- Поживём немного с моей мамой, подкопим денег, чтобы купить своё жильё, а потом устроимся так, как ты мечтала! - с воодушевлением говорил Максим, обнимая невесту за плечи. Его глаза светились уверенностью, словно он уже всё продумал, оставалось лишь подождать совсем немного.
Ева слушала, кивала, но внутри неё тихо ворочался тревожный комочек. Не то чтобы она не хотела жить со свекровью. Раиса Степановна казалась ей женщиной строгой, но справедливой - той, что вырастила такого замечательного сына. Ева искренне уважала её. Но… страх всё равно скрёбся где‑то на периферии сознания.
В голове крутились истории подруг - горькие, полные обид и недопонимания: «Она меня выживала!», «Постоянно критиковала», «Говорила, что я ничего не умею». Эти рассказы словно ядовитые семена, проросли в воображении девушки, породив неуверенность. Сейчас Раиса Степановна относилась к ней хорошо, но что, если всё изменится? Что, если однажды что‑то пойдёт не так?
Жить вместе - не просто делить крышу. Ежедневно следовало идти на компромиссы, подстраиваться под чужие привычки, исполнять чужие правила. Ева боялась стать чужой в доме. Ей хотелось чувствовать себя хозяйкой, заботиться о своём муже. Стать настоящей женой, которая будет делать всё для любимого человека.
- А если нам снять квартиру? - наконец решилась она, сжимая в руках свой смартфон. - Можно же найти что‑то маленькое и недорогое. Нам бы хватило и одной студии.
Максим нахмурился, будто она предложила нечто абсурдное. Он неодобрительно покачал головой, а затем улыбнулся, словно старался тем самым избавить любимую от ненужной тревожности.
- Нет. Ну какая студия? Будем на голове друг у друга сидеть? Да и даже маленькая студия стоит недёшево. Не бойся. Мама совсем не против, чтобы мы жили с ней. Она даже обрадовалась, когда я предложил. Это всё временно. Потом мы обязательно купим собственное жильё. Ни о чём не беспокойся. Если бы у твоих родителей было место, то я тоже согласился бы жить с ними.
Ева молча кивнула. Она знала: у её родителей места нет. Их квартира была маленькой, тесной, где по утрам приходилось ждать своей очереди в ванную. Кроме матери с отцом там жили её старший брат с женой, младшая сестра Алёна. К тому же брат с женой уже поговаривали о ребёнке. Нет, этот вариант даже не обсуждался. Ева и сама мечтала поскорее выбраться из родительского гнезда. Вот только она хотела вить своё – такое уютное и комфортное для них двоих.
Она глубоко вздохнула, пытаясь унять тревогу. «Может, я зря переживаю? - думала Ева. – Моя мама хорошо относится к своей невестке, они живут душа в душу, и порой кажется, что та не невестка, а родная дочь. Может, мне тоже повезёт?»
Ева решила: она сделает всё, чтобы понравиться Раисе Степановне. Произведёт на женщину хорошее впечатление. Выстроит с ней доверительные отношения. Возможно, даже обретёт вторую мать.
После свадьбы она переехала к мужу, как и было заранее обговорено.
Первые дни были как в сказке. Раиса Степановна встретила невестку тепло, без тени недовольства. Она не ворчала по пустякам, не цеплялась к мелочам. Наоборот - благодарила за помощь, улыбалась, когда Ева накрывала на стол или убиралась.
«Мне повезло со свекровью», - с облегчением думала Ева, чувствуя, как тревога понемногу отступает.
Она старалась быть идеальной: готовила любимые блюда Максима, следила за чистотой, прислушивалась к советам Раисы Степановны. И та, казалось, отвечала взаимностью - хвалила её, шутила, рассказывала истории из молодости.
Но где‑то в глубине души Ева знала: это только начало. И как бы ни складывались отношения сейчас, она должна быть готова к тому, что всё может измениться. Она не переставала опасаться сделать неосторожный шаг и провалиться под толщу льда. Каждый раз с осторожностью вела себя, старалась подбирать подходящие темы для разговора со свекровью. Порой советы Раисы Степановны казались ненужными, но Ева всё равно выслушивала женщину, не хотела ненароком обидеть своим равнодушием.
Максим в своей жене души не чаял. Он часто баловал её подарками, покупал цветы, делал комплименты и водил на свидания. Глядя на них, Раиса Степановна ворчала, говорила, что сыну попросту некуда девать деньги, которые мог бы отложить или отдать ей. Именно это она потребовала, когда в очередной раз сын вернулся домой с букетом.
- Отдавай часть зарплаты мне! Ты слишком много тратишь на свою жену. Такими темпами ничего не скопите, да и мне помощь какая-то нужна.
- Мам, ты чего это? Мы же коммуналку всю платим, продукты покупаем. Ты забыла уже, когда сама покупала хоть что-то. Недавно ремонт сделали в саунзле.
- Этого мало. Я хочу, чтобы ты отдавал мне часть зарплаты, как делал это раньше, - ответила Раиса Степановна, поджимая губы.
- То было раньше, а теперь у меня есть жена. Ева распоряжается моими деньгами. У нас с ней общий бюджет. Если тебе чего-то не хватает, так ты скажи: мы с женой подумаем, можем ли сейчас выделить деньги на это.
Раиса Степановна вспылила, но сохранила ярость в себе. Она не стала ссориться с сыном, но на невестку с этого дня смотрела иначе. Теперь она видела в Еве не помощницу, а воровку, которая полностью завладела вниманием Максима, отняла у матери единственного сына. Каждый раз, когда девушка приходила на кухню, чтобы приготовить, или предлагала помощь в уборке, Раиса Степановна прогоняла её.
- Я сама буду готовить для своего сына! В конце концов, это моя кухня. Как заботливая мать, я в состоянии сделать всё, чтобы моему сыночку было комфортно, - с обидой выплёвывала женщина.
Ева не спорила. Она понимала, что женщина права во всём. Она жила в чужом доме, ожидала, что однажды подобное может произойти. Думая, что всё это временно, Ева рассчитывала лишь на то, что однажды ситуация может измениться, что свекровь подобреет к ней и будет вести себя более радушно. В конце концов, она ведь не сделала ничего плохого, старалась быть хорошей невесткой.
Последней каплей для Раисы Степановны стала попытка сына заступиться за жену. Заметив, как мать стала относиться к Еве, он решил поговорить с женщиной.
- Мам, почему ты так странно себя ведёшь? Ева же помочь хочет. Она старается делать всё, чтобы помогать тебе и не чувствовать себя лишней. Она не жалуется, но я же вижу, как ей тяжело стало в последнее время. Будь с ней подобрее. В конце концов, она моя жена, женщина, с которой я планирую прожить всю свою жизнь.
Эти слова вывели Раису Степановну из себя. Всю ночь она думала над ними. Когда сын отказался брать на работу обед, что приготовила его мать, и взял подготовленные женой бутерброды, она едва сдержалась, чтобы не закатить скандал. Однако в душе всё кипело. Как посмела эта девчонка так себя повести? Нет!.. Нельзя было молчать. Промолчав сейчас, она могла окончательно потерять сына. Раиса Степановна сдерживалась, чтобы не пойти в комнату Евы и не поругаться с ней. Она желала действовать хитро, настроить сына против жены, но... сдерживать злость внутри себя долго не получилось.
Увидев, как тщательно Ева выглаживает рубашки мужа, Раиса Степановна ворвалась в комнату сына и невестки и распахнула окно.
- Это больше не может так продолжаться! Видеть тебя не могу! Как ты стараешься! Змеюка самая настоящая. Думаешь, что всё это поможет? Притворяться идеальной женой у тебя получается, да вот только это ненадолго! Всю жизнь сынок не будет таскать тебе цветочки и подарки. Скоро ему это надоест.
Ева не могла даже просто пошевелиться, глядя на раскрасневшуюся свекровь. Она осторожно выключила утюг и отошла от гладильной доски. Слова Раисы Степановны звучали слишком странно, а поток ярости, лившийся из её уст, оказался слишком неожиданным.
- Почему вы считаете, что я притворяюсь? Я на самом деле люблю Максима и хочу заботиться о нём. Разве не так должна вести себя настоящая жена? Вы же сами говорили, что мне следует делать для мужа всё! Сегодня у меня выходной, и я решила выгладить все его рубашки. Что плохого я сделала?
Попытка успокоить свекровь успехом не увенчалась. Казалось, что женщина разозлилась от вопросов невестки ещё сильнее, что она готова была рвать и метать.
- Хватит! Надоело! – Раиса Степановна схватила ветровку Евы, висящую на компьютерном кресле, и выкинула в распахнутое окно. Небесно-голубая ткань взметнулась, но тут же скрылась, падая вниз. – Это моя квартира! И мой сын! Ты делаешь всё, чтобы украсть его, но у тебя ничего не получится. Я тебе покажу, кто здесь хозяин.
Схватив телефон девушки, Раиса Степановна отправила его следом за ветровкой.
«Она же может и меня вышвырнуть следом…» - пронеслось в голове, и страх, липкий и удушающий, сковал всё тело.
Не раздумывая больше ни секунды, Ева схватила сумочку и бросилась к двери. Её руки дрожали, пальцы не сразу нащупали замок. Она вылетела из квартиры, едва не сбив соседку, и прижалась спиной к стене в подъезде, пытаясь отдышаться.
Сердце колотилось как бешеное, в висках пульсировало. Разъярённый взгляд свекрови, её перекошенное от гнева лицо стояли перед глазами, не желая исчезать. Ева с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь.
«Нужно уйти. Нужно спрятаться», - билась в голове единственная мысль.
Сколько прошло времени, пока она нашла свой телефон, Ева не знала. По всему экрану расползлась сеть трещин. Попытка включить его оказалась тщетной.
Делать было нечего. Не имея возможности позвонить мужу, Ева решила поехать к родителям. Ноги сами несли её к остановке. Она села в автобус, уткнувшись взглядом в окно, но не видела пейзажа - перед глазами всё ещё стояла неприятная сцена в квартире.
Когда Ева переступила порог родительского дома, мать сразу заметила её состояние.
- Что случилось? - спросила женщина, и в её голосе прозвучала тревога.
Ева рассказала всё - сбивчиво, срывающимся голосом, то и дело глотая слёзы. Мать слушала молча, но в её глазах разгорался гнев.
- Если твой муж ничего не предпримет и не снимет для вас квартиру, то и к нему ты больше не вернёшься, - твёрдо заявила она, когда Ева закончила. - Раз Раиса такой человек, то дальше ничего хорошего ждать не следует. Она просто ревнует сына к тебе, потому что перестала получать от него достаточно внимания. От такого просто не избавиться. Ревность - дурное чувство. Оставайся здесь и никуда не думай даже возвращаться.
Ева кивнула. Она и сама не хотела возвращаться. Не могла. Она знала, что полное ярости лицо свекрови ещё долго будет преследовать её в кошмарах. Как она могла позволить себе вернуться в этот кошмар?
В когда-то своей комнате, где теперь жила сестра, девушка нашла старый телефон, вставила сим‑карту и написала мужу: «Останусь у родителей. Собери и привези мои вещи».
Максим примчался через час. Он отпросился с работы, едва прочитав сообщение, и теперь стоял перед женой, бледный и напряжённый.
- Что произошло?
Ева снова рассказала - уже спокойнее, но с той же горечью в сердце. Максим слушал, сжимая кулаки. Когда она закончила, он стиснул зубы до неприятного скрежета.
Он никогда не думал, что его мать способна на такое. Всегда сдержанная, спокойная, она умела скрывать эмоции. Но теперь… теперь он видел её настоящую.
- Это слишком. Ты права. Сейчас же поеду и соберу наши вещи. Ничего не бойся. Я защищу тебя, и мама больше не посмеет обидеть тебя.
Когда Максим вошёл в квартиру, Раиса Степановна сидела на кухне, пила чай и читала газету. Она вела себя так, словно ничего необычного не произошло.
- Мам, что ты сделала? - резко спросил мужчина, стараясь сдержать гнев.
Раиса Степановна подняла глаза и как-то равнодушно пожала плечами.
- Она это заслужила. Возомнила о себе слишком многое. Я не против, чтобы она вернулась, но с этого момента всё будет так, как сказала я. Терять сына из‑за какой‑то девки я не собираюсь.
Максим почувствовал, как внутри него что‑то надломилось. Обида, гнев, разочарование - всё смешалось в один тяжёлый клубок.
- Ты потеряла сына не из‑за какой‑то девки, а из‑за собственной глупости, потому что я больше не желаю даже просто общаться с тобой, - выдавил он из себя и пошёл собирать вещи.
Через пару дней Максим с Евой переехали в съёмную квартиру. Ту, где могли наконец дышать свободно, не оглядываясь на чужие правила.
Ева не возражала против того, чтобы муж общался с матерью. Но сама она больше не желала даже случайно сталкиваться со свекровью.
Максим звонил матери редко. И в этих звонках не было былого тепла - только формальная вежливость. Всё хорошее - любовь, уважение, доверие - померкло после поступкаженщины.
Раиса Степановна потеряла сына. И теперь, глядя на закрытую дверь, она понимала: вернуть его прежнюю привязанность уже невозможно. Слепая ревность и несдержанность лишили её того, что она больше всего ценила.
Другие рассказы и повести: