Ох уж этот месье Брокар! Ну что за выдумщик! Снова его имя гремит с первых полос всех газет Российской империи.
Да ведь и как не греметь? В 1882 году в Москве открылась Всероссийская промышленно-художественная выставка. Вроде советского ВДНХ, та же выставка достижений, но только капиталистического хозяйства. И уж очень было там на что посмотреть.
Ступка, кастрюли и дровяная печка
Но публика опрометью кинулась именно к павильону фирмы «Брокар и Ко». Здесь бил, переливался подцвеченными струями фонтан. Но вместо воды весело плескал одеколон, названный «Цветочным», источая необыкновенный запах на всю обширную залу.
Случилось настоящее столпотворение. Люди, привлечённые приятным ароматом, чуть ли не купались в фонтане. Обрызгивали себя с ног до головы, мочили в одеколоне платки, пиджаки, шапки. Давка произошла неимоверная, полиции пришлось вмешаться, дабы навести порядок.
И это было не первое участие полицейских в делах месье Брокара и его компании. Француз появился в России в начале 60-х годов 19 века. Здесь он встретил свою судьбу — обрусевшую бельгийку Шарлотту Реве. Она и уговорила его остаться в России, в Москве. В 1864 году Генрих Афанасьевич (так его перекрестили на русский лад) открыл своё дело — мыловарение.
Под началом у него было два работника, каменная ступка, три кастрюли и дровяная печка. И, конечно же, любимая Шарлотта, оказавшаяся талантливым и, как сейчас сказали бы, чрезвычайно креативным маркетологом. Идеи, одна другой оригинальнее, выдавались ею непрерывно.
Ну что, казалось бы, можно придумать такого необыкновенного с обыкновенным мылом? Оказалось, можно. У Брокара оно выходило в доселе невиданных формочках. Например, детское мыло выпускалось в виде пирамидок, треугольников, шаров. Да ещё с выдавленными буквами — при желании можно собрать всю русскую азбуку. Тем более, что мыло стоило сущие копейки.
Мыло «Народное» вообще так и стоило: копейку. Но копейка эта принесла многие и многие тысячи. Мыло раскупалось не только в городах, оно впервые пришло в деревню, где раньше его не знали вообще — мылись подручными средствами, больше — щёлоком.
На штурм парфюмерии
Осчастливив Россию доступным и качественным мылом, Брокар решил подарить ей и доступную парфюмерию. Рецепты кремов, пудр, духов Брокар разрабатывал сам, каждый раз идя неизведанными путями и, с помощью Шарлотты, неизменно добиваясь триумфа.
Так было, когда на Ильинке открылся его новый фирменный магазин. Гвоздём ассортимента стали сувенирные коробки, в которых содержались десять пробников парфюмерной продукции. И стоила эта милота всего лишь рубль.
Московские дамы буквально осатанели, беря магазин штурмом. С момента открытия в 9 часов и до трёх часов дня было продано более двух тысяч коробок! Затем в несусветную толчею вмешалась полиция, закрыла магазин и попыталась наладить подобие порядка. Но стоило открыть двери, как приступ возобновился с новой силой. Вызвали подмогу — только тогда дамский натиск удалось втиснуть хоть в какие-то рамки.
Парфюмерное производство Брокара росло, как на дрожжах. Каждый новый вид его одеколонов или духов вызывал ажиотаж по всей России. Искания Генриха Афанасьевича были увенчаны российскими и международными наградами — дипломами, золотыми и серебряными медалями. Фирме был присвоен почётнейший титул «Поставщик императорского двора».
Страна повернула на Победу
Брокар жил и творил в России без малого 40 лет. Болезнь заставила его отправиться на лечение в Канны, где он и скончался в 1900 году. Но основанное им производство продолжало жить, развиваться, поражать весь мир своей продукцией. К 300-летию дома Романовых парфюмер брокаровской фабрики Август Мишель создал духи «Любимый букет Императрицы». И свёл ими с ума всю женскую половину Российской империи.
Духи эти прошли через войны, революции, умерли и воскресли в 20-х годах 20 века на ставшей «Новой зарёй» фабрике Брокара. Теперь они носили славное имя «Красная Москва». Под их влиянием советская работница в полной мере ощущала себя не только и не столько винтиком в государственной машине строительства социализма, но — Женщиной в полном смысле слова. Духи стоили не дёшево, однако иметь их старались все, расходуя по капельке и по большим красным датам. «Красная Москва» стала ароматом праздника.
Наверное, и поэтому тоже, остановленное с началом Великой Отечественной производство было в срочном порядке возобновлено после Сталинградской битвы, ставшей переломной в войне. И возобновление выпуска любимых духов тоже стало знаком того, что страна повернула на Победу.
Не сразу получилось достичь полной мощности, духи отпускались на разлив. И всё равно за «Красной Москвой» выстраивались очереди, звенящие всевозможными пузырьками и бутылочками. В эти ёмкости вместе с душистыми каплями помещалось маленькое счастье. А на фронте женщины хранили платочки, пахнущие мирным временем, и чарующих запахов не могли истребить никакие стирки.
После войны популярность «Красной Москвы» только росла. Духи украшали быт в любом доме, независимо от благосостояния. И снова каждый праздник благоухал их ароматом.
Сменились поколения — «Красная Москва» вдруг постарела, прослыла старомодной и, как всегда бывает в таких случаях, стала немножечко смешной. В наши дни, говорят, название это переживает второе рождение. Но запах другой, и праздники уже не пахнут этими великими духами.
Однако, может быть, и праздников стало меньше?..
Рисунки из книги, выпущенной к 50-летию компании Генриха Брокара. Издание 1915 года. Фото из открытых источников