Признание Людмилы наделало много шума. Через три дня после этого прокурор Екатеринбурга Игорь Вячеславович Костин созвал пресс-конференцию. Марина и Ангелина смотрели трансляцию у себя в офисе.
— Сегодня прокуратура Свердловской области начала расследование убийства двух человек, случившегося 36 и 35 лет назад, — начал уверенно Костин. — Владимира Александровича и Елену Михайловну Соловьёву. Подозреваемый – Виктор Борисович Терентьев, гендиректор «Терентьев-Строй».
Камеры щёлкали затворами. Журналисты ловили каждое слово прокурора.
— Несмотря на то, что срок давности по этому делу истёк, появились новые улики и признания соучастников, — Костин поднял взгляд. — И они у нас есть. Это жена главного подозреваемого, Людмила Петровна Терентьева. Она пошла на сделку со следствием и дала уже показания.
Он перелистнул страницу:
— Она рассказала, что Виктор Терентьев организовал убийство Владимира Соловьёва. Это произошло в июле 1989 года. Он дал взятку рабочему на стройке, чтобы тот не закрепил балку. В результате, она упала на Соловьёва. Смерть наступила сразу.
Марина сжала кулаки. Услышать это от прокурора было тяжелее, чем просто прочитать в документах.
— Свидетеля, Петра Ивановича Морозова, убрали месяц спустя. Подкупили фельдшера скорой и ему вкололи препарат, от которого случился инфаркт, — Костин говорил ровно, без эмоций, но каждое слово ударяло как молот. Следователя, Сергея Павловича Кравченко, тоже подкупили. Ему купили квартиру за два миллиона рублей. Дело закрыли за неделю.
В зале зашумели, но Костин потребовал тишины.
— Через год, в августе 1990-го, была убита жена Владимира Соловьёва – Елена Михайловна. Людмила Терентьева, по указанию мужа, принесла ей в больницу большую дозу снотворного и уговорила выпить. Еленa умерла от передозировки.
Он закрыл папку:
— Виктор Терентьев объявлен в розыск, ему предъявлены обвинения по трём статьям. Людмила Терентьева арестована за соучастие в убийстве.
Марина выключила телевизор. Она сидела как вкопанная.
— Ну вот и началось, — тихо сказала Ангелина.
— Да, — ответила Марина.
— Как ты?
Марина задумалась:
— Странно. Столько лет я не знала правды. А теперь прославилась на всю страну. И я... даже не знаю, что чувствую.
— Это нормально, — Ангелина обняла её за плечи. Дай себе время.
Виктора Терентьева арестовали в тот же вечер. Он пытался уехать из города в сторону Казахстана. Его остановили на посту ДПС километрах в ста от Екатеринбурга.
В новостях показали кадры задержания: Виктор выходит из чёрного «Мерседеса» в наручниках, с серым, осунувшимся лицом. Вообще не похож на того грозного человека, каким он был ещё месяц назад.
Его везли в СИЗО. Журналисты обступили машину, задавали вопросы:
— Виктор Борисович, вы признаёте вину? Правда, что вы убили двух человек Что скажете о семье жертв?
Виктор молчал, смотрел прямо перед собой пустыми глазами.
В то же время налоговая устроила в компании «Терентьев-Строй» полную проверку.
— Они всё нашли? — спросила Марина в офисе.
Ангелина пояснила:
— Там была двойная бухгалтерия: одна для налоговой, другая настоящая. Счета в оффшорах на Кипре и в Панаме. Липовые подрядчики. Откаты и взятки чиновникам.
— И на сколько? — спросила Марина.
— Недоплатили налогов как минимум на восемьсот миллионов, — Ангелина показала документы. Компанию уже прикрыли, счета и всё имущество арестованы. Фактически, это банкротство.
Марина просматривала бумаги. Цифры размывались перед глазами. Миллионы, украденные у государства, у людей.
А что с рабочими? Те, кто на стройках?
— Им должны зарплату за три месяца. Около двух тысяч человек, — вздохнула Ангелина. Но их деньги тоже арестованы. Пока не разберутся, никто ничего не получит.
Марина почувствовала себя виноватой. Из-за неё две тысячи людей остались без денег.
— Не думай так, — словно прочитала Ангелина её мысли. Ты тут ни при чём. Это всё Виктор. Он построил свою империю на лжи, которая рано или поздно рухнула бы. Ты просто это ускорила.
Может быть. Но легче от этого не становилось.
Следующее заседание суда по разводу назначили через неделю. Теперь должны были допрашивать детей.
Адвокат Марины Елена Юрьевна готовила Артёма и Веронику:
— Вас спросят, с кем хотите жить: с мамой или с папой. Отвечайте честно, не бойтесь. Судья на вашей стороне.
Артём серьёзно кивнул. Вероника сжала руку матери.
— А если папа там будет? — тихо спросила девочка.
— Да, будет. Но он не сможет подойти к вам близко. Рядом будут охранники.
— Ну ладно.
В день суда они приехали втроём – Марина, Артём и Вероника. Михаил, охранник, шёл следом за ними.
В коридоре суда толпились журналисты, ослепляли вспышки камер, со всех сторон сыпались вопросы:
— Марина Владимировна, как вы относитесь к аресту тестя? Дети знают, что их дед – убийца? Вы простили Людмилу Терентьеву?
Марина молчала, закрывая детей собой.
Дмитрий уже сидел в зале. Похудевший, небритый, одетый в помятый костюм. C ним был тот же адвокат.
Дмитрий посмотрел на детей, попытался улыбнуться. Артём отвернулся, а Вероника спряталась за мать.
Вошла судья. Все встали.
— Слушается дело. Сегодня заслушаем показания несовершеннолетних, — она посмотрела на Артёма. Артём, подойди, пожалуйста.
Артём подошёл к трибуне. Он держался прямо, но Марина видела, что у него дрожат руки.
— Артём, тебе четырнадцать лет. Ты понимаешь, что такое правда?
— Да.
— Расскажи, как жила твоя мама в доме Терентьевых.
Артём выдохнул:
— Плохо. Как прислуга. Бабушка заставляла её работать с утра до ночи. Денег не давали. Обзывали никчёмной, тупой, бесполезной.
Судья что-то записывала.
— А твой отец? Как он относился к матери?
— Никак, — Артём посмотрел на Дмитрия. Он её не защищал. Смотрел, как бабушка с дедом маму унижают, и молчал. А один раз... я видел, как он её ударил.
Дмитрий вздрогнул, а адвокат быстро зашептал ему что-то на ухо.
— Когда это было? — спросила судья.
— Два года назад, летом. Я не мог заснуть, пошёл попить воды. Услышал крик из кабинета отца, подошёл. Дверь была чуть приоткрыта, — говорил Артём тихо, но чётко. — Папа кричал на маму из-за каких-то документов. А потом ударил её по лицу. Мама упала. Я хотел зайти, но испугался.
Марина закрыла глаза. Она отлично помнила тот злосчастный день, помнила удар, помнила синяк, который прятала потом целую неделю.
Судья поинтересовалась:
— Почему ты никому не рассказал об этом?
— Боялся. Думал, папа главный в семье, значит, он прав, а мама виновата.
— А теперь? — спросила судья.
— А сейчас я знаю, что бить нельзя. Никого. И папа повёл себя неправильно, — выпрямился Артём. — Он трус. Не защищал маму. Бил её. Ещё помогал деду воровать. Я не хочу с ним жить.
— Ты уверен?
— Да.
— Спасибо, можешь садиться.
Артём сел к матери, Марина обняла его и прошептала:
— Спасибо. Ты молодец, такой смелый!
Следующей вызвали Веронику. Она была напугана и шла медленно. Судья улыбнулась ей:
— Не бойся, Вероника. Я просто хочу задать тебе пару вопросов. Хорошо?
Вероника кивнула.
— С кем ты хочешь жить больше – с мамой или с папой?
— С мамой, — ответила девочка.
— Почему?
— Потому что мама добрая. Она меня обнимает и читает сказки. А папа… Папа никогда не обнимал. Он всегда был занят.
— А бабушка?
Вероника нахмурилась.
— Бабушка говорила, что мама плохая, что она глупая и ленивая. Но это неправда. Мама умная. Она архитектор. Рисует красивые дома.
— Бабушка была добра к тебе?
— Да, покупала игрушки. Но говорила, чтобы я не проводила много времени с мамой. Говорила, что мама прислуга, а я - из хорошей семьи.
Судья нахмурилась.
— Как ты себя чувствовала, когда так говорили о маме?
Вероника задумалась.
— Мне было стыдно за маму. Я думала, что она и правда плохая. А потом узнала, что бабушка врала. И стало стыдно за себя, что я верила.
Слёзы потекли по её щекам.
— Я хочу к маме. Пожалуйста. Она хорошая.
Судья протянула ей платок:
— Хорошо, Вероника. Спасибо. Иди к маме.
Вероника подбежала, и Марина подхватила её, прижала к себе.
Адвокат Дмитрия попытался переломить ситуацию:
— Ваша честь, дети находятся под влиянием матери. Она настроила их против отца. Артём слишком мал, чтобы понимать сложность семейных отношений. А Вероника просто повторяет слова матери.
Елена Юрьевна возразила:
— Дети говорят то, что думают. Их слова подтверждаются медицинскими справками о травмах Марины Владимировны, показаниями свидетелей и перепиской.
Она положила на стол документы.
— Вот справка о сломанных рёбрах Марины за август 2022 года. Вот показания охранника Комарова, который видел, как Терентьев ей угрожал. Вот переписка, где Людмила оскорбляет Марину.
Судья молча изучала документы.
— А теперь, — Елена Юрьевна обратилась к адвокату Дмитрия, — поговорим о вашем клиенте. Он говорит, что ничего не знал о преступлениях отца, так?
— Все так.
— Тогда объясните вот что, — она достала из другой папки ещё бумаги. —Договоры с фальшивыми фирмами с подписью Дмитрия Терентьева. Платёжки на переводы денег в офшоры, тоже с его подписью. Акты о работах, которые не выполнялись, но тоже с его подписью.
Она бросила документы на стол.
— Ваш клиент участвовал в махинациях, был в курсе всего! И вы сами это знаете.
Адвокат побледнел, а Дмитрий уставился в стол.
— Эти документы еще нужно проверить на подлинность... — промямлил адвокат.
— Проверим, — Елена Юрьевна холодно улыбнулась. — Экспертиза покажет правду.
Судья ударила молотком и произнесла:
— Прошу тишины. Дмитрий Викторович, вы подписывали эти документы?
Дмитрий молчал.
— Отвечайте.
— Я... да, но я не знал, что они фальшивые. Отец говорил, что так надо для бизнеса.
— То есть вы подписывали документы, не глядя? — Спросила судья.
— Я доверял отцу.
— Но это не оправдывает!
Судья что-то записала и добавила:
— Прошу передать материалы в прокуратуру для возбуждения уголовного дела по статье – мошенничество.
Дмитрий вскочил с места.
— Я не виноват! Я не знал!
Судья постучала по столу и потребовала сесть на место. Дмитрий сел. Лицо его было белым как мел.
После заседания Марина вышла из зала. Журналисты окружили её с камерами и микрофонами. На этот раз она остановилась, посмотрела в камеры и сказала:
— Сегодня мои дети честно рассказали правду о том, как мы жили в течении двенадцати лет. Было трудно, но это правда, и она всегда болезненная.
Марина сделала паузу и продолжила:
— Виктор Терентьев построил всё не честным путем и на костях моей семьи. Убил моих родителей, превратил меня в рабыню, но это всё рушится! Потому что ложь не может победить!
Марина на последок поблагодарила суд, прокуратуру и всех кто помогал раскрыть правду. Она надеялась, что справедливость восторжествует.
Вечером сюжет показывали по всем новостным каналам. Строительная империя, построенная на убийствах, где говорилось о Марине, о её борьбе и конечно же детях, которые поддержали свою мать.
Ангелина позвонила Марине и сказала, что она стала героиней и стимулом для других женщин.
Марина проверила электронную почту, в ней были сотни писем, тысячи благодарностей:
— Спасибо за то, что не сдалась. Благодаря вам я уйду от тирана Вы показали нам, что все возможно! И я тоже попробую начать новую жизнь
Марина плакала, но не от горя, а от того, что её история вдохновила других женщин.
Через неделю прокуратура предъявила обвинения:
— Виктору Борисовичу Терентьеву за убийство, взятки, мошенничество и уклонение от уплаты налогов – до 20 лет лишения свободы. Людмиле Петровне Терентьевой за соучастие в убийстве и мошенничестве – до 15 лет. Дмитрию Викторовичу Терентьеву за соучастие в мошенничестве и уклонение от уплаты налогов – до 7 лет.
Марина спросила у адвоката:
— Но они отбудут максимальный срок?
Адвокат ответила:
— Виктор скорее всего, Людмила – лет 10, ну а Дмитрий может 5 лет.
— А что будет с компанией?
— Банкротство! Все будет продано и будут погашены долги государству и вам.
— А сумма какая?
— Трудно сказать, но где то миллиард или полтора.
— Я не хочу эти деньги, они не честные.
На это адвокат возразила:
— Это принадлежит вашей семье! Это не просто награда за страдания, а возврат украденного. Возьмите эти деньги и постройте что то светлое и доброе в память о родителях
Марина задумалась.
Продолжение следует...