После праздников январь в нашей деревне стал таким тихим, что даже снег теперь падает на цыпочках. Солнце, видимо, уехало в отпуск на юг, теперь дни состоят из монохромного чая, треска дров в камине и долгого взгляда в окно, где небо к вечеру наливается баклажаново-кофейным оттенком.
Мои валенки вновь хранители снов и снежных скрипучих рассказов. Ночью они шепчутся между собой, обсуждая, сколько раз в этом месяце я поворачивалась не к кому-то, а к тому, что должно было бы произойти - или, может, уже произошло, но я ещё не узнала, как. Левый валенок - главный мечтатель. Он верит, что однажды снег пойдёт вверх, и тогда мы увидим, как земля выглядит с неба. Правый - всегда прагматик. Он только вздыхает и говорит: «Ты опять забыла вытряхнуть из меня тоску. Она вот-вот прорастет.»
Смотришь в окно - а там мохнатые рожки яблоневых веток, белоснежные кисточки берёз, припудренные сосны, что стоят, как старые сторожа, в пуховых тулупах из инея.
Каждое дерево словно ждет писем от зимы. Всё в молчании, ожидании новостей: когда снег, когда морозы, когда оттепель?
А шерстяные носки… те, что в полоску, - устроили бунт. Не стали прятаться, как у кого-то. Нет. Они просто решили больше не греть. Говорят, что устали быть тёплыми, когда вокруг одни холодные вопросы без ответов.
Смотрю в окно и вспоминаю город. Там полно хорошего: огни, тепло, люди, дела. Но деревьям там редко пишут письма - разве что ветер занесёт случайную записку с приветом от метели или тумана.
Там зима - просто помеха в расписании, а тишина - роскошь, которую не могут себе позволить улицы.
А здесь - только лес, снег, дым из трубы и эта тишина, которая знает обо всём.
Иногда мне кажется, что январь это пауза.
Длинная, мягкая, с уютным домом, с елкой, с песенками огня в камине.
И если не бояться - в ней можно услышать, как прорастает февраль.
© Copyright: Марина Керде, 2026
Свидетельство о публикации №226012300883