Как лечат опухоли с помощью препаратов, влияющих на микробиоту кишечника, и при чем здесь жировая ткань? Как бурая жировая ткань расщепляет белый жир и взаимодействует с иммунитетом? Ответы на эти и другие вопросы – в интервью с Сергеем Румянцевым, доктором медицинских наук, членом-корреспондентом Российской Академии Наук, профессором, заведующим кафедрой онкологии, гематологии и лучевой терапии, советником ректора РНИМУ им Н. И. Пирогова.
Расшифровка видео с YouTube-канала Алексея Москалева «Путь долгожителя». Ноябрь 2024 г. Часть 2.
- АЛЕКСЕЙ МОСКАЛЕВ: – Сергей, ты много лет исследовал эндокринную функцию жировой ткани. Она бывает разная: белая, бурая, бежевая жировая ткань. Это интересная тема и наверняка многие люди даже не догадываются о том, что это не только ткань, в которой запасается энергия для мышц на будущее, но и важный эндокринный орган. Какие эндокринные функции выполняет жировая ткань? Как она влияет на наше здоровье?
СЕРГЕЙ РУМЯНЦЕВ: – Этой темой мы занимаемся уже 15 лет, несмотря на то, что мы онкологи-гематологи. Здесь интересует не эндокринная часть процесса, которая более-менее описана, а иммунная.
Вообще жировая ткань – это не зло. Она становится злом, когда ее слишком много. Белая жировая ткань, как один из существенных компонентов энергетического обмена, выполняет много других функций, вплоть до физически-строительных: когда почка лежит в плотной жировой капсуле, она значительно меньше подвержена травматическим воздействиям, связанным даже с обычным стоянием, а не только с ударом или падением. Если человек долго стоит, а у него недостаточно жировой прослойки, – почка начинает опускаться со всеми вытекающими последствиями (в первую очередь почечной гипертензией, поскольку растягиваются сосуды).
Долгие годы мы считали, что жир – это запасы, хранилища клеток, не имеющих инструментов для сложного синтеза, то есть большая жировая вакуоль, приплюснутое к мембране крохотное ядрышко. Эта вакуоль используется, когда необходимо из жира что-то синтезировать (например, глюкозу). Оказалось, что это не так. Наше исследование выросло из терапевтической клиники, а не онкологической, хотя потом оказалось, что и на онкологические процессы жир оказывает колоссальное влияние. Выяснилось, что существует не только белая жировая ткань, – в первую очередь я говорю о бурой.
Во время учебы на педиатрическом факультете медицинского университета бурая жировая ткань упоминалась исключительно в контексте раннего детского возраста: описывали, что в щечках детей есть некие комки Биша, которые существуют непонятно для чего. После окончания института у меня осталось несколько вопросов без ответа и эти комочки Биша – один из них. Объяснение их функции каким-то энергетическим резервуаром для сосания – полная глупость, но другого объяснения не было. Нам рассказывали, что эти тельца есть у детей максимум до трех лет, а потом у всех людей они эволюционируют, и бурой жировой ткани в организме больше не существует. Оказалось, что она есть у всех, более того, определена конституциональным генотипом человека и с ней очень сложно что-то сделать – добавить или убавить, натренировать, сжечь, или увеличить ее невозможно. Это очень константная система. Находится эта жировая ткань вдоль позвоночного столба, в воротниковой зоне – там, где располагаются сосудистые нервные позвоночные стволы. Это ключевая ось организма и я могу объяснить, почему это важно и интересно.
Бурой жировой ткани нет ни в каких классических в нашем понимании залежах жира: ни в передней брюшной стенке, ни в висцеральном жире (он абсолютно белый). Помимо достаточно хорошо уже описанной энергетической функции, есть иммунологическая функция, которая еще более интересна и находится в теснейшей взаимосвязи с энергетической функцией – это мы как раз и исследуем. Энергетически бурая жировая ткань вызывает как раз расщепление белого жира, активирует липолиз – для этого процесса есть масса биохимических механизмов.
Если просто суммировать биохимическую энергетическую роль: человек, у которого много бурой жировой ткани, – худой, а человек, у которого ее мало, – толстый. Худые пациенты, у которых были серьезные кардиологические проблемы, казалось бы, должны жить лучше, но исследования показали другой результат: те, кто имел ожирение, пастозность (накопление жидкости в подкожной клетчатке), жили с этими тяжелыми кардиологическими заболеваниями дольше и лучше отвечали на специальное лечение. А худые пациенты быстро умирали, прямо подтверждая известную пословицу.
Было много параллельных наблюдений. У этих пациентов был базовый уровень TNF-a (фактор некроза опухоли) – это один из ключевых провоспалительных цитокинов. Более того, он был достаточно высоким, то есть говорящим о каком-то текущем хроническом воспалительном процессе. На фоне повышенного TNF основная картина была хуже, лечение было менее эффективным. Мы предположили, что есть какая-то иммунорегулирующая роль у бурой жировой ткани, которой у худых пациентов больше.
Оказалось, что бурая жировая ткань принципиально отличается от белой. Бурые адипоциты морфологически больше похожи на зрелые лимфоциты, у них есть инструменты для всех видов синтеза, в первую очередь белков-пептидов, которые являются ключевыми эффекторами иммунного ответа. Бурый адипоцит несет нежировые функции – это внутренняя антигенпрезентирующая ткань, которая помимо энергетической функции несет функцию презентации антигена и классически запускает иммунный ответ.
Еще оказалось, что именно эти клетки находятся в теснейшем взаимодействии с микробиотой кишечника, о которой уже только ленивый не написал, что это дополнительный функциональный орган, который многое решает. Изучая эти вопросы параллельно, мы обнаружили, что состав и функция микробиоты принципиально влияют на макроорганизм. Мы это выяснили случайно, просто изучая бурую жировую ткань и ее взаимодействие с микробиотой на разных клинических моделях. Одной из моделей были опухоли – рак легкого и колоректальный рак, то есть опухоли принципиально разные и по субстрату, и по течению. Единственное, что их объединяло: они лечились чекпоинт-ингибиторами (это были продвинутые стадии), и оказалось, что эффективность чекпоинт-ингибиторов находится в принципиальной прямой зависимости от функциональной активности их определенной микробиоты, которую можно регулировать.
Сейчас мы работаем над созданием регулирующих молекул, так называемых симбиотических препаратов, влияющих не на сам макроорганизм хозяина, а именно на микробиоту, изменяя ее состав и функционал в нужную нам сторону. Это может на 40% увеличить эффективность терапии чекпоинт-ингибиторами. Это восторг, потому что мы лечим уже не опухоль и даже не человека, а лечим его микробы, сидящие в кишке, и это дает такой системный ответ.
Тема эта оказалась чрезвычайно интересна и перспективна. Сейчас в разработке достаточно много и молекул, и клеточных препаратов, которые могли бы бурую жировую ткань либо дорастить, либо уменьшить и снизить ее активность, когда это нужно. Это должно стать возможностью для лечения всех хронических заболеваний!
- Есть точка зрения, что на размер бурой жировой ткани в организме можно повлиять не медикаментозно, а с помощью температурного закаливания или криосауны. Или это расхожие домыслы?
– К сожалению, именно на бурую жировую ткань повлиять никак невозможно – это чрезвычайно константная вещь. Можно как-то изменить функциональную активность (прямых доказательств этого нет, но косвенные имеются) – грубо говоря, можно сдвинуть на 10%. С одной стороны, это тоже немало, но в масштабах попыток влияния это немного.
Люди по-разному адаптированы к нагрузкам. Если взять спортсменов высших достижений: стайеры обычно худенькие, длительно выдерживают тяжелую нагрузку, и у них много бурой живой ткани; а у борцов и огромных штангистов ее мало – они способны на какие-то рывковые усилия, но не на длительные нагрузки, потому что быстро устают. Это некое функционально-физиологическое разделение людей на разные подтипы, и ключевым фактором является именно бурая ткань.
- А что касается бежевой жировой ткани? Это какое-то переходное состояние или отдельный вид жировой ткани?
– Бежевую можно назвать стволово-клеточным пулом для бурой. Она была описана значительно позже, первая публикация появилась в 2015 году. Мы с бежевой тканью тоже начали активно работать и пытались сделать клеточный препарат, который можно было бы добавить тем, кому необходимо. Это получается, но в рамках ограничений, существующих для клеточных препаратов. Тем не менее, это возможно, работы в этом направлении ведутся.
Продолжение следует.
Если вам близки идеи автора, напишите нам и мы расскажем о вас! Мы в Телеграм. Перепечатка материалов разрешена только с указанием прямой ссылки на данный канал.
ЧИТАЙТЕ НАЧАЛО: