Лена выскочила из здания и машинально глянула на часы. Господи, она опять ничего не успевает. Не хватало ещё опоздать на ужин с родителями Павла. Она сорвалась с места и почти побежала к метро, сжимая в руке сумку так, будто та могла ускорить время.
Они с Пашей недавно решили, что тянуть больше нельзя. Им нужно пожениться. Не потому что «так принято», а потому что жить отдельно становилось невыносимо. Они хотели быть вместе каждый день, не по расписанию и не украдкой.
Лена была готова переступить через своё смущение и согласиться на «как получится», без официальностей. Но Павел сразу поставил точку.
— Я не собираюсь прятать тебя от людей, — сказал он тогда. — Ты моя любимая Лена. И я хочу, чтобы все это знали.
Лене стало одновременно тепло и тревожно.
— А вдруг твоим родителям я не понравлюсь? — осторожно спросила она. — Ты же сам знаешь, какая я.
Паша только усмехнулся, но в глазах мелькнула усталость.
— Мои родители не будут в восторге ни от одной девушки, которую я выберу сам. Им какое-то время нравится только та, кого выбрали бы они.
Лена подозрительно посмотрела на него.
— Они уже кого-то «выбрали»?
Паша театрально закатил глаза.
— Лен, ну что ты. Понятия не имею. Да и не хочу знать. Папа прекрасно знает мой характер. Если наши мнения разойдутся, я просто уйду. Мне не нужны их деньги, которыми они пытаются меня удержать. Я и сам заработаю.
Она вздохнула.
— Мне всё равно не хочется стать причиной вашего раздора.
Паша обнял её крепко и уверенно, будто закрывал от всего мира.
— Ты не можешь стать причиной. Причиной может быть только снобизм моих родителей. Иногда у меня ощущение, что они мозгами откатились в средневековье. И не только они. Много кто из наших знакомых. Чем больше у людей денег, тем страннее они становятся.
Лена и Паша познакомились совершенно случайно. На соревнованиях, в которых не участвовал ни один из них. Они просто были болельщиками. Лена пришла поддержать свою бывшую школу, Паша — свой бывший лицей. Так вышло, что команды оказались противниками, а места на трибуне — рядом.
Сначала всё было как обычно в таких случаях: азарт, крики, эмоции. Они даже слегка повздорили, потому что болели «не за тех». А потом вдруг забыли о матче совсем. В какой-то момент переглянулись, засмеялись, и будто по негласному сговору сбежали — разговаривать, дышать, смотреть друг на друга, а не на поле.
Разница между ними была заметна сразу, даже если не произносить вслух. Лена выросла в простой семье, где торт покупали только по большим праздникам, и то не всегда. Паша же был из мира, где можно спокойно нанять личного повара, чтобы тот пёк торты хоть каждый день, просто потому что «так хочется».
У Лены была мечта — когда-нибудь увидеть Париж. Не на картинке, а по-настоящему. Паша только хмыкал и не слишком распространялся о том, что в Париже ему в некоторые заведения уже закрыт вход. Потому что они с друзьями однажды «слишком весело» проводили время.
Говорить им было легко. Слишком легко для людей, которые едва знакомы. Поначалу оба осторожничали, не выкладывали про себя лишнего, но это всё равно не помогало. Их тянуло друг к другу, как магнитом, и никакие «надо быть разумнее» не работали.
Полгода они встречались, и однажды Паша сделал Лене предложение. Без пафоса, но так, что у неё дрогнуло всё внутри.
— Я больше не могу просыпаться без тебя, — сказал он. — Хочу, чтобы ты была рядом всегда. Да, мои родители… Им придётся принять тебя. Они не станут терять единственного сына. А если и станут… это будет их выбор. Но ты будешь моей женой. Я не собираюсь тебя прятать. Я хочу гордиться тобой.
Лена тогда просто кивнула. Ей казалось, что при таком человеке рядом любые сложности — мелочи. Что могут сделать какие-то родители, если он держит её за руку?
Так она думала до сегодняшнего дня.
Но чем ближе становилось «время икс», тем сильнее у неё дрожали пальцы. Встречу назначили в ресторане. Паша говорил, что это просто ужин: познакомиться с его отцом и матерью, поговорить, улыбнуться. Лена же отлично понимала, что её будут рассматривать как под лупой. Каждый жест, каждое слово, каждую паузу.
Она ворвалась домой и снова посмотрела на часы. До встречи — полтора часа. А ехать туда почти через весь город.
В ванной она одновременно пыталась подкрашивать ресницы и застёгивать платье на спине. Одной рукой — тушь, другой — молния. Получалось, мягко говоря, плохо.
Тушь предательски попала в глаз. Глаз тут же заслезился. Лена зашипела, поморгала, вытерла щёку. И в этот момент молния на платье издала тихий хруст — и сломалась окончательно.
Лена застыла. Несколько секунд просто стояла и дышала. Потом медленно выдохнула.
— Ну что ж… чему быть, того не миновать.
Она спокойно умылась, сняла платье и достала брюки и светлый джемпер. В конце концов, её никто не спрашивал, хочет ли она в ресторан и хочет ли изображать «вечернюю леди». Да и не всем же ходить в вечерних платьях. А этот комплект был приличным. Она когда-то психанула и потратила почти всю зарплату на эти две вещи.
Когда это было? Ах да. Тогда, когда её бросил Алексей. Бросил легко и даже будто с облегчением.
— Ты слишком обычная, Лена, — сказал он. — Мне нужна девушка поинтереснее.
Эти слова тогда жгли ей горло. А потом стали просто напоминанием: не всем нужно нравиться. Главное — оставаться собой.
Она успела в электричку буквально в последний момент, когда двери уже почти закрывались. Вскочила, перевела дух и мысленно похвалила себя.
— Вот это кросс.
Она быстро осмотрела себя: вроде всё нормально. И «последний бросок» прошёл без последствий. Ехать минут двадцать, можно выдохнуть.
В вагоне было полупусто. Лена опустилась на сиденье и уставилась в окно, хотя там мелькали только тёмные силуэты домов. Мысли сами потянулись к вечеру. Почему-то ей казалось, что ничего хорошего её не ждёт. Но вдруг Паша преувеличивает? Вдруг он просто заранее готовит её к худшему, чтобы потом всё оказалось проще? Может, его мама совсем не монстр, а просто строгая женщина. Обычная.
Лена даже улыбнулась. Было бы здорово. Не хотелось начинать семейную жизнь с войны.
И тут в вагон вошла компания, от которой пахнуло алкоголем и громким хохотом. Лена перевела взгляд — и замерла.
Четверо парней обступили старичка. Тот нелепо улыбался, хотя лица у них были далеко не дружелюбные.
— Дед, чего лыбу давишь? Деньги давай, — протянул один.
Старик покачал головой спокойно, будто речь шла о погоде.
— Нет у меня денег. Только на проезд. И то с собой не ношу. А то таких, как вы, много.
Лена подняла брови. Старичок, похоже, не боялся. Смело. Только зря. В таких ситуациях смелость иногда работает против тебя.
Парни не отступили. В какой-то момент один из них толкнул старика, и тот начал падать.
Лена оказалась рядом мгновенно. Подхватила его, помогла сесть, убедилась, что он не ударился. А потом повернулась к парням, чувствуя, как внутри поднимается холодная злость.
— Вам не стыдно? Это пожилой человек.
Парни на секунду притихли. А потом дружно заржали.
Лена вспомнила слова тренера, которые вбивали ей в голову годами: «Бей первой только тогда, когда уверена, что иначе конфликт не уладить».
Она посмотрела на их лица. В глазах — не мысли, а один сплошной инстинкт. И этого инстинкта было столько, сколько нужно, чтобы устроить беду.
Первым к ней шагнул рыжий. Лена даже не стала думать. Ребро ладони — точно в нос. Парень взвыл и исчез между сиденьями, сгибаясь пополам.
Двое тут же рванули к ней. С ними пришлось повозиться чуть дольше — но всего минуту. Зато оба легли так, что больше не смеялись.
Четвёртый замер, не решаясь. Лена перевела дыхание и нетерпеливо махнула рукой.
— Ну иди сюда. А то мне выходить скоро.
Парень посмотрел на неё, на своих друзей, и вдруг резко сиганул в другой вагон.
Лена повернулась к старичку. Тот смотрел на неё с таким восхищением, будто увидел супергероя.
— Ох… если бы мне было лет на пятьдесят поменьше… — протянул он мечтательно. — Я бы на вас женился, не раздумывая.
Лена сначала не поняла, о чём он. А потом до неё дошло — и она расхохоталась от души.
— Спасибо. Постараюсь запомнить. Но сейчас, извините, мне правда нужно выходить.
Старик поднялся, опираясь на поручень.
— Мне тоже.
Они вышли на платформу. Лена весело помахала ему рукой и почти бегом помчалась к ресторану. Старик проводил её долгим взглядом, будто хотел убедиться, что с ней всё будет хорошо.
Тем временем в ресторане Павел сидел за столиком с родителями. Инна Игоревна смотрела на сына так, словно могла одним взглядом вернуть всё «как надо».
— Паша, тебе не кажется, что стоило прийти минут на пять раньше? — холодно сказала она. — Всё-таки это знакомство.
Павел лениво глянул на часы и пожал плечами.
— Нет, не кажется. Ты сама сказала — в семь.
— Я сказала в семь, — прищурилась мать. — А можно было прийти без пяти.
Отец Павла усмехнулся, но быстро отвёл глаза, чтобы жена не поймала это выражение лица.
Наконец Лена появилась в зале. Павел вскочил и бросился к ней навстречу. А Инна Игоревна прошипела так тихо, что это всё равно услышали:
— Господи… Даже вечернее платье не додумалась взять в аренду.
Отец Павла внимательно рассматривал девушку. Симпатичная. Живая. И главное — без этой «ломаной» манерности, которой были переполнены все девицы, кружащие рядом с его сыном на приемах и мероприятиях. Наряд вполне достойный, что бы там ни думала мать.
Он быстро, почти шёпотом, ответил жене:
— Не всем же быть похожими на павлинов.
Инна Игоревна не успела возразить, потому что молодые подошли. После пары слов знакомства все уселись за стол.
Инна Игоревна сидела с надменной улыбкой и наблюдала, как официант раскладывает приборы. Перед Павлом — полный набор. Перед его отцом — тоже. Перед Инной Игоревной — блестящий арсенал из вилок, ложек и ножей.
А перед Леной… обычный комплект. Одна вилка и ложка.
Лена почувствовала, как горят щёки. Она опустила взгляд, потом подняла его. Паша сначала не понял, что случилось. А потом увидел.
— Мам… Это что такое? — голос Павла стал жёстче.
Он ожидал от матери чего угодно: замечаний, вопросов, ледяных улыбок. Но это было уже не просто неприязнь. Это было унижение.
Инна Игоревна развела руками с видом невинной заботы.
— Ну а что? Я не хотела смущать девочку. У неё же, судя по всему, в её кругу одна вилка на всё. Ты на меня так не смотри. Благодарить должен.
Лена сидела, будто в ловушке. Она понимала: правильнее всего сейчас встать и уйти. Но что тогда будет с Пашей? С их решением? С их будущим? Она не хотела терять любимого человека.
Она искоса глянула на Павла — и внутри что-то неприятно щёлкнуло. Он смотрел на мать и молчал. Сидел. Не вставал. Не ставил границу. Не закрывал её собой так, как обещал словами.
Лена медленно улыбнулась, будто всё в порядке, и начала подниматься из-за стола.
Инна Игоревна тут же переключилась на неё, изображая удивление.
— Милочка, вы уже уходите? И даже чаю не выпьете?
Лена отрицательно качнула головой — и вдруг услышала знакомый голос.
— Очень жаль, что правила приличия не позволяют ответить тем же, чем вы воспитываете хулиганов в электричке.
Лена резко обернулась.
— Милая девушка, — продолжил голос, — если этот оболтус, мой внук, такой мямля, то вы всё ещё можете выйти за меня замуж. И стать ему бабушкой.
Лена подняла брови. Перед ними стоял тот самый дедушка из вагона. Он улыбался широко и нагло — в хорошем смысле. И смотрел на Инну Игоревну так, будто она была школьницей, пойманной на шалости.
— Ой… Это вы, — выдохнула Лена.
— Я, — довольным тоном подтвердил он и кивнул ей. — А на мою невестку не обращайте внимания. Она сама все приборы изучила не так давно. А то раньше вообще всё ложкой ела. Которую с собой носила.
Дедушка захохотал. Инна Игоревна бросила испепеляющий взгляд на мужа. Отец Павла поднялся и обнял старика.
— Здравствуй, пап. Я так понимаю, ты снова на электричке. И снова с приключениями.
Старик сел рядом с Леной и мягко потянул её за руку, предлагая сесть обратно.
— Милая девушка, присаживайтесь. Обещаю, в обиду вас не дам. Пока мой внук производит расчёты в голове, чтобы сказать так, чтобы никого не обидеть. Я, знаете ли, готов защищать вас от этой женщины.
Инна Игоревна фыркнула. Она так надеялась, что чудаковатый отец мужа сегодня не появится. Старик был миллионером, но ездил на метро, автобусах и чаще всего ходил пешком. И весь бизнес по-прежнему принадлежал ему. Как он любил говорить, он давно бы переписал всё на сына, но боится, что «невестка» его тогда отравит.
Дедушка тут же рассказал, какой «подвиг» совершила Лена в электричке. Инна Игоревна лишь поджимала губы. По её мнению, Лена вела себя недостойно. И уж тем более недостойно девушки её сына.
Отец Павла долго благодарил Лену. А сам Паша сидел с приоткрытым ртом, пока дед не закрыл ему ладонью лицо, как маленькому.
Павел наклонился к уху Лены и прошептал:
— Чего ещё я о тебе не знаю?
Лена спокойно посмотрела на него.
— А я о тебе?
Она задержала взгляд на Павле чуть дольше и тихо спросила:
— Скажи честно. Ты знал, что твоя мама устроит такое?
Паша испуганно замотал головой.
— Нет, Лен. Ты что… Ты думаешь, я бы позволил?
Лена отвернулась. И неожиданно поняла: ей уже почти всё равно, знал он или нет. Это было самое неприятное открытие за вечер.
Тем временем вокруг началась бурная деятельность. Официанты сновали так быстро, будто им включили ускорение. Приборы перед Леной заменили на полный набор, и блюда начали подавать.
Инна Игоревна попыталась вернуть себе контроль и сделала вид, что удивлена.
— А мы точно это заказывали?
Она быстро глянула на Лену и увидела, как та уверенно справляется с приборами. Тогда Инна Игоревна нервно перевела взгляд на свою тарелку и стала выбирать вилку.
Чёрт. Она всегда путалась, когда дело касалось морепродуктов.
Дедушка наблюдал за ней с таким вниманием, будто смотрел спектакль. Инна Игоревна заметно напряглась и, конечно, выбрала не тот нож.
Старик довольно расхохотался.
— Вот и доказательство. Что же ты, Инночка, сюрпризы устраиваешь там, где сама в пушку.
Инна Игоревна со звоном бросила нож на стол и резко поднялась.
— Я выйду, — процедила она и почти побежала к выходу.
Отец Павла даже не пошевелился. Павел поднялся было следом, чтобы остановить мать, но дед махнул рукой.
— Оставь её, внучок. Пока пар не выпустит, нормально говорить не сможет.
Инна Игоревна действительно вернулась через полчаса. Села на стул, который муж заботливо отодвинул, взяла бокал с шампанским и осушила его залпом под удивлённые взгляды.
А потом вдруг улыбнулась.
— Ну раз уж мои сюрпризы на тебя не подействовали… — сказала она и посмотрела на Лену. — Давай знакомиться по-настоящему.
Лена удивлённо уставилась на женщину. Она не понимала, как человек может так быстро переключиться.
Инна Игоревна улыбнулась ещё шире, почти победно.
— А ты как думала? Я же не могла отдать единственного сына какой-нибудь дурочке или слабачке.
Дедушка довольно рассмеялся.
— Вот оно как. Оказывается, и у моей невестки бывает просветление.
Он хлопнул ладонью по столу, как человек, который не любит растягивать разговоры.
— Тогда давайте к делу. Когда свадьба и где праздновать будем? Мне уже столько лет, что любой день может оказаться последним. Так что, думаю, стоит поторопиться.
Лена смотрела, как дедушка Павла, отец и мать начинают спорить о ресторане для торжества. Голоса перебивали друг друга, аргументы летели один за одним. И выглядело это так, будто невеста и жених уже вообще ни на что не влияют.
Паша наклонился к Лене и прошептал, стараясь звучать облегчённо:
— Ну вот. Всё. Мои тебя приняли. Может, сбежим?
Лена улыбнулась и кивнула.
Они поднялись так тихо, что никто сразу не заметил. Все были слишком заняты спором, где именно будет свадьба. Только дедушка слегка улыбнулся, когда понял, что Паша и Лена уходят вовсе не танцевать.
И, решив им помочь, дед тут же подлил масла в огонь:
— Свадьба должна быть не позже, чем через неделю!
Инна Игоревна задохнулась от возмущения и снова ринулась в бой. Паша благодарно посмотрел на деда, подхватил Лену под руку, и они почти бегом кинулись к выходу, оставляя позади и спор, и блеск приборов, и чужие ожидания.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: