Татьяна ужасно не хотела тащиться в клуб, но Маринка, как обычно, прилипла намертво.
— Тань, ну сколько можно дома сидеть. Как будто тебе не девятнадцать, а сорок пять. Надо с людьми общаться, себя показывать.
— Да не хочу я ничего показывать. Ты вон, смотрю, выкатила всё, что только можно.
Маринка мгновенно подскочила к зеркалу. Поправила юбку, которая больше напоминала широкий пояс. Подтянула декольте так, будто оттуда вот-вот что-нибудь выскочит.
— Да выскочит нормально. Я же не могу ходить, как монашка.
Марина резко развернулась к подруге и посмотрела на неё так, будто видела впервые.
— Ты только глянь на себя. Ну на кого ты похожа. Кто на тебя внимание обратит.
— Марин, да не хочу я, чтобы на меня внимание обращали. Я хочу нормально учиться, чтобы ни на что не отвлекаться.
Маринка всплеснула руками, словно услышала что-то совершенно дикое.
— И это ненормально. Потому что у тебя возраст не соответствует поведению. Или наоборот.
Она подняла палец вверх, как учительница на важной мысли. А Тане вдруг неприятно кольнуло: Марина повторяет слова её мамы. Причём слово в слово.
— Ладно.
Татьяна со вздохом отложила учебник. Тема у неё не шла, и она уговаривала себя разобраться на каникулах. Но против Маринки такие планы обычно не работали.
Через полчаса Таня была готова. Марина окинула её унылым взглядом, словно ей предложили пойти на бал в мешке.
— И ты в этом собираешься в клуб.
Таня вспыхнула и резко развернулась к ней.
— Знаешь что. Если ты не успокоишься, я вообще никуда не пойду. Мне и так неудобно. Но вот так, как ты, я точно одеваться не буду.
Марина шумно вздохнула, демонстративно, с обидой.
— Ну и ладно. Зато все парни будут смотреть только на меня.
Таня не выдержала и улыбнулась.
— Вот видишь. Уже плюс.
Шумные компании Татьяна не любила. Если бы не Маринка, она, возможно, и за всю жизнь ни разу не заглянула бы в клуб, который умудрялся процветать в их деревне. Но с Маринкой они с первого класса сидели за одной партой, и отказать неугомонной подружке получалось далеко не всегда.
В какой-то период они виделись реже. Таня решила стать врачом. Причём не просто врачом, а тем, кто дарит жизнь другим — совсем крошечным людям, которых ещё и на руки-то страшно брать. Маринка же училась так себе, поступила в местное училище и осталась в посёлке.
В этот раз Таня приехала всего на две недели. Для Маринки это было событие уровня праздника. Не успела Татьяна толком переступить порог дома, как Марина уже тянула её в клуб.
Внутри Таня сразу заметила его. Он отличался от всех деревенских парней. Казалось бы, и возраст примерно тот же, и одежда почти одинаковая, и манеры у всех вроде похожи. Но в нём было что-то чужое, не местное. То ли движения другие, то ли взгляд слишком спокойный, то ли жесты не деревенские. А может, всё вместе.
Танцы давно были в самом разгаре. Таня благополучно спряталась в угол и тихо улыбалась, наблюдая, как подруга отплясывает, будто у неё в организме вместо крови музыка.
— Вам тоже не по себе в этом шумном месте.
Татьяна вздрогнула. Рядом стоял тот самый молодой человек.
Она натянула на лицо максимально естественную улыбку.
— Ну… не то чтобы не по себе. Но дома, конечно, было бы лучше.
— Разрешите, я присяду.
Таня удивлённо подняла брови. Местные обычно не спрашивали. Они бы просто плюхнулись рядом. И, скорее всего, ещё попытались бы лапнуть, как будто это нормально.
Они пытались перекричать музыку минут тридцать, после чего почти одновременно поняли, что смысла в этом нет, и вышли на улицу.
— Как же хорошо.
Таня вдохнула полной грудью и подняла голову.
— Небо какое… Простор. И звёзд сколько.
— Давайте прогуляемся.
Его звали Кирилл. И Кирилл оказался таким интересным собеседником, что Таня не заметила, как пролетело время. Он говорил легко, шутил к месту, слушал внимательно, и рядом с ним ей почему-то не хотелось прятаться в угол.
Когда Таня посмотрела на часы, она ахнула.
— Господи. Скоро утро. Как это вообще получилось.
Кирилл тоже удивился и тут же вызвался проводить её.
У калитки он замялся, словно боялся показаться слишком прямолинейным, и всё-таки спросил:
— Надеюсь, мы ещё встретимся. Пока я здесь… в ссылке.
— В ссылке.
Кирилл кивнул, будто это слово было самым обычным.
— Так точно. Прислали в помощь вашему председателю. Рационализацию провести.
Татьяна уважительно посмотрела на него. Она слышала, что грядут большие перемены. Видимо, они уже начались.
Про учебники Таня напрочь забыла. Мать ворчала:
— У тебя то пусто, то густо. Неделю уже под утро приходишь.
А Таня только счастливо улыбалась. В ответ она не находила ни одного слова, которое было бы лучше этой улыбки.
А потом Кирилл пригласил её встретить Новый год вместе. Таня думала, что будет компания, шум, люди. Но Кирилл позвал только её одну. И она с радостью нырнула в то, чего, как ей казалось, они оба так долго ждали.
Первого января все отсыпались. Второго Таня прождала целый день. Кирилл так и не появился. Это было странно. И обидно, как тонкая заноза, которую не видно, но она колет при каждом движении.
Татьяна гнала плохие мысли прочь.
— Не такой Кирилл, как все. Он другой. Я в нём уверена.
Третьего дня в дом влетела Маринка, словно её к ней ветром принесло.
— Ну всё, тухнешь одна дома. А где твой кавалер.
Таня пожала плечами.
Маринка тут же вытаращила глаза.
— Слинял, что ли.
— Ну почему сразу слинял. Просто, видимо, какие-то дела.
— Вот они козлы.
Марина уже разворачивала Татьяну к шкафу, не слушая возражений.
— Собирайся.
— Куда.
— В клуб. Хочешь не хочешь, а идти надо. Пусть не думает, что ты дома в подушку рыдаешь.
Впервые в жизни Таня признала: в словах Маринки есть логика.
— А знаешь… ты права. Сейчас переоденусь.
В клубе Таня быстро обвела взглядом зал, поняла, что Кирилла нет, и скука накрыла её почти сразу. Она снова села в свой угол и время от времени поглядывала на дверь. Ей хотелось хотя бы поговорить, хотя бы понять.
— Ты Таня.
Она вздрогнула. Рядом стоял незнакомый парень. Одет он был слишком ярко, слишком модно, как будто случайно зашёл сюда из другого мира.
— Я Таня. А вы кто.
Парень без церемоний уселся рядом и широко улыбнулся.
— А я тебя сразу узнал. Кирилл хорошо тебя описал. Ну что, не успела заскучать. Я приехал.
Татьяна растерялась.
— Мне обрадоваться надо, что вы приехали. А где Кирилл.
Парень рассмеялся так, будто услышал смешной анекдот.
— Ну ты всё-таки глупее, чем Кирюха говорил. Повторяю: Кирилл уехал. На его место меня прислали. Вернее, я сразу должен был ехать, но у меня дела неотложные были. Вот друган и подстраховал. А ты теперь, значит, не с Кириллом, а со мной.
До Татьяны не сразу дошёл смысл сказанного. А когда дошёл, она вскочила, развернулась и со всей силы залепила ему пощёчину.
Потом она бросилась бежать.
Парень вскочил тоже. В глазах зло сверкнуло, и он уже рванул было за ней, чтобы объяснить, что не привык к такому обращению.
Но дорогу ему перегородила Маринка.
— Ого. Какой нарядный. А потанцуем.
Пока он пытался от неё отмахнуться, Таня уже исчезла. Будто её и не было.
Прошли годы.
— Татьяна Александровна, нам будет вас очень не хватать.
Татьяна принимала цветы и подарки и не верила, что это происходит с ней. Она и представить не могла, что на пенсию её будут провожать с такими почестями.
Конечно, она уходила не потому, что совсем уж из сил выбилась. Хотя, если честно, кто из врачей, а уж тем более медиков, не выжат. Пенсия у них ранняя, да. Но всё равно было удивительно приятно.
Татьяна могла бы остаться. Она даже часто об этом думала. Но из-за вечной нехватки персонала она уже пять лет не была в отпуске. Ей море снилось. А ещё ей снилось, как она спит. До такой степени не высыпаться может только доктор. Или акушер.
Главврач сначала пытался её уговорить, а потом внезапно перестал. Тане даже стало немного обидно. Тот, кто всегда говорил, что она лучшая, вдруг отпускает без борьбы.
— Ну и ладно. Съезжу куда-нибудь. Потом в деревню махну. Потом ещё что-нибудь придумаю.
В зале подняли бокалы.
— А теперь я хотел бы сказать.
Главный постучал по стеклу, и все повернулись к нему.
— Татьяна Александровна не просто отличный специалист. Она гуру своего дела. Когда у всех опускались руки, наша Таня могла. И делала.
Он сделал паузу и улыбнулся, словно готовил маленькую интригу.
— Я тут произвёл примерные расчёты. И знаете, что у меня получилось. Татьяна Александровна помогла появиться на свет целому городу.
Зал зашумел, захлопал, кто-то даже свистнул от восторга. Таня смущённо махнула рукой.
— Ой, ну кому нужны эти расчёты.
Главврач поднял ладонь, успокаивая аплодисменты.
— Так вот. Как вы понимаете, терять такого специалиста нам не хочется. Мы видим, что Татьяна Александровна слишком устала. Работа практически без отдыха. И руководство нашей больницы, посоветовавшись с коллегами, решило…
Он снова выдержал эффектную паузу.
— Решило в качестве подарка преподнести путёвку на четырнадцать дней. На самый лучший курорт. Мы надеемся, что Татьяна Александровна отдохнёт. И передумает уходить.
Татьяна ахнула. Мечты, оказывается, действительно иногда сбываются.
Через три дня она поднималась по трапу самолёта. Коллеги во главе с главным и правда постарались. Таня летела не просто на курорт погреть уставшие кости. Её отправляли ещё и в санаторий.
Море, солнце, процедуры. Одним словом — настоящий релакс. Женщина собиралась на четырнадцать дней забыть обо всём. И про работу. И про неудавшуюся личную жизнь тоже.
Маринка, конечно, шутила:
— Ну зато на работе уважают. Глядишь, и памятник поставят.
Маринка к тому времени была уже в третьем браке. У неё было двое замечательных отпрысков. И всё время их дружбы она пыталась устроить личную жизнь подруги, не признавая слова нет.
Однажды Маринка так запуталась, что на её день рождения случайно заявились сразу три кандидата в мужья Тани. Тогда Татьяна не выдержала:
— Если ты от меня не отстанешь, мы больше не будем общаться.
Маринка дулась недолго. Через три дня примчалась снова, чтобы рассказать, какой у неё на работе чудесный коллега. Но, поймав сердитый взгляд подруги, только вздохнула:
— Ну и всё. Живи одна. Если тебе кроме твоей работы ничего не нужно.
В первый же день в санатории Татьяна вышла к морю. Место было недешёвое, и никаких местных на пляже не шаталось. Тане это нравилось. Тишина, порядок, никто не пристаёт с разговорами.
Она бродила по берегу больше часа. А когда вернулась, в вестибюле творился настоящий переполох. Люди махали руками, кричали, перебивали друг друга. Таня не сразу поняла, в чём дело.
Когда же до неё дошло, она схватила за руку администратора, который был взволнован больше всех.
— Что случилось.
— У нашей постоялицы начались роды. И именно тогда, когда рабочий день закончился. На дежурстве только травматолог.
— И что.
— Ну он бы, конечно, смог принять роды. Но что-то пошло не так. Мы вызвали врача из города, но он будет… через.
Никто не держит в таких санаториях акушеров. И это стало проблемой ровно в тот момент, когда проблема случилась.
Роды были действительно тяжёлыми. И если бы не помощь того самого травматолога и двух перепуганных девочек-медсестричек, неизвестно, чем бы всё закончилось.
Когда всё позади, роженица оказалась совсем молодой девушкой. Таня, уставшая, но собранная, погладила её по волосам.
— Ну что ж ты в таком положении так далеко поехала.
Девушка вздохнула, смотрела куда-то в потолок и говорила будто через ком в горле.
— Понимаете… как-то всё так сложилось. Я рассталась с отцом ребёнка. Он мне изменил. А папа накричал на меня. Сказал, что надо сначала думать о семье и о ребёнке, а потом уже о своих претензиях. А я так не могу.
Таня покачала головой.
— Папа твой не прав.
Девушка быстро замотала головой.
— Нет, вы не подумайте. Он у меня очень хороший. Просто до сих пор считает меня маленькой. Думает, что я не способна принимать серьёзные решения. Он скоро приедет, и вы увидите, какой он.
Таня устало улыбнулась.
— Ну хватит.
И тут за спиной раздался мужской голос, весёлый и громкий:
— А я иду и думаю, что такое. Даже уши горят. Это моя дочь меня расхваливает.
Девушка приподнялась на локте.
— Папа. Где же мой внук.
Татьяна повернулась к вошедшему с улыбкой. И эта улыбка медленно сползла с её лица.
Перед ней стоял тот, из-за кого она так и не вышла замуж. Тот, из-за кого перестала верить всему мужскому населению планеты.
Кирилл.
Он остановился, будто в землю врос. Долго смотрел на неё. Потом, словно выдавливая из себя звук, произнёс:
— Таня.
Татьяна резко повернулась к удивлённой молодой мамочке.
— Ну… я удаляюсь. Я не сомневаюсь, что ваш папа сделает всё, что нужно.
Желание отдыхать в этом месте пропало напрочь. Таня закрылась у себя в номере, надеясь, что девушку скоро увезут. А вместе с ней исчезнет и её папаша.
Через сутки Татьяна всё-таки вышла к морю. Она остановилась у воды и долго смотрела вдаль, будто надеялась, что волны смоют память.
— Я знал, что ты будешь выжидать. Но у меня тоже терпения хватает.
Таня резко обернулась. Рядом стоял Кирилл.
— Почему ты не с дочерью.
— Дочь сейчас в клинике. Проходит положенные процедуры.
Татьяна отвернулась, помолчала, потом спросила сухо:
— Что тебе нужно.
Кирилл пожал плечами. В голосе не было привычной самоуверенности, только усталость и осторожность.
— Наверное, хочу попросить прощения. Знаешь, у меня была очень насыщенная жизнь. Событий много. И хороших больше, чем плохих. Но всё портило одно. Осознание того, как я поступил с девочкой из деревни.
Он вздохнул и продолжил, подбирая слова.
— Я тогда к свадьбе готовился. Естественно, тебе не сказал. Друга очень просил подстраховать. Ну… как-то так. Прости меня. Надеюсь, ты не очень обиделась.
Татьяна усмехнулась, но улыбка вышла колючей.
— А за что именно простить. За то, что ты меня тихо бросил. Или за то, что попытался передать другу, как переходящее знамя.
Кирилл непонимающе смотрел на неё, будто она говорила на другом языке. Тогда Тане пришлось напомнить события многолетней давности.
Кирилл побледнел.
— Этого быть не может. Я, конечно, рассказывал ему про тебя. Я даже сказал, что если бы подготовка к свадьбе не зашла так далеко, то я бы всё отменил и рванул к тебе.
Он потёр лоб, как человек, которому резко стало тяжело дышать от мысли.
— Это что получается… Ты всю жизнь думала, что я вот так просто.
Тане вдруг стало легко. Будто внутри действительно лежал камень, и кто-то одним движением убрал его.
Она рассмеялась.
— Не только думала. Я тебя ненавидела. И всех мужчин заодно. Это хорошо, что мы встретились. У меня как будто камень с души упал. Жить захотелось. Хоть и поздно.
Она пошла по пляжу, не оглядываясь.
Кирилл долго смотрел ей вслед. Потом пошёл за ней.
Сейчас ему казалось, что тех лет не было. Что Таня совсем не изменилась. Что не так уж важно, что было раньше. Сейчас он свободен. И она тоже.
Он выпросит прощение. Заставит её поверить ему. И они будут счастливы. Сколько получится, столько и будут.
— Таня, постой. Мне нужно кое-что тебе сказать.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: