В американских новостях наткнулся на совершенно обычную статью, в которой пожилой уже человек признается в своей любви к чаю со льдом.Тому самому, который Iced Tea, который примерно с середины XIX века является традиционным напитком для южных штатов США и который готовится добавлением в свежезаваренный черный чай льда, сахара и чего-либо вкусненького. Апельсинов, лимонов, мяты, персиков и всего такого прочего.
Рассказ у мужика получился совсем обычным. Жизнь, говорит, всякой бывала. В том числе и в напитковом плане. И газировки одно время в рационе доминировали, и кофе пробовал (но не понравилось), и к горячему чаю привык. Но это, говорит, наносное все и преходящее. А чай со льдом — он в жизни был постоянно. С самого детства. Иногда уходил на второй план, но никогда не исчезал полностью. Потому что он настоящий и навсегда.
Я читал — и тащился. Драматургия у повествования просто универсальная. Можно названия напитков менять — и о чем хочешь в таком стиле рассказывать. Хоть о чае из самовара на деревне у дедушки, хоть о чае с молоком в ауле у бабушки. Человеческие переживания, связанные с приятными и устойчивыми элементами повседневности вообще более или менее универсальны.
Но проекцию этого универсального сюжета именно на чай со льдом — который в нашей чайной реальности воспринимается как что-то исключительно модернистское — все равно было читать немного удивительно.