Бывает так, что мы ловим себя на мысли: «Я боюсь копать глубоко в работе с клиентом, мне тревожно». Такое может случиться и в других профессиях, там, где предстоит важная и глубокая работа. Думаю, что тогда, возможно, мы находимся на пороге важного открытия. О профессии и о себе.
Я знаю об этом не понаслышке. Сама переживала этот страх — сопротивление перед погружением в болезненные темы клиента, вопрос: «А справлюсь ли я?» Сейчас я понимаю: эта тревога была не врагом, а честным учителем. Мой опыт говорит — этот страх не помеха профессии, а её скрытый смысл.
Раньше я думала, что терапевт должен быть «чистым листом», бесстрашным проводником. Но однажды клиентка, работавшая с тяжелой травмой, сказала: «Мне кажется, вам тоже страшно». И я осознала, что моя попытка скрыть тревогу создавала между нами невидимую стену. Дракон страха охранял не только моё сокровище — способность к глубокому сопереживанию — но и мешал мне быть по-настоящему рядом с человеком.
В мифах и сказках сокровище всегда охраняется драконом или чудовищем. В нашей внутренней реальности сокровище — это наш дар, а дракон — тревога. Если бы она не была нашей родной, страх оставался бы равнодушным, тихим. Но когда он живой и яростно привлекает внимание — значит, мы у порога святилища. Так Дракон спрашивает: «Достаточно ли ты сильна, чтобы владеть этим?»
Тревога при глубокой работе — естественная реакция психики на приближение к чему-то действительно важному.
Что на самом деле транслирует страх? Личные наблюдения.
Люди, особенно те, кто приходит за глубиной, бессознательно считывают состояние специалиста. Так тревога создает двойное послание:
Сознательно можно предлагать: «Я работаю с кризисами, травмами, трансформацией».
Подсознательно это может звучать так: «…но это опасно и тяжело, я этого побаиваюсь».
Так работает классический механизм контрпереноса — когда непроработанные эмоции, страхи или внутренние конфликты начинают влиять на терапевтический процесс и бессознательно транслироваться клиенту. Игнорировать этот сигнал — значит рисковать качеством терапии и приближаться к профессиональному выгоранию.
Клиент приходит не за техниками, а за силой проводника — за тем, кто сможет выдержать тьму и помочь найти в ней свет. Когда я пыталась играть роль «несокрушимого эксперта», сложные клиенты уходили в сопротивление или прерывали терапию. Перелом наступил, когда я научилась распознавать свои реакции как контрперенос и работать с ними, воспринимать их не как помеху, а как ценную информацию. Я научилась говорить: «Да, это действительно тяжелая тема. Давайте двигаться понемногу, я рядом». Такое признание реальности создает пространство настоящей безопасности, где контрперенос превращается из врага в информатора.
Какая тут получилась динамика:
Было: страх как слабость, сигнал к отступлению. Энергия уходила на его подавление.
Стало: страх как инструмент настройки, внутренний барометр. Его появление говорит: «Внимание! Мы приближаемся к зоне реальной работы. Будь особенно собрана и бережна».
Самая сильная тревога возникала перед встречами с клиентами, чьи темы резонировали с моими непроработанными зонами. Работа с этим как с контрпереносом стала ключом: страх из проблемы превратился в диагностический инструмент — он показывал, где мне нужна личная терапия или супервизия, а где просто нужно сделать вдох и довериться процессу.
Когда я перестала бороться, начала высвобождаться энергия, которую раньше тратилась на сопротивление. Стали притягиваться «свои» люди — те, кто готов к глубокой работе и ценит честность выше иллюзии всемогущества терапевта.
Такая позиция превращает уязвимость в опору, а тревогу — в мудрого советчика. Психолог больше не «врач», который лечит сверху. Он — «проводник», который знает путь, потому что сам проходил его в темноте и помнит каждую опасную тропинку. И понять это помог анализ собственного контрпереноса.
Именно на эту подлинность, на эту силу-в-честности откликаются будущие клиенты. Те, кому нужен не совет, а встреча с собой. Когда я перестала бороться со своим страхом глубины и начала использовать его как маркер контрпереноса, я нашла своё истинное профессиональное лицо.
Та же самая динамика, тот же внутренний компас работает в любом деле, требующем подлинности и соприкосновения с сутью. В похожей позиции может оказаться кто угодно.
Педагог, который боится по-настоящему затронуть душу ученика, выйти за рамки учебника, потому что это потребует от него живой, неформальной, уязвимой позиции.
Врач, который защищается цинизмом или холодной дистанцией от страха погрузиться в человеческую драму пациента, стоящую за диагнозом.
Художник или писатель, который пасует перед пустым холстом или страницей, боясь выразить то, что действительно его трогает, — а вдруг это окажется ничтожным или будет осмеяно?
Руководитель, который избегает глубоких, доверительных разговоров с командой, опасаясь столкнуться с непредсказуемыми эмоциями и собственной ответственностью за них.
Рабочий или служащий МЧС, которому нужно выйти на крутую крышу, чтобы выполнить важное задание или спасти людей. И так далее...
Все эти люди так или иначе встречаются со своим страхом. Он будто спрашивает: «Ты действительно готов взять на себя ответственность за тот дар, который в тебе есть?"
Разрешим себе бояться. А затем — сделаем глубокий вдох и шагнем вперед. Потому что именно там, уже в объявленной «опасной зоне», находится центр профессионального и человеческого предназначения. Тот самый клад, который ищет каждый, кто приходит к нам за помощью. И обнаружить его мы можем только вместе.
Записаться на консультацию можно по WhatsApp: 8 909 669 89 18
Автор: Мария Глебовна Максимова-Столпник
Психолог, КПТ-психолог Арт-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru