На углу старой малолюдной улочки, почти на окраине города, стоял цветочный магазин, стены которого были обвиты плющом, а вывеска из резного дерева говорила: "Цветы Одетты». Зимой под снегом магазин казался сказочным домиком из детской книжки, а весной расцветал вместе с окружающей его сиренью и розами. Но волшебство этого места было не только в цветах, которые здесь продавались, а в женщине, что была его хозяйкой.
Одетта.
Высокая, тонкая, с улыбкой, способной заставить зацвести даже самый упрямый кактус.
Она не просто умела выращивать цветы — она их чувствовала. Шептала им по утрам, клала пальцы на лепестки, будто проверяя их пульс, и точно знала, когда они голодны, когда скучают по солнцу и когда настало их время увянуть.
Говорили, что цветы у неё не вянут вовсе.
Покупатели заходили не только за букетами, но и за словом, чашкой ромашкового чая и молчаливым теплом, которое витало в аромате лаванды и благоухании пионов. Здесь, среди фиалок и великолепных георгинов, даже уставшие от жизни люди находили покой.
Никто не знал, откуда появилась Одетта. Она просто была. Старожилы вспоминали, что магазин когда-то стоял пустым много лет, пока однажды весной в нём внезапно не засияли окна и не распахнулась дверь, приветствуя первых покупателей. С тех пор Одетта каждый день стояла за прилавком, в цветастой рубашке, с руками в земле и свежем мху, ухаживала за своими зелёными друзьями, словно они были детьми.
— Цветы чувствуют сердце, — говорила она. — Если в нём тревога, они отворачиваются. А если в душе любовь — они тянутся к тебе.
Но ни одна история не бывает только светлой. Особенно если она о чуде.
В один из весенних дней, когда туман всё утро боролся с солнцем, в магазин вошла странная женщина. Высокая, в сером пальто, с глазами цвета прелой листвы и голосом, шуршащим, как сухие стебли.
— У тебя хороший дар, — сказала она, наклоняясь к орхидеям. — Но дар требует платы.
Одетта улыбнулась, как обычно, от чего цветы за её спиной дрогнули в горшках, будто подул ласковый ветер.
— Я всё отдаю им, что у меня есть, — тихо ответила она.
— Может, ты и не замечаешь, как уже начала давать больше, чем «всё». Следи за собой, девочка. Цветы не только расти могут. Они умеют и забирать.
Женщина купила маленький букет васильков и ушла, оставив за собой запах увядания.
Слова её звенели в ушах. Но Одетта быстро их забыла. Или — решила забыть.
Работа в магазине не знала выходных. Тюльпаны сменялись розами, розы — астрами, а мир вокруг жил, как и прежде. Только Одетта стала чаще задерживаться в её небольшой оранжерее, примыкающей к магазину. Говорила, что так чувствует себя лучше, сильнее. Когда её руки были в земле, сердце билось ровнее. Когда она касалась листьев — исчезала усталость.
Но вскоре начались странности.
Проснувшись однажды летом, она нашла на своей шее тонкий зелёный след, будто от виноградной лозы. Сперва подумала, что это царапина, но след не проходил. Более того, со временем он начал расти тонкими жилками, будто сеть изумрудных капилляров под кожей.
Потом изменились ногти — они стали тонкими и прозрачными, словно лепестки. Пахли хвоей. А волосы пахли пыльцой.
Она не чувствовала боли. Напротив — будто просыпалась внутри новой жизни. Земля слышала её. Цветы начинали тянуться к ней, даже не находясь рядом. Маленькая лаванда в дальнем углу магазина раскрывала бутон, когда она подходила к ней. Клумбы за окном оживали, стоило ей пройти мимо.
Одетта больше не ходила в шумный город. Не потому, что боялась, а потому, что всё необходимое ей было здесь — среди мха, папоротника и гортензий. Люди продолжали приходить, и хотя она теперь надевала широкополую шляпу и длинные перчатки, чтобы скрывать изменившуюся кожу, её взгляд стал другим: не отрешённым, нет — внутренним, как у тех, кто слишком много знает, чтобы говорить об этом вслух.
Цветы стали появляться в самых неожиданных местах — на стенах, потолке, даже на денежном ящике кассы. Порой прямо на одежде Одетты распускались крошечные бутоны. Дом становился садом. А сад — домом.
Когда пришла осень, изменения стали очевидными.
Одетта почти не говорила, только улыбалась. Голос её стал напоминать шелест листвы. Она больше не ела человеческую пищу, лишь пила воду и дышала дождями.
Ночью она засыпала не в постели, а среди своей оранжереи — в мху, как в подушках, среди влажных листьев, тихо шептала что-то на языке, который знали только растения
Горожане начали замечать: цветочный магазин теперь не спал даже ночью. Из его окон лился ровный зелёный свет. Люди говорили об этом, качали головами, но никто не осмелился вмешаться, потому что все чувствовали — это уже не просто магазинчик. Это стало чем-то большим.
И однажды распустилось что-то… новое.
В оранжерее, среди орхидей, пробился побег. Мощный, с листвой цвета лунного молока и венчиком, сияющим, как звезда. Он рос быстро, вытягивался, цвёл по ночам. Лепестки его не были похожи ни на один вид растений на земле. Это было частицей чего-то иного. И в тот день, когда Одетта исчезла, многие поняли, что произошло. Она просто стала этим цветком.
***
***
Прошли месяцы.
Родственников у Одетты не нашлось, на магазин никто не претендовал и он перешёл под городское управление.
О магазине теперь заботились городские флористы. Цветы продолжали расти. Посетители оставляли записки, как в храме. Одни просили исцеления, другие — покоя, третьи просто говорили спасибо. И каждый говорил, что чувствуют её. Словно она всё ещё где-то рядом.
Растение теперь находилось в центре не очень большого зала магазина — высокое, элегантное, с лепестками, мерцающими в темноте, и стеблем, будто сотканным из изумрудов. Оно не требовало воды и не поддавалось срезке. Ученые пытались взять образцы — и не смогли.
Некоторые называли его Флорис Одеттиа.
Растение источало аромат, который невозможно описать. Не просто цветочный. Он пах дождём, счастьем, детством, первой влюблённостью.
Люди говорили: кто-то любит цветы, а кто-то становится ими.
В город начали приезжать паломники, маги, люди, целые семьи с детьми, старики. Кто-то приезжал с вопросами, кто-то из любопытства, кто-то — проститься. Цветок Одетты никого не отвергал. Он отвечал без слов, без движений — просто тем, что был.
Это повлияло на город. Люди стали сажать больше деревьев. В садах города стали появляться редкие растения, зацветавшие только ночью. Дети собирали семена, пели им колыбельные. Цветы стали звучать.
А весной у магазина однажды распустилась роза. Обычная, казалось бы, роза — алая, как рассвет.
Но внутри неё, в сердцевине, лежал маленький прозрачный лепесток — капелька, похожий на человеческую слезу.
— Цветы умеют не только расти. Они умеют и забирать.
Одетта не была забрана. Она просто… распустилась.
Как бутон, который долго собирал силу, любовь, свет, дождь, и, наконец, стал собой — настоящим.
Цветком, чьё сердце когда-то билось в груди женщины, больше всего на свете любившей растения.
Автор: Валерий
Источник: https://litclubbs.ru/articles/72085-odettia-floris.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: