Начало здесь:
Предыдущая глава здесь:
От автора:
Да, опять я немного припозднилась, ну никак у меня не выходила правдоподобно встреча ребят, только пару дней назад наконец вроде получилось что-то стоящее. В общем, оцените. 🙂✋👩🏫
И да, давайте обозначать «ручками» начало и конец курсивных букв, как кавычками, а то что-то не предусмотрели некоторых случаев, а с таковым я столкнулась. Ну, то есть если, например, никогда ещё Инна не видела ✒️таких✒️ животных, то курсивом пишется только слово «таких».
Кстати, примечание: многие, как мне показалось, не заметили вторую часть этой истории, поэтому, если это действительно так, советую с ней ознакомиться по прямой ссылке выше или в соответствующей подборке.
* * *
Я прислонился к приятно холодившей стене, не отводя глаз от не обременëнного дверью проёма. Кира обещала прийти не позже половины десятого, и я отчаянно надеялся, что она не опоздает. В моëм классе отменили третий урок, все разбежались, кто куда, а я позвонил ей, пользуясь тем, что мы обменялись номерами. В этот день нам везло — оказалось, что она сегодня вообще не учится, в музыкальной школе занятий тоже нет, и они с подругами просто гуляют. Мы тут же обо всём условились, я объяснил ей, где находится наша потенциальная тайная студия, и она заверила меня, что легко отстанет от остальных.
Да, она была права — мы тогда не разошлись. Оправившись от удивления, она согласилась, я завёл её в гаражи, и мы попробовали выложиться. Я сыграл на её гитаре пару своих лучших мелодий, и она... Не знаю, может быть, она преувеличила или не хотела меня огорчать, хотя, пожалуй, было непохоже, но она пришла в абсолютный восторг, а затем я насилу уговорил её принять эстафету. Поначалу она страшно стеснялась, всё время косилась на меня, и у неё получилось очень плохо, но потом она увлеклась, вся как-то засветилась, приняла полуотрешëнный вид, и вот тогда-то я и увидел её настоящую... Пусть у неё и хромает произношение, всё равно она в пении невероятная, её и без того чудесный голос ещё больше раскрывается, и всё звучит совершенно иначе! У неё формируется собственный мотив. Даже чьи-то, не её песни у неё слышатся так, как будто она их сама написала, ну, или как если бы они были просто не те, какими кажутся.
Словом, способности друг друга мы оценили высоко, и Кира растеряла весь свой скепсис. Ещё раз всё обдумав, мы окончательно загорелись. Но нам был нужен инструмент, которым мы могли бы распоряжаться, как хотели, который можно было бы взять в любое время. И она предложила использовать свою гитару, попросту сказав, что её кто-то по-настоящему украл, но я образумил её: ведь это будет выглядеть неправдоподобно, мало кому она может быть до такой степени нужна, а если смотреть на это в свете её нелюбви к музыке, то невольно напрашивается мысль, что она это нарочно выдумала. Мы нашли более безопасный вариант, до отказа ослабив две струны и решительно перерезав их у основания.
«Теперь можешь сказать, что это набезобразничали мальчишки».
Действительно — у неё просто нечем было такое проделать. Вот у меня бы на её месте, конечно, такой номер бы не прошёл, мои карманы всегда набиты всевозможными острыми предметами, и не только только что пригодившимся швейцарским ножом. А девочка-четвероклассница... Ну, как к ней придерëшься?..
...Она симпатичная, с чуть заметной россыпью веснушек цвета нежного какао с маленьким количеством молока. Светлые, практически белые волосы до плеч, живые серые глаза. Рост у неё очень небольшой, даже, наверно, маленький — на полголовы ниже меня, а я никогда не был высоким, постоянно отставал в этом плане от сверстников. Вся подвижная, заводная, и, думаю, когда придётся, незаурядно шустрая и ловкая.
Кира. Напоминает что-то островатое, одновременно с кисловатыми и вяжущими нотками, плоды терпкого терновника, китайку и почему-то что-то вроде кефира или варенца.
Двадцать пять минут. Я всерьёз опасался, что она не придёт, что задержат подружки, что позовут домой родители, что что-нибудь помешает забрать гитару. Ну мало ли что может произойти, когда что-то надо, непременно случится наоборот. Кира, Кира... Я ни в чём её не винил и не сердился, просто было жаль девчонку, которая потом обязательно смертельно расстроится, и оказавшейся под угрозой срыва нашей первой же репетиции.
Я почти уже поверил в полный провал. И всё же ждал её.
Двадцать восемь. На подъездной лестнице затопали частые, торопливые шажки, что-то гулко стукнулось. Я узнал Киру, тут же высунулся и увидел её — в простом малиновом платье, в жёлтых сандалиях, с трудом тащившую знакомую гитару с двумя свившимися в кольца струнами.
— Ты всё-таки пришла! — Я с радостной поспешностью забрал у неё инструмент, машинально потянулся, чтобы пошире распахнуть дверь. — Тьфу ты, её же нет... Ну как? Всё удалось?
— Ой, и не спрашивай!.. Эти Глаша и Шурка как репьи, и уселись, как назло, именно там, где не надо! Я еле выпроводила их из того двора. Ещё и другой кто-то вечно рядом есть!
Брови Киры раздосадованно подскочили к округлой чёлке. Недовольное раздражение фейерверками вспыхивало вокруг её лица, хотя по экспрессии они больше смахивали на молнии. В душном сентябрьском воздухе мне показалось, что она вот-вот запахнет озоном.
— Ладно, пошли, что ли?.. Хотя блин, ну совестно — что можешь ты, а что я?
— Всё временно. Да и даже это уже что-то... Пошли, покажу тебе, что и как.
По правилам этикета я должен был пропустить её вперёд, но мне не хотелось, чтобы она в первый раз шла первой. На всякий случай я оставил её позади себя и гостеприимно двинулся внутрь.
— Чувствуем себя как дома, ну, может быть, с небольшой оговоркой, конечно...
В заброшенной квартире бывшего жилого дома было жарко и тихо. Окна были разбиты, под ногами хрустели стёкла; наверно, зимой нам будет очень холодно, но другого я пока что ничего придумать не мог. Мебель поломана и разбросана в самых неподходящих и нелогичных местах. С частью её забавлялся и я, когда мы с другими пацанами здесь лазали. Стены разрисованы разнообразной чепухой... Но кое-где, в одном её уголке, я успел навести образцовый порядок.
Свернув, мы очутились в небольшой комнатке с выходом на открытый балкон, старой, конечно, и ободранной, но вполне приличной. Пока я ждал Киру, я более-менее чистенько в ней прибрался, отмыл большинство «художеств» и повыкинул оттуда всякий хлам. Походив по другим квартирам, принёс всё, что мне понравилось, и теперь у нас были стол, стулья и уставленный дешёвыми безделушками деревянный комод.
Ещё давно я взял это место на заметку, но не думал, для чего. Сейчас же надеялся произвести на Киру впечатление.
— Вот! — Я беспокойно оглянулся на свою спутницу, но волновался я напрасно — она с искренним восхищением рассматривала комнатку. — Понимаю, не идеал, но я тут вроде поработал... Нравится?
— Ещё бы! А как же... Да какое нравится, тут так здорово, лучше и не надо!.. Не ожидала! Это про неё ты рассказывал?
Она уже зашла и вовсю изучала «студию». Одобрительно пошатала стулья, провела рукой по столу. Особенно её задержал комод, она по-хозяйски повертела каждую мелочëвку, которые я специально для неё так усердно собирал. Разумеется, их композиция была отвратительно бездарной, я это знал и поэтому совершенно не удивился, когда Кира принялась их придирчиво переставлять.
— Вот это можно сюда... А это — в центр. Ой, я и забыла совсем, у нас же мало времени.
Она подвинула последнюю фарфоровую собаку, должно быть, самой себе кивнула и, не упуская случая, напоследок быстро нагнулась к стоячему зеркальцу.
Так же быстро выпрямилась.
— Так, ну так что?.. Гитара со мной... то есть, уже у тебя, но ты уверен, что правда сможешь её починить?
— Уже починил.
— Что?..
Что поделать: я не удержался от этого маленького эффекта! Пока она разглядывала заброшку, я наскоро накрутил струны на их законные шпеньки и приклеил — тюбик величиной с еë мизинец с самого начала лежал в моём кармане.
— Починил, гляди.
— Но... Как?!. — Она подхватила гитару, коснулась струн. Они послушно откликнулись нестройным аккордом. — Там же...
Не буду врать — с ироничным добродушием, но я наслаждался собственным представлением. После нашего малоприятного знакомства мне всё хотелось перед ней как-нибудь отличиться, блеснуть чем-нибудь, а добившись этого, я не сумел не раствориться в её восторженно-изумлëнном выражении. Может быть, не стоило так поступать, может быть, это было скверно или ещё как-нибудь, и скоро я сам об этом пожалел... Но что было, то было.
— Да а что там? Я просто приклеил их туда, где они были. Я же говорил, что мы не испортили её, а всего лишь обманули твоих родителей. Эти гитары для меня — как шестой палец, я с закрытыми глазами с ними что хочешь сделаю.
— Клянусь, когда я относила её в кусты вместо помойки, я думала, что у нас ничего не выйдет! Ты гений какой-то, никогда таких не встречала!..
Я еле подавил снисходительную, смеющуюся улыбку; на лицо прорвалась лишь лёгкая, едва заметная усмешка.
— Да нет, куда мне до гениев. Я так... Обычный любитель создавать. Ты, чем льстить, скажи — тебя мысли-то твои посетили?
— Посещали разок. Правда, не знаю, насколько они стоящие...
— Ничего, посмотрим! Если нужно, отредактируем.
Я перекинул через плечо ремешок, и Кира под мои аккомпанементы пробно пропела свою первую песню. Это была просто волшебная песня, с меняющимися и непредсказуемыми куплетами и благородным, возвышенным припевом. Конечно, она была ещё влажноватой, моментами не хватало выразительности, ритм был недостаточно отлажен — она не всегда попадала мне в такт, — но даже её набросок уже давал основания считать её настоящим шедевром! Больше я не считал случайной, неуместной в ряду других идей ту мелодию, которая мешала мне ночью спать — ведь сочиняла-то Кира, подстраиваясь не под мою смелую классику, а как раз под неё... Именно её она выбрала перед тем, как расстаться. Именно её из всех.
И в целом она тоже сегодня была как-то ярче, даже произношение как будто стало отчëтливее! Она точно гоняла себя, я ясно видел разницу, хотя я говорил ей, что ничего не надо и мы всё устраним вместе. Да и уже почти не обнаруживала никакой застенчивости, не укорачивала до неестественности гласных, не сбивала слов в кучу. Смотрела прямо, держала голову поднятой, позволяя себе расцвести; её бархатный голос тяжело взлетал к облупившемуся потолку и медленно, дурманя, заволакивал комнату густым туманом. Особенная она, эта девчонка, серьёзно, кого знаю, среди них первая такая! Может, правда у нас с ней получится что-то интересное?
Моя музыка затихала, композиция подходила к концу. Кира уже, наверно, с полминуты как не пела, видно, так задумала. Стояла, застыв и неотрывно следя за моими пальцами, которыми я всё ещё искал идеальный вариант. Я выполнил пока что каждый раз выходящий по-новому завершающий перелив, зажал, чтобы не звучала одинокая, струны и снял гитару.
Кира шагнула ко мне, откидывая слегка золотистую макушку назад. Хвостики болтались в воздухе, её глубокие глаза зачарованно сияли.
— Боже, как же ты хорошо играешь!..
* * *
Мне, конечно, все скажут, что у меня из-за Марины поехала крыша, но в первую же ночь после того случая, когда я пришёл в свою квартиру ночевать, я слышал какой-то голос. Дома я был один, для соседей и кого-то на улице или лестнице это было слишком явственно и близко, тем более что час был уже очень поздний, в глазок я видел только пустой подъезд, а живу я на восьмом этаже! Я не знаю, что это было, но прозвучало это жутко, а в интонации к тому же мне показались какие-то зловещие нотки. Понимаю, я повёл себя как дурак, скорее всего, это кто-то глупо подшутил надо мной или мне и в самом деле померещилось, однако хоть тогда, хоть сейчас проклятые суеверные страхи были сильнее меня: я мало того, что оделся во что нашёл, сгрëб в рюкзак всё самое необходимое и вылетел вон, как будто за мной собаки гнались, так ещё и всё это время, а именно уже целых пять дней, так и не мог оставаться наедине с собой и всегда находился где-либо среди людей.
Спал я с горем пополам на вокзале, ел в кафешках... Тем поздним вечером я сделал, что от меня требовалось и перевёл всю сумму на операцию ребёнку — его семья всюду просила помощи, и достать номер карты оказалось несложно. Чувствовал, что спать не смогу, и прошатался до утра по московской набережной, а потом пошёл на работу. Затем неудачно попытался вернуться к себе.
Если бы операция прошла неуспешно, я бы всё равно переехал, невозможно было бы жить там, где столько навалилось, тем более после того голоса. И я выставил квартиру на продажу, выставил сразу, как оттуда сбежал. Но всё окончательно подкрепилось, когда на четвёртые сутки я узнал, что всё прошло успешно. Что эту задачу я выполнил, и теперь можно спокойно сконцентрироваться на себе.
Да вот только покупателей-то и не было. Я знал, что скоро мне волей-неволей придётся возвращаться, и не один раз, а снова, и снова, а этого я даже днём делать не хотел. И потому ждал их, этих неизвестных безликих фигур, которые избавят меня от этой приносившей мне несчастья конуры, ждал, ждал, ждал, упрямо ждал до упора. Чëрт подери, если бы я, закончив техникум, заработав денег, купив благодаря прибавке от матери однушку и решив спустя годы сменить её на двушку, приобрëл не ✒️еë✒️, а другую, нормальную квартиру в районе на противоположном конце города, может быть, всё сложилось бы совсем не так! Не увидел бы я в ресторане, куда пригласил на свидание другую девушку, эту Марину, и не расстался мирно через неделю с предыдущей любовью. Не купили бы мы с ней грёбаный Эспен», который я тоже потом продам, не поехали бы никуда в то утро, не попали бы ни в какую аварию... Не связался бы я с этими нехорошими вещами, не запалился бы с ними. Не было бы никакой станции, не было бы поезда, просто не было бы, и всё! Не было бы, и пошли бы наши судьбы в разные стороны. Марина не умерла бы, каждый из нас был бы счастлив со своей другой половинкой. По сути, мы ничего друг другу до рокового толчка не сделали, и я бы, не раздумывая, согласился, если бы кто-нибудь предложил мне поменять реальность.
Ладно... Спихну на кого-нибудь старую квартиру, подыщу новую и поселюсь там. Буду пробовать жить по-новому, не так, как вот в этой. Нарочно познакомлюсь не с обеспеченной, а с последней оборванкой, дам ей всё, извинюсь перед миром за Марину...
Только бы появился кто, на кого спихнуть.
Я вышел из кинотеатра, застëгиваясь. Телефон в кармане джинсов нервировал, всегда боялся его там носить из-за воришек. Я вытащил его, намереваясь переложить в куртку, и тут же едва не выронил его от неожиданной вибрации.
— *#$#%!!
Наружу так и вырвалось непечатное слово. Я перехватил чëртов гаджет второй рукой, ей же принял вызов, и, наверное, моё лицо тут же просветлело.
Наконец-то...
* * *
Продолжение следует...
Если вам понравилось — можете поставить лайк.
Если у вас после прочтения появились какие-то мысли — можете оставить комментарий.
Если вас заинтересовало и вы хотите как можно скорее увидеть следующую часть — можете на меня подписаться.
Если вы высоко оценили моё творчество и решили с кем-то им поделиться — можете порекомендовать мой канал родным, друзьям или знакомым.
Если вам приглянулся мой стиль написания — можете ознакомиться с другими моими историями в подборках.
Увидимся в дальнейших публикациях!
🥰🥰🥰😱