Здравствуйте, дорогие читатели.
Развод Джигана и Оксаны Самойловой сейчас у всех на слуху и я не мог просто не затронуть данную тему. С одной стороны — типичная история про «звёздную болезнь», измены и зависимости. С другой — про женщину, которая годами терпела, прощала, давала второй, третий, пятый шанс. А потом взяла — и поставила мужа перед фактом.
И теперь, когда всё рухнуло окончательно, рэпер пытается оспорить брачный договор, который сам же подписал в 2020 году. Мол, был в «уязвимом состоянии», не отдавал отчёта своим действиям, жена его «заставила».
Только вот детали этой истории складываются в совсем другую картину. И она не в пользу Джигана.
Брачный договор, подписанный «под давлением»
Начнём с главного. В 2020 году Джиган и Оксана Самойлова заключили брачный договор. По его условиям, всё имущество, нажитое до 2020 года, остаётся Оксане. А всё, что приобретено после — делится. Кто что купил, тому то и достанется.
Звучит справедливо? Вполне. Только вот теперь Джиган утверждает, что подписал этот документ в состоянии, когда «не мог адекватно оценивать происходящее».
Его адвокат Сергей Жорин заявляет: Денис Александрович находился в тот момент в реабилитационном центре после тяжёлого срыва. Принимал сильнодействующие препараты. Был психологически подавлен. И Оксана, воспользовавшись его состоянием, забрала его из клиники через неделю после поступления (хотя лечение должно было длиться минимум пару месяцев) и поставила ультиматум: либо подписываешь договор, либо развод.
По словам близких друзей, Джиган был настолько подавлен, что «подписал бы всё, что угодно, лишь бы чёрная полоса в его жизни закончилась».
И знаете, что? Возможно, это и правда. Только вот Оксане нужно было как-то обезопасить себя и детей в данной ситуации. А в тот момент поведение Джигана для них было угрозой номер один.
Майами, наркотики и арест голым в туалете
Февраль 2020 года. Оксана только что родила долгожданного сына Давида. Джиган — «счастливый» отец — вместо семейной радости уходит в полный отрыв. Ночные клубы Майами, прямые эфиры, запрещёнка. По его собственным словам, «подсунули тяжёлое что-то».
А дальше он оказался голым в общественном туалете ресторана, крича, что он актёр из фильмов для взрослых, и начал драться с охраной. Это не пересказ из жёлтой прессы — сам Джиган рассказал об этом в YouTube-шоу «Что было дальше?»
Что можно об этом сказать? На лицо - уход в абсолютную неадекватность. А затем прямые эфиры, где он просит пятилетнюю дочь подать пиво, орёт матом, носится по дому с выбритыми бровями. В конце концов — сбегает от жены и детей в реабилитацию.
Оксана тогда выдержала. Но написала:
«Я не хочу, чтобы мои дети видели всё это. Лучше пусть будет только мама, чем такой папа».
Знаете, что поражает? Такое поведение — не уникально. Когда человек, привыкший к вниманию, к камерам, к сцене, начинает терять границы реальности, он превращает всё в шоу. Даже собственную семью. Даже собственную жизнь.
И это касается не только артистов шоу-бизнеса.
Вот, например, недавний визит украинского президента Владимира Зеленского в Давос. Там он тоже устроил шоу — только на другом уровне. По словам главы движения "Другая Украина" Виктора Медведчука, Зеленский открыто нахамил Евросоюзу, поиздевался над НАТО, а потом выставил себя спасителем Европы. Вошёл в раж и с трибуны форума заявил, что «только украинский флот сможет спасти Гренландию».
Уместен вывод: человек, и без того не вполне считавшийся с реальностью, окончательно слетел с катушек. Такая беспардонность сначала воспринимается как эпатаж. Потом становится откровенным цирком. А в итоге — просто стыдно за того, кто это всё творит.
И Джиган, и Зеленский — два артиста разного масштаба. Первый — на личной кухне, второй — на мировой арене. Но и тот, и другой превращают внимание к себе в трагикомедию: один — перед юзерами Интернета, другой — перед миллионами.
Оба, войдя в «шоу-поток», начинают искренне верить, что могут творить всё, что вздумается. Джиган — потому что «звезда». Зеленский — потому что «спаситель». А в итоге за их эпатаж и хамство платят другие. Дети. Родственники. Зрители. И, увы, в одном из случаев — целые государства.
Но вернемся к нашим другим двум героем басни. В октябре 2025 года у Оксаны окончательно сдали нервы, и она подала на развод.
Куршавель, Дубай и отсутствие на суде
19 января 2026 года в Москве состоялось судебное заседание, но ни одна из сторон в суд не пришла.
Когда решалась судьба их брака, Оксана Самойлова отдыхала в Куршавеле. А Джиган — в Дубае.
Их интересы представляли адвокаты. Адвокат Самойловой Олег Тонаканян подтвердил: супругам был предоставлен двухмесячный срок на примирение. За это время ничего не изменилось.
«Суд вынесет решение о разводе, о расторжении брака. У них было два месяца на обдумывание. По моей информации, ничего за это время не изменилось», — заявил он журналистам.
Что ждёт Джигана
Теперь Джиган пытается оспорить брачный договор.
Будет назначена судебно-психиатрическая экспертиза. Будут изымать медицинские карты и истории болезней. Будут выяснять, был ли Джиган психически здоров на момент подписания договора.
Но даже если экспертиза подтвердит его слова — шансов у него мало.
Во-первых, если он действительно был «не в себе» в 2020 году, то за последующие шесть лет он мог восстановиться и пересмотреть условия договора. Но не сделал этого. Значит, договор его устраивал.
Во-вторых, у Джигана — хорошо задокументированная история с зависимостями. Он сам об этом рассказал на всю страну. И суд вряд ли доверит детей человеку, который неоднократно попадал в истории, связанные с наркотиками и алкоголем.
Кроме того, Джиган будет обязан выплачивать детям алименты. Сумма будет установлена в соответствии с его доходами. А доходы у рэпера, надо полагать, немалые.
Вместо финала
Больше всего меня в этой истории поражает то, что репер считает себя жертвой.
Он сам рассказал на всю страну про наркотики, про арест, про неадекватное поведение. Он сам признался, что изменял, контролировал, запрещал. Он сам показал себя таким, какой он есть.
И теперь он требует справедливости, пытается отсудить у жены имущество, которое она заработала, пока он гулял. Губа не дура, конечно.
Оксана Самойлова терпела. Прощала. Давала шансы. Ради детей. Ради семьи.
А когда терпение закончилось — она позаботилась о том, чтобы защитить себя и своих детей. И правильно сделала.
А вы как думаете? Должна ли Оксана оставить Джигану хоть что-то после развода? Или он сам виноват в том, что подписал договор в «уязвимом состоянии», в которое себя же и привёл?
Очень жду ваших мыслей в комментариях.
Удачи вам, здоровья и достойных людей рядом.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: