первая часть
А что же Гюльнара? После той встречи с Мельниковым в лесу она вернулась к беглецам у дуба, как и обещала. Вместе они дошли до Каменки, где отец Пимен помог им укрыться. Но оставаться там всем вместе было опасно, их искали. В тёмную ночь, оставив записку в условленном месте, дупле старой берёзы. Гульнара попрощалась с друзьями.
Их пути разошлись. Она стала странствующей целительницей, переходя из деревни в деревню, из посёлка в посёлок.
Люди узнавали её по синему платку, с казахской вышивкой и кожаной сумке, наполненной травами и снадобьями. Путь её был нелёгкий. В некоторых деревнях её не принимали, шарахались как от чумной Крестились, завидев раскосые глаза и смуглую кожу.
- Басурманка, нехресть бросали вслед. Женщины прятали детей, мужчины хватались за вилы. Были и случаи страшные. В деревне Волчий лог её чуть не побили камнями, когда внезапно пал скот, обвинили в колдовстве. Спас старый мельник, укрывший её в своём доме.
- Я бабку твою знавал, — сказал он ей потом.
- Айша. Добрая была женщина, многим помогала. И ты такая же.
Молодой человек замер, выглядываясь в лица сидящих за столом. Его губы беззвучно шевельнулись, а затем он бросился к ним, забыв об осторожности, о новом имени, о необходимости скрываться. Так, в пыльном трактире на окраине Томска вновь встретились трое беглецов, чьи пути разошлись три года назад в Сибирской тайге. Говорили все разом, перебивая друг друга, смеясь и смахивая непрошеные слёзы.
Люди за соседними столами поглядывали на них с удивлением, но никто не решался потревожить эту трогательную встречу. Всеволод, теперь студент-медик Николай Невский Рассказал, как почти завершил обучение, как изучает народную медицину разных племён. И как все эти годы искал Гюльнару.
- Я тоже о ней слышал, — сказал он, когда речь зашла о степном огоньке.
Земский врач из Змеиногорска рассказывал, девушка-полукровка с удивительным даром исцеления. По его словам, она сейчас в Казахском ауле у озера Чаны. Лечит детей от летней лихорадки. Решение пришло мгновенно. Ехать на поиски вместе. Архип и Матвей отправятся к избе Гюльнары, проверить, не осталось ли там каких-то следов.
Всеволод поедет прямо к озеру Чаны. Встретимся через две недели здесь же, сказал Матвей, пожимая руки друзьям. Что бы не случилось Дорога к озеру Чаны заняла у Всеволода пять дней. Последний участок пути он преодолел с караваном казацких торговцев, возвращавшихся из Томска. Они с интересом расспрашивали молодого доктора о его учёбе, о жизни в большом городе, о новых лекарствах.
- Так ты к Гулатын едешь?
Спросил его седобородый аксакал, ведущий караван.
- К цветку огня Гульнара. Встрепенулся Всеволод.
- Вы знаете её?
Старик хитро прищурился.
- Все знают дочь двух народов. Русские зовут её степным огоньком. Мы — цветком огня. Много добра сделала людям.
Аул у озера Чаны представлял собой удивительное сочетание казахских юрт и русских изб.
Народы жили бок о бок, перенимая друг у друга обычаи и ремёсла. Всеволод бродил между жилищами, расспрашивая о Гульнаре. Люди отвечали охотно, показывая дорогу к юрте на окраине аула. Он увидел её издалека. Она стояла у входа в юрту, освещённая закатным солнцем, словно объятая огнём. Тонкая фигура в необычном наряде, казахский камзол поверх русской рубахи, синий платок, накинутый на плечи, вместо головного убора.
Она разговаривала с молодой женщиной, державшей на руках ребёнка, и что-то показывала на маленьких листочках, которые та держала. Сердце Всеволода забилось так громко, что казалось, его стук слышен всему аулу. Он медленно подошёл, не решаясь окликнуть её, боясь, что это мираж, видение, рождённое его тоской и надеждой.
Гюльнара повернулась, словно почувствовав его взгляд. На мгновение её лицо застыло, удивлённое, не верящее. Она сделала шаг вперёд, потом остановилась, прижав руку к губам.
- Всеволод, — прошептала она.
- Это правда ты?
Он не помнил, как преодолел разделявшее их расстояние. Помнил только, как сжал её руки в своих, как заглянул в глаза, которые снились ему все эти годы.
- Я искал тебя, — сказал он просто.
- Везде.
Слёзы блеснули на её ресницах, но она улыбалась той особенной улыбкой, которую он помнил с их первой встречи в избе.
- Я знала, что ты придёшь, — ответила она по-казахски, а потом повторила по-русски:
- Сердце чувствовало.
Ночь они провели у костра перед юртой, говоря обо всём, что произошло за эти годы.
Гюльнара рассказала о своих странствиях, о том, как училась у разных целителей, как боролась с предрассудками, как нашла наконец своё место в этом ауле.
- Где казахи и русские жили в мире. Здесь меня принимают такой, какая я есть, - сказала она, глядя на огонь.
- Не русская, не казашка, просто человек.
Всеволод слушал, не перебивая, впитывая каждое слово, каждый жест. Она изменилась, стала увереннее, мудрее. Но в глазах по-прежнему горел тот же огонь. который пленил его когда-то. —
- Гульнара, - наконец произнёс он, когда ночная прохлада заставила их придвинуться ближе к огню.
- Я должен сказать тебе… Нет, попросить тебя.
Он запнулся, подбирая слова. За годы учёбы он выучил множество сложных медицинских терминов, мог описать тончайшие процессы в человеческом организме.
Но сейчас, когда нужно было выразить самое важное, слова не шли.
- Стань моей женой! — наконец выпалил он.
- Мы могли бы помогать людям вместе, объединив твои знания с современной наукой. В Томске есть больница, где нам найдётся место, или можем открыть свою практику. Где угодно, лишь бы вместе.
продолжение