— Валя, ты слишком остро реагируешь, — вмешалась свекровь, пытаясь сгладить ситуацию. — Полиночка просто…
— Просто? — перебила Валя. — Просто пришла в мой дом, просто села за мой стол, просто пытается увести моего мужа. А вы, Ольга Ивановна, просто помогаете ей в этом.
***
Вечером, когда дети уже спали, а дом погрузился в полумрак, Валя решила поговорить с мужем. Она долго собиралась с духом — перебирала в голове фразы, гасила вспыхивающее раздражение, пыталась говорить спокойно. Но каждый раз, вспоминая красные туфли Полины в их прихожей, чувствовала, как внутри закипает гнев.
Предыдущая серия тут:
Все главы рассказа тут:
Саша сидел на диване, листая ленту новостей в телефоне. Он выглядел усталым, но расслабленным — будто день прошёл как обычно, будто ничего не случилось. Валя остановилась в дверном проёме, скрестив руки на груди.
— Саша, нам нужно поговорить, — её голос прозвучал твёрдо, но в нём чувствовалась натянутая струна.
Он поднял глаза, слегка нахмурился:
— Что случилось?
— Твоя мать сегодня приводила в наш дом Полину, — Валя сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — И делала это явно не просто так. Она хочет возродить ваши отношения.
Саша замер, потом отложил телефон. Его лицо стало настороженным.
— Валя, ты преувеличиваешь. Мама просто…
— Просто? — перебила она, не дав ему закончить. — Просто пригласила женщину, с которой ты когда‑то встречался, в наш дом? В наше личное пространство? И ты считаешь, это просто?
Она глубоко вдохнула, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
— Она копает против меня, Саша. Она хочет, чтобы мы расстались, а ты женился на Полине. Потому что она теперь богатая, успешная, и твоя мать считает, что она — лучшая кандидатура.
Саша покачал головой, откинувшись на спинку дивана.
— Ты себе нафантазировала, — сказал он, стараясь говорить мягко, но в его тоне чувствовалась защитная реакция. — Мама просто любит общаться. Полина — её знакомая. Ничего больше.
Валя усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья.
— Нафантазировала? А вчера она тебе о ней напоминала, помнишь? «Видела Полину в салоне, она такая ухоженная, бизнес у неё…» А сегодня — бац! — Полина собственной персоной в нашем доме. Если бы я не пришла раньше, она бы сейчас сидела с тобой, пила вино и рассказывала, как ей одиноко.
Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.
— Ты не видишь, как она действует? Шаг за шагом. Сначала разговоры, потом встречи, потом намеки… А дальше что? Совместные ужины? Романтические прогулки?
Саша поднялся, провёл рукой по волосам. Он явно чувствовал себя неуютно, но не хотел признавать правоту жены.
— Валя, ты драматизируешь. Мама не враг тебе. Она просто… любит меня. Хочет, чтобы я был счастлив.
— А я? — тихо спросила Валя. — Я разве не делаю тебя счастливым?
Он замолчал. В комнате повисла тяжёлая пауза. Где‑то за стеной тикали часы, отсчитывая секунды их молчания.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжила Валя, уже не скрывая слёз.
— Она не скрывает, что считает меня недостойной. Что я не такая, как Полина. Недостаточно красивая, не достаточно успешная, не достаточно… идеальная. И она будет делать всё, чтобы ты это тоже понял.
Саша вздохнул, подошёл к окну, глядя в темноту.
— Я не верю, что мама так думает. Она просто переживает за меня. За нас.
— Переживает? — Валя покачала головой. — Переживать можно по‑разному. Можно поддержать, можно помочь. А можно… разрушать. И она выбирает второй путь.
Она подошла ближе, взяла его за руку, но он не ответил на прикосновение.
— Саша, я не прошу тебя рвать с матерью. Я просто хочу, чтобы ты видел, что происходит. Чтобы ты не позволял ей вмешиваться в нашу жизнь.
Он медленно повернулся к ней. В его глазах читалась усталость — не только от разговора, но и от всего этого конфликта, который тянулся уже месяцы.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал он тихо. — Но я не могу поверить, что мама делает это специально. Может, нам просто… поговорить с ней? Объяснить, что нам некомфортно?
Валя отпустила его руку.
— Мы уже говорили. И что изменилось? Она слушает, улыбается, а потом делает по‑своему.
Они разошлись по разным комнатам. Валя легла на раскладушку в детской, укутавшись в одеяло, но сон не шёл. В голове крутились слова, взгляды, жесты — всё, что произошло за день. Она чувствовала себя одинокой, непонятой, будто её собственный дом стал для неё чужой территорией.
Саша остался в гостиной. Он лежал на диване, глядя в потолок, и пытался разобраться в своих чувствах. С одной стороны — жена, которую он любил, но которая, казалось, видела мир в слишком тёмных тонах. С другой — мать, которая всегда была для него опорой, но чьи действия последнее время вызывали вопросы.
В тишине дома, где когда‑то звучали смех и тепло, теперь царило молчание. Оно было тяжёлым, как свинцовая завеса, и каждый из них понимал: это молчание может стать началом чего‑то большего — чего‑то, что изменит их жизнь навсегда.
***
Второй акт: игра на повышение
Каково же было удивление Валентины, когда буквально на следующий день ситуация с Полиной повторилась. Будто вчерашний визит не был случайностью — а чётко выверенным ходом в негласной шахматной партии, где Валя оказалась пешкой, а Полина — ферзём.
Валя вернулась домой после тяжёлого рабочего дня. В прихожей снова стоял тот самый приторный запах духов — теперь она безошибочно узнавала аромат: «Chanel № 5», классика, дорого и… навязчиво.
— О, Валя! — Полина наконец повернулась к ней лицом, улыбнувшись так лучезарно, будто рекламировала отбеливающую пасту. — Какая встреча!
Её голос звучал медово‑сладко, но в нём сквозила едва уловимая насмешка — как у человека, который знает, что он в выигрышной позиции.
Валя сжала кулаки от негодования. Меньше всего она ожидала увидеть эту гостью у себя в доме. Что вдвойне взбесило Валентину — эта старая ведьма (иначе она уже не могла думать о свекрови) привела эту… эту женщину в её дом! В их семейное пространство, где каждый сантиметр пропитан годами совместной жизни, детскими смехами, вечерними разговорами.
В ушах Вали зазвучал давний рассказ Саши про свою бывшую: «Она ушла к моему лучшему другу в день нашей помолвки…» Тогда он говорил об этом с горечью, но без злости — будто боль уже притупилась. А сегодня эта бесстыдная женщина сидела на её кухне, поправляя жемчужное колье на шее, и всерьёз надеялась вернуть её, Валиного мужа, себе.
— Полина… Что на этот раз тебя затянуло в мой дом? — Валя заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё кипело. Она заметила, как свекровь нервно перебирает салфетку, будто пытаясь сгладить напряжение.
— Да так… — гостья махнула рукой, и бриллианты на запястье бросили радужные зайчики на стену.
Свет от лампы играл на гранях камней, словно подчёркивая её статус. — Просто мимо проходила… Мы вчера с ней не договорили, ты помешала, — её надменный взгляд скользнул по потрёпанным обоям, детским рисункам на холодильнике, по чайнику с трещиной на ручке.
Было видно: Полина уже решила, что раз она богатая одинокая дама, то вопрос с возвращением Александра — дело решённое. Осталось лишь устранить «помеху», то есть Валю. Для неё это был не романтический возврат к прошлому, а стратегический ход — как покупка выгодной недвижимости.
Ольга Ивановна засуетилась, наливая чай. Её движения были суетливыми, почти заискивающими перед гостьей.
— Полиночка сейчас салон красоты открыла! Представляешь, в центре! — она бросила взгляд на Валин свитер с капюшоном, на её простые джинсы. — А мы тут… скромно живём.
Эти слова резанули Валю, как нож. «Скромно живём» — будто её жизнь, её труд, её любовь к семье — это что‑то недостойное, второсортное.
Валя села напротив Полины, невольно сравнивая:
свой облезлый лак на ногтях — с её идеальным маникюром, где каждый ноготь блестел, как полированный мрамор;
свои простые украшения — с жемчужным колье и бриллиантами на запястье;
свою усталость после смены — с её ухоженной кожей, будто она только что вышла из спа‑салона.
Полина, казалось, наслаждалась этим контрастом. Она медленно помешивала чай ложечкой, наблюдая за Валей из‑под полуприкрытых век.
— Саша скоро придёт? — она невинно подняла бровь, поправляя прядь волос, уложенных в безупречную причёску.
— Хотела сделать ему деловое предложение насчёт работы. Мне в мою сеть салонов красоты нужен мужчина с золотыми руками.
Её тон был лёгким, почти игривым, но Валя уловила подтекст: «Я могу дать ему больше, чем ты».
— Это, который «мужчина на час» называется? — усмехнулась Валентина, вспоминая прошлые отношения Саши и Полины. Тогда он работал мастером по ремонту, а она, студентка‑отличница, считала это «непрестижным».
— Ну почему же, — Полина не дрогнула. Её улыбка стала ещё шире, но глаза остались холодными. — Я готова на долгосрочные взаимовыгодные отношения!
Их взгляды скрестились. Валя увидела в глазах соперницы уверенность — ту самую, что бывает у человека, привыкшего получать желаемое. Полина знала, чего хочет, и не собиралась отступать.
Валя встала так резко, что стул упал с грохотом. Звук эхом разнёсся по кухне, заставив обеих женщин вздрогнуть.
— Долгосрочные отношения? — её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Так вот, Полина, я вам скажу: мой муж — не вакансия. И не объект для ваших «взаимовыгодных» схем.
Она шагнула ближе, глядя прямо в глаза сопернице:
— Вы можете иметь салоны, бриллианты, деньги. Но вы не имеете права приходить в мой дом и пытаться забрать то, что вам не принадлежит.
Полина слегка приподняла бровь, но её улыбка не дрогнула. Она откинулась на спинку стула, скрестив ноги, будто наблюдала за спектаклем.
— Валя, ты слишком остро реагируешь, — вмешалась Ольга Ивановна, пытаясь сгладить ситуацию. — Полиночка просто…
— Просто? — перебила Валя. — Просто пришла в мой дом, просто села за мой стол, просто пытается увести моего мужа. А вы, Ольга Ивановна, просто помогаете ей в этом.
Свекровь замолчала, её пальцы снова нервно затеребили салфетку.
Полина медленно поставила чашку на стол.
— Я не пытаюсь никого уводить, — её голос звучал ровно, почти равнодушно. — Я просто предлагаю Саше возможности, которых у него нет здесь.
— А я предлагаю ему любовь, — тихо сказала Валя. — И если он сам решит, что бриллианты важнее, чем это, — что ж, пусть так. Но я не позволю вам разыгрывать эту партию в моём доме.
Продолжение тут:
