«Главное в жизни определиться, где твое место и что ты за птица», - пел в свое время солист группы «Ленинград». Государевым служащим допетровской эпохи это было бы сделать сложно. Потому что стройной системы субординации среди них не было вообще и отроду. Кто главнее, кому первому кланяться и какое жалование получать, зависело во многом от того, насколько в фаворе твой непосредственный начальник-дьяк, и какое из министерств–приказов важнее в глазах главы государства сегодня с утра. Иван Грозный попытался завести у себя «разрядную книгу», чтобы хоть как-то держать ситуацию под контролем, но это помогло не сильно. Навести порядок в системе государственной службы удалось только Петру I. 4 февраля 1722 года он своим указом утвердил документ со сложным и многословным названием - «Табель о рангах всех чинов, воинских, статских и придворных, которые в котором классе чины».
Пытаясь сделать систему государственного управления более четкой и менее хаотичной, распределить ответственность за те или иные сферы жизни страны так, чтобы, случись что, было с кого конкретно спрашивать, царь Петр перелопатил само веками складывавшееся представление о госслужбе. Привнес в него порядок, характерный в большей степени для армии и флота. Собственно, задумался он о необходимости таких шагов очень давно, и добрый десяток лет потратил на то, чтобы составить на основании европейских примеров свой собственный «порядок градусов чинов». За образцы принимались законы ведущих на ту пору европейских государств, но при этом ничто не копировалось слепо, но примерялось на наши реалии.
Результатом десятилетней работы по систематизации обязанностей и прав, жалований и знаков различия стала роспись 263-х должностей как в гражданских, так и в военных структурах, распределенных по четырнадцати рангам. Это, по факту, положило начало чиновничеству в том виде, в каком мы его знаем сегодня. Старые русские чины – боярина, окольничьего, стольника, думного дьяка и думного дворянина официально не отменялись, но значение свое потеряли. Бал стали править советники, секретари и асессоры разных рангов.
Управление государством было передано в руки тех, кто, подчас, вовсе не принадлежал к древним родам, но дело свое выполнял исправно. При этом для представителей «низких» сословий, привлеченных к государственному управлению, была придумана исключительной силы мотивация: достигший уровня 8-го ранга по табели и выше автоматически приобретал дворянское звание, передававшееся по наследству. Причем, чтобы служащий работал проворнее, ввели ограничение: потомственным это благоприобретенное дворянство было только для тех детей, что родились уже после его пожалования.
Не обошел принятый государем порядок и прекрасный пол. Жены служащих получали тот же ранг, что и их супруги, а дочери числились на четыре ранга ниже отцов. Что, разумеется, тоже служило дополнительной мотивацией: уж кто-кто, а супруга, мечтающая повысить свой статус, может стать той еще занозой в боку мужа, изо всех сил стимулируя его к служебным свершениям. Тут надо отметить, что сделать карьеру было все-таки проще по военному ведомству. В самой преамбуле подписанного царем документа указывалось, что даже выслуга лет играет меньшую роль, чем принадлежность к, как сказали бы сегодня, силовым структурам, и если сравнивать гражданского и военного служащего одного класса, то чины «воинские выше прочих, хотя б и старее кто в том классе пожалован был».
Создавая «Табель о рангах» Петр Алексеевич, похоже, неплохо понимал, что неминуемо столкнется с нежеланием представителей традиционной российской элиты того времени мириться с новыми порядками и с желанием вчерашних бояр и окольничьих, оказавшихся на тех или иных позициях в установленной Табелью иерархии, подчеркнуть свое превосходство над «худородными» чиновниками. Поэтому для каждого из рангов табели были прописаны свои титулования, размер оклада, то, какую одежду носить, на каком экипаже ездить, и даже где стоять или сидеть на публичных торжествах и официальных мероприятиях. Тем же, кто стремился получить почестей «выше чина», апеллируя к «отеческой чести» и родовитости, полагался штраф, да немалый, в два месячных жалования провинившегося размером. Аналогичное наказание ждало того, кто пойдет на поводу у нижестоящего, но более родовитого чиновника и уступит ему свое место или привилегию. А чтобы пресечь возможность сговора, - треть от суммы штрафа была обещана тому, кто донесет о нарушении установленного порядка, как у нас раньше говорилось, куда следует.
В дальнейшем Табель о рангах менялась и переписывалась, чины получали новое название, а их носители – новые права и обязанности, но суть этого подписанного чуть меньше чем 300 лет назад документа оставалась прежней. Да и сегодня карьера чиновника строится по тому же принципу – переходами с одного классного чина в другой. Так что петровская идея за все это время не устарела.