Василий Иванович Анучин (Онучин)
Весной 1947 года во втором номере «Сибирских огней» вышла публикация Василия Иванович Анучина, объединившая две его старых статьи: «Встреча» из ленинградского журнала «Литературный современник» за 1940 г. и «Переписка с Владимиром Ильичем» из самаркандской газеты «Ленинский путь» от 21 января 1941 года.
В «…1897 году, – вспоминал Анучин, – я приехал из Томска в мой родной Красноярск, где мне нужно было устроить свои дела перед отъездом в Петербург. Здесь я узнал, что на днях ждут приезда видного социал-демократа В.И. Ульянова». Дождавшись приезда ссыльного, Анучин пошёл знакомиться и между ними завязался разговор, в котором будущий вождь мирового пролетариата сперва по-доброму высмеял собеседника за его народничество, назвав «случайным поэтом» и «мальчиком без штанов», но затем очень дотошно выспросил про участие в томской революционной жизни. Анучин очень живо и даже талантливо описывает свои встречи с Ульяновым, где тот предстаёт живым, эмоциональным, насмешливым и прозорливым человеком. В подробных описаниях есть даже такие детали, как отношение ссыльного марксиста к женщинам:
«Явно недолюбливал Владимир Ильич тех женщин и девушек-революционерок, которые подчёркнуто щеголяли небрежностью туалета. Подметив такое нерасположение, я как-то сказал, что у нас придумана прибаутка: «волос клоком, юбка боком, чулки штопором».
Владимир Ильич пришёл в восторг и записал прибаутку к себе в памятную книжку, заметив:
– А и злоязыкий же народ, сибиряки!».
Помимо разговоров и встреч в знаменитой Юдинской библиотеке, Анучин с Ульяновым гуляли вместе по Красноярску. Во время одной такой прогулки произошел забавный эпизод:
«В другой раз шли мы по тому отрезку Садовой улицы, что пролегал тогда от строившихся вокзальных сооружений к городскому саду. Здесь по обе стороны улицы густо расположилось множество кабаков и харчевок самого низшего пошиба.
Неожиданно нам преградил дорогу до неправдоподобия оборванный субъект в позе провинциального трагика, явный пьянчужка.
– Достопочтенные господа социалисты! Снизойдите к горькому положению погибающего таланта. Последний удар роковой судьбы сокрушил мое сердце! Вчера скончалась моя жена, верный спутник мрачной жизни, – и я не имею на что похоронить ее бренные останки.
Владимир Ильич достал свое, серой замши, портмоне и, подавая пьянчужке серебряный рубль, сказал:
– Вот возьмите. И, пожалуйста, передайте поклон вашей супруге.
Пьянчужка долго стоял с растерянным видом, держа монету в протянутой руке…»
"По пути в Шушенское" Художник В. Бутанаев
Помимо встреч и переписки с Лениным, Анучин вёл переписку с Горьким – классик советской литературы написал ему 26 писем (все они включены в четвертый том полного собрания сочинений Горького, вышедший в издательстве «Наука» в 1998 г.).
Кто же такой Анучин?
Владимир Иванович родился 2 апреля 1875 года в селе Базаиха Красноярского округа Енисейской губернии. Настоящая фамилия его – Онучин (первую букву он заменит в середине двадцатых годов). Сравнивая автобиографии, написанные им в разные годы, легко заметить, как менялось на бумаге социальное положение его отца: первоначально он были мещанином, затем – крестьянином, позже – безграмотным рабочим, сыном каторжников. Долго время Анучин обучается по духовной линии: церковно-приходская школа и духовное училище в Красноярске, четыре класса из шести духовной семинарии в Томске, вольный слушатель Духовной Академии в Санкт-Петербурге. Так же вольно (то есть, не являясь официально студентом) он посещает лекции столичного Археологического института. Не имея законченного среднего образования он просто не мог стать студентом – оставалось только ходить на те лекции, куда допускались слушатели со стороны.
Его роман с археологией закончился печальными результатами для археологии. Заручившись поддержкой видных столичных ученых, он организует с 1902 по 1907 годы пять экспедиций в Сибирь! Финансировались эти экспедиции щедро, но ни одна не принесла результатов. Семь тысяч рублей, выделенных «археологу» Русским комитетом для изучения Средней и Восточной Азии исчезли в бездонных карманах авантюриста. На деньги, предоставленные ему Этнографическим отделом Русского музея, Анучин привез музею «тунгусские и русские вещи на сумму 115 руб. 75 коп.» в крайне неудовлетворительном состоянии. Директор музея Александра III В.М. Могилянский и вовсе остался на бобах. Как гневно писал он в своём послании сибирским учёным: «Хорош ваш Анучин, нечего сказать; выдали ему деньги на покупку коллекций, и как в воду человек канул. Писали ему, напоминали, просили присылки коллекций, отчета — молчит. Наконец, вот недавно получили ящик, вскрыли, и оказался какой-то мусор, который пришлось выбросить».
В послереволюционные годы открывается новый талант сибирского афериста: фальшивые исторические документы. Первым стало поддельное письмо барона фон Унгерна. Весной 1921 года томские чекисты сообщили в Москву Феликсу Дзержинскому, что к ним явился гражданин Анучин и показал письмо от Унгерна, в котором тот предлагал упомянутому Анучину «принять на себя тягостное бремя управления Сибирью», заняв должность либо Президента республики Сибирь, либо Председателя Совета Министров, в зависимости от будущей Конституции. Далее следовал следующий текст:
«1) Просить Вас, Василий Иванович, во имя Вашей многократно проявленной любви к родине, во имя тех страданий, которые Вы потерпели ради этой любви, — просить Вас принять на себя тягостное бремя управления Сибирью на первое время. Форма правления, состав правительства и персональное приглашение представляются на полное Ваше усмотрение.
2) Просим Вас учесть наше страстное желание видеть Вас президентом республики Сибири или председателем Совета Министров, в зависимости от конституции. Мотивы нашей просьбы таковы.
а) Вы за смертью Г. Н. Потанина — единственный человек, широко популярный в Сибири. Вас знают буквально от Урала до Камчатки и от Монголии до Ледовитого океана.
б) При последних передвижениях наших частей по Сибири мы осведомились, что Вас знают и о Вас любовно вспоминают в самых глухих деревнях.
в) С Вашим именем сильно считаются и Вам лично готовы доверять наши друзья-американцы <…> К Вам с глубоким уважением относится наш враг В. Ленин <…>
д) Ваша идея об Азиатской федерации имеет много друзей и горячих сторонников в Корее, Монголии, Китае и в Индии.
е) Вы – единственный, который может объединить вокруг себя многих.
ж) Ваш отказ повлек бы за собою все ужасы министерской чехарды жадных до власти, но ни на что творческое не способных людишек. Мы умоляем Вас и скоро приедем лично умолять: пожалейте родину и спасите ее.
Глубоко преданный, готовый верой послужить Вам, Василий Иванович, Унгерн.
Мандат и письма благоволите или уничтожить, или возвратить с подателем сего».
Анучин сообщил ошарашенным томским чекистам, что ответил Унгерну категорическим отказом. Не менее чекистов был ошарашен и Унгерн, когда на допросе в Ново-Николаевске его начали спрашивать об этом письме. Дзержинский, получив послание из Томска, ознакомил с ним Ленина и других членов ЦК, а Анучина велел поставить на учёт в Томской ЧК.
Надо ли говорить, что истории с письмами Горького и воспоминаниями о посиделках и прогулках с Лениным, тоже оказались фантазиями их автора? В 1965 году в журнале «Новый мир» Лидия Азадовская опубликовала исследование, где доказала: из двадцати шести писем писателя «сибирскому этнографу В. И. Анучину», по крайней мере, семнадцать являются откровенной подделкой (или, как интеллигентно выразилась сама Лидия Владимировна, апокрифами). В том же году «Сибирские огни» повинились перед читателями, опубликовав статью Бориса Яковлева «Фальсификатор В. Анучин», где тот убедительно доказал: не было никаких встреч сибирского афериста с Ульяновым, а вся их «переписка» – откровенная фальшивка.
Сам Анучин до своего разоблачения не дожил. Он умер в 1941 году в Самарканде, успев напоследок опубликовать те самые фальшивые письма в местной газете «Ленинский путь», откуда их для перепечатки и взял журнал «Сибирские огни». Что касается переписки Горького с «сибирским этнографом», то все двадцать шесть писем до сих пор публикуются современными издателями как настоящие.
#сибирь #Ленин #Анучин #история
Читайте также на моем канале: "Тайна метеорита Чинге"