
— Спасибо.
Она вышла и направилась домой. По идее, муж уже должен был вернуться. На этой неделе он работал в ночь. Кажется, в ночь. В последнее время в их доме всё расползалось по швам. Разговоров почти не было, как будто слова стали лишними. Павел всё чаще где-то пропадал, а когда Рита пыталась поговорить, он уходил от темы, будто разговор причинял ему боль.
Она старалась объяснить, что её бесконечные смены не навсегда. Она пыталась извиниться за то, что дома её почти нет. Она пыталась просто обнять. Но Паша будто отступал даже от прикосновений. Рита гнала от себя тяжёлые мысли. Он любит её. Просто они оба вымотались. Просто накопилась усталость. Вот дадут обещанный отпуск, и они обязательно поедут куда-нибудь вдвоём. Вернут то, что потеряли среди ночных вызовов и вечной спешки.
Дверь она открыла тихо, чтобы не разбудить его, если он уже спит. Но в квартире было непривычно пусто, словно из неё вынесли не мебель, а воздух. В груди у Риты шевельнулась тревога. Она, не разуваясь, прошла в спальню. Павла там не было. Она заглянула в другую комнату. Тоже пусто.
Рита достала телефон.
— Алло, Паш. Ты где? Я домой спешила, думала, ты здесь. Ты же вроде в ночь.
Ответ прозвучал сухо, будто человек говорил не из дома, а из другой жизни.
— Да, Рит. Я больше не приду. Точнее, приду, но только за вещами. Я встретил женщину, которой не плевать на меня. Она рядом всегда, а не раз в неделю, как ты. А ты продолжай лечить полоумное население нашего города. И не звони мне больше. На развод подам сам.
Рита успела только выдохнуть:
— Паша…
Но в трубке уже звучали короткие гудки. Она медленно опустилась на стул. Телефон лежал в ладони тяжёлым камнем. Глаза были сухими, а внутри будто что-то обрушилось и разлетелось без звука. Ей казалось, что виновата она. И всё же другой голос упрямо напоминал: Паша знал, кто она и как относится к своей работе.
По щеке скатилась одна слеза. Потом вторая. Рита резко смахнула их. Раскисать нельзя. Про отношения она подумает потом. Сейчас ей нужно поспать, потому что вечером снова выходить на скорую.
Она быстро проглотила какую-то таблетку, заранее уверенная, что не сможет уснуть. Но сон накрыл её минут через десять. Он был тяжёлый, вязкий. Снились кошмары, от которых утром оставалось только ощущение холодного страха, без единой ясной картинки.
На работе Анна Григорьевна ждала её у входа.
— Рит, для тебя есть один пациент.
Рита удивилась.
— Интересно. Вы к нему никого не отправляли и ждали меня? А как же скорая?
Анна Григорьевна устало покачала головой.
— Именно скорая. Понимаешь, пациент непростой. Очень пожилая женщина, очень состоятельная. Когда-то была заметной фигурой в городе. Там целая история. Сын погиб, невестка увезла внука, а за ней сейчас присматривает племянник. Вроде бы племянник. Тоже личность известная. И бабуля уверяет, что он хочет её со свету сжить и портит ей здоровье. А ей, между прочим, уже за восемьдесят.
Анна Григорьевна посмотрела на Риту внимательно.
— Ты же проходила курсы психологии. Может, возьмёшь этот вызов на себя? У нас у неё уже все перебывали. И почти всех она выгнала. Называла бездарями, неучами, черствыми людьми. Чем только не обзывала.
Рита коротко усмехнулась. Внутри у неё было пусто после разговора с мужем, и от этого даже сварливая старуха казалась чем-то не страшным.
— Хуже, чем сейчас, мне уже не будет. Какая разница, от чего настроение плохое. Хорошо, Анна Григорьевна. Я переоденусь и поеду.
Начальница облегчённо выдохнула.
— Вот спасибо, Ритуль. Ты не представляешь, как ты меня выручаешь. Она не только врачей поливает, она ещё и по инстанциям звонит с жалобами. Постарайся сделать так, чтобы она хотя бы на этот раз осталась довольна.
У машины скорой Риту встретил водитель.
— Добрый вечер, Маргарита Романовна, — сказал Александр Семёнович и удивлённо приподнял брови. — Опять вы?
Рита хмыкнула.
— Вы как будто не рады меня видеть.
Он смущённо кашлянул.
— Да не то чтобы не рад… Просто вопрос назрел. Вас из дома ещё не выгнали?
Рита улыбнулась, будто говорила о чём-то бытовом и незначительном.
— Как меня выгонят, если квартира моя. А муж сегодня ушёл.
Александр Семёнович крякнул.
— Однако вы удивительно спокойны.
— Слёзы депрессию не лечат, — ровно сказала Рита. — Я вам как доктор говорю. Поехали.
Водитель взглянул на адрес и поморщился.
— О боже. К ней.
Рита посмотрела на него с любопытством.
— Уже бывали там?
— Бывали, — хмуро подтвердил он. — Эта старая фурия довела всех, кто к ней ездил. Никто больше не соглашается. Даже под страхом увольнения.
Рита тихо усмехнулась.
— Значит, то что надо. Мне как раз не помешает хорошая встряска.
Александр Семёнович только покачал головой.
— Молодые да горячие. Ладно, поехали.
Дорога убегала под капот, а Рита смотрела на неё и думала, где же именно она ошиблась. Она всегда хорошо училась. Она мечтала быть врачом, чтобы помогать людям. Она сама выбрала скорую, потому что была уверена: именно здесь она нужнее всего. И ведь был другой вариант. Хорошая клиника, график до пяти, нормальные выходные, стабильная зарплата. Может быть, тогда бы и муж не ушёл. Может быть, было бы время на ребёнка. Ей тридцать пять, а теперь она осталась и без мужа, и без детей, и будто без будущего.
Скорая свернула в элитный посёлок недалеко от её дома.
— Ничего себе, — вырвалось у Риты. — А я и не знала, что тут рядом такие места.
Александр Семёнович усмехнулся.
— Хорошо спрятали. Вот он, дом.
Рита вышла вместе с молоденькой медсестрой Катей. Особняк действительно больше напоминал средневековый замок, чем жильё обычных людей. Катя шёпотом спросила:
— Неужели она здесь одна?
Водитель, выйдя следом, хмыкнул:
— Одной за такой громадиной не уследишь. Кто-то явно помогает.
Рита вспомнила слова Анны Григорьевны.
— Говорили о племяннике.
Александр Семёнович кивнул.
— Я тоже о нём слышал. Игрок и бездельник. Не думаю, что он тут хоть что-то делает. Разве что деньги просит.
Рита сдержанно оборвала разговор.
— Давайте не будем мыть кости чужим людям. Пойдём, Кать.
Она решительно толкнула приоткрытую калитку и поднялась к дому.
Хозяйка лежала в комнате на диване. Иначе как старухой её назвать было трудно: лицо недовольное, взгляд колючий, каждая морщина будто кричала о превосходстве и презрении. Не успела Рита представиться, как старуха бросила:
— Здравствуйте. Вы бы ещё на мои похороны приехали. Тоже мне скорая. Черепахи быстрее. Я нажалуюсь на вас куда следует.
Рита спокойно улыбнулась.
— Конечно, жалуйтесь. Может, после вашей жалобы нам пришлют врачей. А пока давайте я вас осмотрю. Что беспокоит?
Старуха заметила Катю и резко дернула подбородком.
— Пусть она уйдёт. Чем больше людей знают, тем опаснее.
Рита повернулась к медсестре.
— Катюш, иди в машину. Если понадобишься, я позвоню.
Катя недовольно фыркнула, но вышла.
Рита достала бланк.
— Как вас зовут?
— Инесса Витольдовна, — отрезала женщина. — Но это неважно. Важно другое. Мой племянник хочет моей смерти.
Рита приподняла брови.
— Тогда вам нужно не врача, а полицию вызывать.
Инесса Витольдовна откинулась на подушку и зло усмехнулась.
— Вы меня за дуру держите? Я, разумеется, вызывала. Только мне никто не верит. Мне надо, чтобы вы написали, что он вредит моему здоровью.
Рита опустила ручку и листок.
— Я не могу так написать. Я врач. Я лечу, а не оформляю обвинения. Если было бы что-то явное — другое дело.
Инесса Витольдовна театрально вздохнула.
— Да что ж вы все такие бессердечные.
Рита постаралась улыбнуться мягче.
— Давайте всё-таки начнём с осмотра. А потом поговорим.
Она внимательно проверяла давление, слушала дыхание, рассматривала кожу. Чем дальше, тем сильнее хмурилась.
— Скажите, эти пятна давно появились?
— Раньше бывало, когда я путешествовала, — махнула рукой Инесса Витольдовна. — У меня аллергия на какие-то водоросли, морские растения. Такая, что пару раз откачивали. Но здесь-то их нет. Видимо, к старости ещё на что-то аллергия началась. Я и так противоаллергические пью.
— Какие именно? — уточнила Рита.
Старуха достала из-под подушки таблетки. Рита на секунду замерла.
— Ого. Это очень сильное средство. И как часто вы его принимаете?
— То через два часа, то через три, — раздражённо ответила Инесса Витольдовна. — Как только становится трудно дышать, так и пью.
Рита нахмурилась ещё сильнее.
— Странно. Значит, аллерген где-то рядом. Можно уточнить, что вы едите? Какой у вас рацион?
Она долго перебирала варианты, сопоставляла, пыталась найти причину. Но в окружении Инессы Витольдовны не было ничего нового. По крайней мере, на первый взгляд.
— Вам нужно сдать анализы, чтобы выявить аллерген, — сказала Рита. — Возможно, придётся лечь в больницу.
Инесса Витольдовна резко напряглась.
— Никаких больниц. Ромка сразу найдёт способ прибрать к рукам мой дом и деньги. Он и так уже пытался признать меня недееспособной, чтобы всем распоряжаться.
Рита посмотрела на неё внимательнее. За высокомерным тоном прятался страх. За колкостью — беспомощность человека, который не уверен даже в собственных стенах.
И вдруг Рита заметила деталь, которая выбивалась из общей аккуратности. Ковёр возле дивана был чуть приподнят, словно под ним что-то лежало. В комнате царил идеальный порядок, и поэтому эта мелочь выглядела подозрительно. Инессе Витольдовне было этого не видно: ковёр вздыбился как раз за её спиной.
Рита сама не поняла, что ею движет, но поднялась и откинула ковёр. И сразу всё стало ясно. Под ним лежали чёрные засушенные водоросли.
Инесса Витольдовна мгновенно задышала тяжелее, словно воздух в комнате стал густым. Рита быстро вернула ковёр на место и спросила ровно, без паники:
— Идти сможете?
Старуха кивнула.
— А куда?
— Быстро, — коротко сказала Рита. — Потом объясню.
Они вышли на улицу. Рита усадила Инессу Витольдовну на лавочку и махнула Кате.
— Катя, готовь укол. Сейчас скажу какой.
Пока медсестра действовала, Рита достала телефон. Ей не хотелось, но выбора не было. Придётся звонить мужу. Паша работал в полиции.
— Паш, — сказала она, когда он ответил. — Тут нужна полиция. Срочно. Похоже, человека травят аллергеном. Я нашла водоросли под ковром. Это мог подложить племянник.
Он выслушал без лишних слов и ответил коротко:
— Ждите. Сейчас приедем.
Инесса Витольдовна довольно скоро почувствовала облегчение. Дышать стало легче. Когда приехали полицейские, она оживилась и с удовольствием отвечала на вопросы. Она рассказывала, сколько раз Ромка её обманывал, когда был у неё в последний раз, как пытался давить и запугивать. Она вспомнила и про внука, и про невестку, рассказала всё, что знала.
Рита украдкой наблюдала за Пашей. Он заметно осунулся. Интересно, это всего за один день без неё, или так было и раньше, просто она не видела, потому что почти не бывала дома.
В кармане у Риты зазвонил телефон. Это была Анна Григорьевна.
— Ну что там у вас?
— Полиция работает, — ответила Рита. — Думаю, скоро меня отпустят.
Анна Григорьевна в голосе вдруг зазвучала радость.
— Рит, я чего звоню. Нам ребят прислали даже раньше, чем обещали. Через три дня. Введёшь их в курс дела — и можешь свистеть в отпуск.
Рита не сразу поверила.
— В отпуск? Вы не шутите?
— Нет, — твердо сказала Анна Григорьевна. — Я же обещала.
Рита отключилась и поймала на себе взгляд Паши. Он смотрел внимательно, будто видел её впервые за долгое время. Рита отвела глаза, а в голове неожиданно всплыло, как хорошо им было когда-то вдвоём. Как легко. Как спокойно.
Через несколько дней она сидела на чемодане. До поезда оставался час. Рита решила ехать в Карелию. Именно там они с Пашей когда-то провели медовый месяц.
Она уже знала, что Инесса Витольдовна согласилась на полноценное обследование, как только Ромку арестовали. Ему предъявили обвинение, и шансов выкрутиться у племянничка почти не осталось. Ещё Рита узнала, что полицейские нашли внука. Тот, оказывается, даже не догадывался, что бабушка жива. Молодой человек оказался серьёзным, состоятельным и, что важнее, добрым. Он прилетел уже на следующий день.
Приехав в Карелию, Рита даже не стала разбирать вещи. Она сразу пошла туда, где когда-то они с Пашей любили сидеть вечерами. Тогда они брали бутылочку лёгкого вина и просто молчали, глядя вдаль. Это была полянка на краю утёса, откуда открывался сумасшедший вид на огромную реку.
Рита ступила на поляну и остановилась. Там уже кто-то был.
Она выдохнула и повернулась, собираясь уйти.
— Видно, не судьба…
Но в этот момент она услышала своё имя.
— Рита.
Она резко обернулась.
На поляне стоял Паша.
— Я ждал тебя.
Рита не сразу нашла голос.
— Паша… Что ты здесь делаешь? Откуда ты узнал?
Он чуть усмехнулся, но в улыбке было больше боли, чем веселья.
— Ты забываешь, где я работаю. Рит, я не могу без тебя. Я думал, что смогу. Но не смог. Я не знаю, как бороться с твоей ненормальной работой, но жить без тебя — не вариант.
Рита прищурилась, и в её голосе зазвенела обида:
— А как же женщина, у которой на тебя есть время?
Паша покачал головой.
— Нет у меня никого. Я так сказал только для того, чтобы тебе было больнее. Я был зол. И глуп.
Рита долго смотрела на него. Потом выдохнула:
— Треснуть бы тебя посильнее.
Паша кивнул без тени сопротивления.
— Тресни. Я согласен.
И ровно через девять месяцев после их отпуска в Карелии у них родилась замечательная дочь. Рита каждое утро благодарила Бога за то, что они оба смогли вернуться туда, где когда-то начиналось их счастье.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: