14 декабря 1825 года мятежные офицеры отказались присягать новому императору. Над Петербургом стояла вьюга, Нева была покрыта льдом. В строю дрожали солдаты – кто от холода, кто от растерянности. Они не понимали, на чьей стороне правда и кого из офицеров им слушать.
И тут к солдатам подъехал губернатор Михаил Милорадович. Он стал разговаривать с ними по-отечески. Уговаривал разойтись. Обещал никого не наказывать. В толпе началось роптание. И вдруг раздался выстрел.
Как получилось, что генерал Милорадович, уцелевший в боях с французами, шведами и турками, погиб от пули русского офицера? Правда ли, что он симпатизировал декабристам и закрывал глаза на готовящийся заговор? И какова была его последняя воля?
Неудобная правда
В советское время про графа Милорадовича старались лишний раз не упоминать. Обычно кратко говорилось, что он был «смертельно ранен» декабристами. Такая формулировка смягчала драматизм и не акцентировала внимание на то, что первый революционный акт начался с убийства.
Мятежные офицеры представлялись благородными идеалистами и мечтателями, преждевременно осуществившими революционный порыв. Кем же был убитый ими Милорадович? Это был не просто генерал-губернатор Северной столицы, а прославленный герой, участвовавший в бесчисленном количестве сражений. За храбрость его ценили и Суворов, и Багратион.
Он проявил себя как бравый офицер и в Бородинской битве, и в боях за Бухарест. Был популярен среди солдат, поскольку заботился об их нуждах и не кичился своими чинами и званиями.
Драматичность ситуации усугублялась тем, что Милорадович не только был лично знаком со многими декабристами, но и сочувствовал их взглядам. Убийство такого человека не выглядело героическим актом, поэтому о нем упоминали вскользь, стараясь не заострять на этом внимание. Но Милорадович был яркой личностью и достоин того, чтобы о нем помнили.
Родом из сербов
Предки Милорадовича были сербами. Они проживали на территории Герцеговины, которая в то время входила в состав Османской империи. Его прадед перешел на службу к Петру I, а потомки решили остаться в России.
Михаил Андреевич родился в Полтавской губернии 1 октября 1771 года. И его отец, и дед, и прадед – все были людьми военными. Отец отличился в ходе Семилетней войны, был награжден орденами и дослужился до чина генерала-поручика.
Когда Андрей Степанович был представлен к очередной награде, то он попросил императрицу вместо вручения ему ордена записать его сына Михаила в Измайловский полк. Это была привилегированная воинская часть, служить в которой было очень почетно.
Екатерина Великая милостиво согласилась. Но орден достопочтенному Андрею Степановичу тоже вручила. Так Михаил в весьма юном возрасте стал лейб-гвардейцем, а в 16 лет уже имел чин прапорщика.
Формально он числился в полку, но сам в это время учился за границей – в Кенигсберге и Геттингене. Он изучал не только математические и естественные науки, но и фортификацию, артиллерию, фехтование.
А вот языки ему давались с трудом – в отличие от многих представителей русского дворянства того времени, он так и не освоил в должной мере французский и говорил на нем, по воспоминаниям современников, со смешными ошибками.
От Лекко до Бухареста
Первое боевое крещение Милорадович получил в Русско-шведской войне 1788-1790-х годов. Однако настоящая слава пришла к нему в Итальянском и Швейцарском походах. Михаил всегда шел впереди полка и часто именно его личный пример имел решающее значение для боя.
Суворов относился с большой теплотой к храброму молодому человеку. Он приблизил его к себе, назначив дежурным генералом. В бою при селении Лекко в апреле 1799 года Милорадович пришел на помощь Багратиону с гренадерским батальоном, успешно отбил атаки и это предопределило исход сражения. За это Павел I наградил его орденом Святой Анны 1-й степени.
В 1805 году Милорадович принимал участие в грандиозной битве при Аустерлице, которая завершилась победой Наполеона. Несмотря на поражение, Милорадович и тут проявил себя с лучшей стороны, демонстрируя незаурядную храбрость.
Потом его отправили командовать корпусом в войне с Османской империей. Под его руководством русские войска в декабре 1806 года освободили Бухарест. В июне 1807 года Милорадович одержал убедительную победу в битве при Обилешти.
В его распоряжении было всего 4,5 тысячи солдат против 13 тысяч турок. С минимальными потерями в 300 человек он не только отбил атаки, но и заставил противника отступить за Дунай.
Пожар в Киеве
Война 1812 года застала Милорадовича в Киеве, где он был военным губернатором. За год до вторжения Наполеона в киевском Подоле случился страшный пожар. Михаил Андреевич лично руководил его тушением.
Интересные воспоминания о Милорадовиче оставил Федор Глинка – русский офицер, поэт и публицист, участник декабристского движения. Он состоял при Милорадовиче адъютантом, так что знал его очень хорошо.
Вот что Глинка пишет о том пожаре:
«Генерал Милорадович, известный непоколебимым мужеством своим в сражениях, ободряя жителей и поощряя войско, являлся везде, где огонь и опасность усиливались».
Лицо и мундир Милорадовича были обожжены огнем, он сам чудом избежал смерти, скача по горящим развалинам.
По окончании пожара он грамотно наладил помощь пострадавшим. Поскольку его просьбы, отправляемые в Петербург, столичные чиновники игнорировали, он сумел организовать местное дворянство так, что те охотно жертвовали средства в пользу погорельцев.
Участие в Отечественной войне
В начале войны Милорадович сумел в кратчайшие сроки организовать военный корпус численностью в 30 тысяч человек, с которым присоединился к основным силам.
В сражении при Бородино он командовал правым крылом Первой армии. Одержал победу под Вязьмой. Умело обеспечивал Тарутинский маневр. Возглавил авангард при преследовании Наполеона.
Храбрость и благородство Милорадовича были настолько очевидны, что их ценили даже по другую сторону фронта. Французские офицеры называли его «русским Баярдом» – в честь легендарного «рыцаря без страха и упрека» эпохи Позднего средневековья Пьера де Баярда. И еще его сравнивали в Мюратом – знаменитым наполеоновским маршалом.
А вот в русской армии у Милорадовича были завистники. Его бесстрашие, порой граничащее с безрассудством, нередко именовали «фанфаронством». Но военные заслуги Милорадовича даже его недоброжелатели отрицать не могли.
За успехи своего корпуса в Заграничном походе Милорадович в феврале 1813 года был удостоен звания генерала, состоящего при особе императора. Он получил право носить на эполетах вензель Александра I, а в мае того же года получил титул графа.
Характер и привычки Милорадовича
Многие знавшие Михаила Андреевича отмечали его живой и веселый нрав. Он умел располагать к себе людей и был душой общества. В обращении с подчиненными был доброжелателен и вежлив. С близкими был на «ты», а если вдруг переходил на «вы» – это означало высшую степень его гнева.
Завистники думали, что Милорадовичу всё достается легко. Мало кто догадывался, что начиная с альпийских походов у него были проблемы с глазами.
В августе 1812 года, после месяца напряженной работы по созданию резервного полка, у него стало темнеть в глазах. Двое суток он сидел в темноте с завязанными глазами, пока у него восстановилось зрение. Читать он не мог – все письма и бумаги ему разъяснял адъютант.
Еще одной проблемой была постоянная нехватка денег. Михаил Андреевич был необычайно щедрым человеком и жил не по средствам. Он часто залезал в долги и расстраивался, когда не мог отдать их вовремя.
Одной из его слабостей были дорогие наряды. Про Милорадовича ходила легенда, что однажды он заказал 365 фраков – по одному на каждый день года. Даже перед самой жестокой битвой он всегда надевал нарядный мундир и все ордена. «Ходит на поле боя, как на балу», – шептали его недоброжелатели.
И еще он был очень неравнодушен к женскому полу. Ходили слухи, что после его смерти у него в доме нашли сундук, набитый письмами от влюбленных в него женщин. Поговаривали, что даже знаменитая французская писательница Жермена де Сталь была очарована этим храбрым русским генералом.
Официально Милорадович никогда не был женат. Детей у него не было – по крайней мере, законных. В последние годы его возлюбленной была молодая актриса Катенька Телешева. Именно из ее дома он направился на Сенатскую площадь в тот роковой для него день.
На посту губернатора
Милорадович был не просто бравым воином. Он сочувствовал идеям свободы и жаждал улучшения жизни простого народа. Многие будущие декабристы служили под его началом или встречались с ним в светских салонах.
Его демократизм проявлялся не только на словах, но и на деле. Став губернатором Санкт-Петербурга, он боролся с взяточничеством, открывал больницы, заботился о ветеранах и даже сокращал число кабаков, чтобы спасти народ от пьянства.
В 1820 году он помог Пушкину избежать ссылки в Сибирь за его антиправительственные стихи. Милорадовичу было поручено допрашивать молодого поэта и он повернул дело так, что Пушкина направили на юг, в кишиневскую канцелярию.
В 1824 году в Петербурге случилось страшное наводнение. Милорадович и тут оказался на высоте. Он мобилизовал войска, полицейские части и всех доступных людей, организовав эвакуацию жителей из затопленных кварталов. После он наладил успешную работу комиссий, которые распределяли помощь пострадавшим.
В эпицентре восстания
Когда началось восстание 14 декабря 1825 года, Милорадович, как петербургский военный генерал-губернатор, оказался в эпицентре событий. Из доносов он знал о тревожных настроениях среди офицерства, но не придал этому должного значения.
Многие упрекали Милорадовича в легкомыслии. Но разве можно его винить в этом? Он лично знал многих декабристов. Делил с ними окопы 1812 года. Даже его адъютант Федор Глинка был участником тайного общества. Милорадович до последнего верил, что ему удастся уговорить мятежников разойтись и тем самым избежать кровопролития.
Когда умер Александр I, Милорадович присягнул на верность Константину Павловичу. Наступило тягостное время ожидания – период междуцарствия. На стол Милорадовичу сыпались доносы о возможном мятеже, но он упорно их игнорировал.
Потом стало окончательно ясно, что Константин отказывается от трона. Милорадович присягнул Николаю и призвал остальных последовать его примеру. Но мятежные офицеры отказались и вывели на Сенатскую площадь войска.
Милорадович никогда не прятался от опасности. Он лично направился разговаривать с мятежниками, хотя приближенные всячески пытались отговорить его от этого. И он подъехал к толпе один – без охраны.
Роковой выстрел
Солдаты симпатизировали Милорадовичу. Это был не кабинетный генерал, он сам не раз бывал под пулями. К тому же он заботился о солдатских нуждах и был известен своим демократическим обращением. Когда он стал напоминать солдатам о событиях Отечественной войны, сердца многих дрогнули. Казалось, еще немного – и губернатор сможет увести их с площади.
И в этот момент раздался выстрел. Потом свидетельства очевидцев сильно разойдутся – одни говорили, что пуля попала в грудь, другие – что в правый бок. Император Николай позже скажет, что это был подлый выстрел в спину.
Кто же стрелял в прославленного генерала? Это был 28-летний офицер Петр Каховский. Он был из обедневших дворян, по молодости лет в войне 1812 года участия не принимал. Характер у него был беспокойный – за «шалости» его не раз наказывали в полку и даже как-то разжаловали в рядовые.
Именно его многие декабристы прочили в цареубийцы, поскольку Каховский пренебрежительно относился к жизни, был неприкаянным и одиноким.
Милорадович еще был ранен штыком – это был удар князя Евгения Оболенского, который взял на себя роль командующего восставшими вместо не явившегося на площадь Трубецкого. И сам князь, и многие его товарищи будут потом говорить, что убивать Милорадовича цели не было – это был случайный удар, обусловленный попыткой отогнать лошадь. Мол, штык просто соскользнул.
Как бы там не было, смертельным оказался именно выстрел Каховского, а штыковой удар уже ничего не решал. Именно поэтому Каховского позже приговорят к смертной казни, а Оболенского осудят на вечную каторгу.
Последняя воля
Зачем Милорадович, смертельно рискуя, отправился навстречу к мятежной толпе? Историк Александр Бондаренко, автор биографии Милорадовича, убежден, что в первую очередь он хотел спасти простых солдат.
К тому времени уже было ясно, что заговор не удался, лидер восставших Трубецкой вообще не явился, офицеры пребывали в растерянности. Солдаты, невольные участники тех роковых событий, оказались под ударом, сами того не желая. Именно к ним в первую очередь обращался Милорадович, по-отечески пытаясь их образумить и увести с площади.
Когда доктор извлек пулю из тела Милорадовича, тот спросил, чья она. И обрадовался, когда узнал, что она не солдатская.
«Теперь я совершенно счастлив», – сказал он.
До последней минуты он продолжал шутить, несмотря на невероятную боль. Кто-то даже верил, что удачливый генерал, успешно переживший более 50 сражений, и тут сможет выкарабкаться. Но вечером того же дня Милорадович скончался. Последним его распоряжением было указание отпустить на волю всех его крепостных крестьян.
Причудлива ирония судьбы. Ни в одном из многочисленных сражений Милорадович не получил серьезного ранения. Ему было суждено умереть от руки русского офицера, так же как и он, мечтавшего о счастливом будущем для России. Судьба «русского Баярда» оборвалась трагически, но он жил не зря, ведь всю жизнь верой и правдой он служил Отечеству.