Следующий день оказался дождливым, но свет дали.
А вот в четверг, когда нужно было идти в школу, погода стала ещё хуже, чем в понедельник.
Ранним утром, помимо ливня и ветра, ощущались подземные толчки. Девочки проснулись и испугались не на шутку. Даша и Омела были дома, а Амина с Мадиной выбежали на крыльцо и были готовы убежать куда подальше.
Люстра в гостиной тихонько качалась из стороны в сторону, звенела посуда, скрипела лестница на второй этаж. Омела стояла у окна в своей комнате и молилась вслух, как умела. Даша тоже молилась, но на кухне. Свет опять погас.
Толчки прекратились с восходом солнца, около шести утра. Ливень продолжался и по дорогам неслись потоки грязной воды с сучьями деревьев, наломанными за ночь.
Двор Панкратовых превратился глубокую лужу, которая не убывала, хотя и стекала за ворота.
– Как-то надо доплыть до кур. Как резко похолодало, всего 15 градусов... – говорила, смотря в окно и на термометр, Даша.
– Главное, что дом не развалился, остальное как-нибудь. – сказала Омела, подойдя к сестре, после обхода дома.
Амина с Мадиной зашли в дом и попросили горячего чая.
Понятно было, что школа опять отменяется. До неё было просто не дойти.
Ближе к десяти утра, ливень кончился и лужа во дворе стала уменьшаться. Омела сходила в сарай к курам. Хорошо, что он на возвышенности и там было сухо. Насыпав им зерна и собрав яйца, она вышла на двор, где от лужи уже и следа не было, вся стекла за ворота.
После обеда появилось электричество, а ближе к вечеру даже солнце выглянуло, уходя за горы в закат.
– ِاَلْحَمْدُلِلّٰه! (перевод с арабского: Хвала Аллаху / Слава Богу) Завтра будет хороший день и всё наладится! – радостно воскликнула Даша, стоя во дворе и глядя в сторону заходящего солнца.
– Надеюсь. – кивнула Омела, находясь рядом.
Поздно вечером, всем девочкам звонили их учительницы и предупреждали, что в школу теперь только в понедельник и то, ехать на маршрутке, в соседнее село. Собственная школа нуждалась в капитальном ремонте.
Жили они спокойно, до воскресенья, пока не приехала Резеда с новорожденным Магомедом. Их довёз какой-то попутчик, потому что у Мурада сломалась машина и он остался в городе. Мунир пожелал остаться с ним.
С порога, мачеха начала ругаться. Досталось всем, особенно Амине с Мадиной. Немного успокоившись, покормив и уложив Магомеда спать, потирая груди, спустилась в кухню, где Омела готовила еду. Даша, услышав азан, ушла делать омовение.
– Как себя ведут эти мои новенькие падчерицы? К вам-то я привыкла, а эти кто? Как с ними быть? – спросила Резеда у Омелы.
– Сначала было тяжело с ними, а сейчас уже свои в доску! – засмеялась Леночка.
– Ну и мужики мне попадаются... Первый погиб, напившись водkи до глюков – попал под машину. Второй, Серёга ваш, повесился, оставив мне детей. Третий, оказывается, уже женат был и у него две девки дочери... Ладно бы, просто они были, так он развёлся с ней и их сюда притащил... Приют, блин, какой-то! – негодовала Резеда.
– Ты, мать, поди молиться. А я пока тут всё устрою. Придёте все – сразу есть будете. – предложила Омела.
– Мне пока ещё никак нельзя молиться. Дня через два-три буду. Пойду гляну на этих новеньких. – сказала Резеда, уходя с кухни.
Войдя в гостиную, мачеха увидела падчериц-близняшек, сидящих на диване и смотрящих в телефоны.
– Это почему это вы не читаете намаз? Вас мама не научила, что ли? – спросила она очень громко.
Сёстры наперебой стали говорить то же самое, что и Даше, когда только прибыли в дом Панкратовых.
Резеда ахала и охала, цокала языком, а потом заорала:
– Ну-ка быстро, встали и пошли делать омовение! С сегодняшнего дня вы обязаны молиться! И никаких мне тут отговорок! Лупить буду за непослушание! С семи лет уже положено молиться все пять раз! А с десяти, уже даже можно побивать вас, если не читаете намаз!
– А мы не умеем! – крикнула Мадина.
– Да, нас не учили! – так же громко и звонко подтвердила Амина.
– Меня не волнует! Идите вместе с Халимат, она вас научит! И не надо мне тут визжать! Я тут хозяйка! – заявила Резеда и ушла от них.
– Я не буду их учить. Уже хотела, не хотят они. – сказала Даша, выйдя из ванной и подойдя к мачехе.
– А кто будет? Я пока ещё не могу. Омела у нас... Ладно, фиг с ней. Мурада заставлю, если ты не сможешь. Попробуй ещё раз. – сказала Резеда Даше.
– Ну, если не получится, на третий раз я их просто выпорю! Где-то у меня был отцов кожаный ремень с железной бляхой... – гневно говорила Даша.
Омела всё это слушала и тихонько смеялась.
Резеда ушла на второй этаж, а Даша зашла в гостиную, громко сказав:
– Если вы не пойдёте на намаз, то я вас выпорю! У меня есть, что к вам приложить!
– Нельзя заставлять, если нам не хочется! – выдала Амина.
– Если папа скажет, что надо, то будем. Он нас и научит. – сказала Мадина.
– Ладно, вопрос закрыт! – обрадовалась Даша и ушла в свою комнату, молиться.
За обедом, все молчали. Резеда, поев супа, похвалила Омелу, чтобы начать разговор. Далее, уплетая салат и картошку с тушёнкой, хватая с тарелки сыр, прикусывая огромным ломтем хлеба, она что-то бубнила по поводу дочерей Мурада, но они не обращали внимания. Зато Даша, была сильно удивлена аппетитом мачехи. Она, будто голодная, ела всё подряд и просила добавки.
Наконец, закончив трапезу, все разошлись по своим комнатам, а Даша осталась мыть посуду. В это время, ей позвонила Роза и они начали болтать и смеяться. Спустя полчаса, Резеда спустилась и зашла в кухню, налить воды, чтобы полить цветы. Заметив, что Даша не притронулись к грязной посуде, которой была целая раковина, тут же заорала на неё:
– Неужели попозже нельзя поговорить?! Сначала посуду вымой, а потом болтайте, сколько влезет!
Даша быстро закончила разговор и сказала мачехе:
– Слышь, великий диктатор, еда ещё осталась, доедай, раз тебе всё ещё мало! Сытый человек ругаться не будет.
Резеда, с размаху, врезала Даше пощёчину, сказав:
– Не смей со мной так разговаривать!
В это время, в кухню вошла Омела и сказала:
– Я к Салихат, бай-бай до вечера!
Как только солнце зашло, Омела пошла домой, потому что почувствовала себя плохо. Перед ней, в небе над домами, летала стая голубей. Она немного посмотрела на них, но задерживаться не стала, сильно разболелась голова и живот.
Дома было неспокойно. Резеда орала на близняшек, заставляя их молиться. Даша плакала в своей комнате. Омела зашла к ней и спросила:
– Что с тобой?
– Обидно и больно. Она мне за посуду пощёчину влупила, а за то, что не стала этих учить молиться, вообще за волосы схватила и под зад коленом дала! – сквозь слёзы, говорила Даша.
– А у меня голова болит и живот. Плохо мне, пойду лягу. – сказала Омела.
– Иди в туалет сначала. У тебя, наверное, месячные начались. У Розы так же было, у меня так же было. Это у нас наследственное, от мамы. – сказала сестра.
– Ладно, пойду проверю. – сказала Омела и ушла.
Даша оказалась права. Омела пришла к ней за средствами гигиены и спросила:
– А таблетки у тебя нет, от боли?
– Сейчас найду. Иди пока, делай дело. – сказала Даша, вставая с кровати.
В доме продолжались крики мачехи и падчериц.
Когда Омела зашла за таблеткой, Даша спросила:
– Помнишь, ты про Юсуфа говорила? Может быть, позвонишь его матери, пусть на каникулах приедут, хочу замуж. Я боюсь, что она будет и дальше меня бить.
– Завтра позвоню. – сказала Омела, корчась от боли.
На следующий день, когда многие ученики стояли на остановке и ждали маршрутку, к Омеле подошла Салихат и сказала:
– Вчера вечером приехал мой дед, папин отец. Теперь он будет жить у нас, так как бабушка умерла, а одному ему скучно. Но, он настолько строгий мусульманин, что сразу же придирался к нам всем, что намаз не читаем. Потом увидел книги и икону, что отец Сергий дал. Что только было... Он до полуночи орал. Потом велел сжечь это всё. Я не хотела отдавать, но папа отнял у меня и отдал ему. Сказал, что дед прав. А мать тоже... Утром разбудила меня на намаз и сказала: "Не водись больше с этой паразиткой, она только смуту сеет и с пути сбивает. Не знаю, что теперь делать. Я хочу с тобой дружить!
– Не бойся, всё будет хорошо. У нас тоже проблема приехала... – вздохнула Омела.
Подъехала маршрутка и они отправились в школу.
Придя в класс и поздоровавшись, Омела и Салихат сели за свободную парту. Другие их одноклассники тоже нашли места.
– Дорогие ребята! Эти девочки и мальчики из соседнего села, ваши вынужденные одноклассники. Будьте добры, подружитесь, пожалуйста! А вам, соседи, скажу, что меня зовут Саидат Закировна. Я преподаю математику и пока что, буду вашей классной мамой. – сказала классная руководительница, улыбаясь.
– Их больше, чем нас! – улыбнулся один из местных учеников.
– Да, нас 11, а вас – 6. Ничего страшного, вместе лучше! – сказал Абдулла, одноклассник Омелы.
На первом уроке они знакомились и разговаривали. Учительница не стала ничего преподавать, потому что новые ученики пропустили целую неделю обучения.
Дашин класс попал в ноль, то есть, в школе в том году вообще не было девятого класса.
Амина с Мадиной оказались в классе, где все были очень религиозны, начиная с учительницы, жены имама, которая была очень удивлена, что сёстры не молятся и говорят, что им ещё рано. Оставив их после уроков, она решила научить их делать омовение и читать намаз. Но, девочки наотрез отказались, обругав учительницу.
Вечером, вернувшись домой все вместе, они обрадовались, что возле дома стояла машина Мурада.
Когда они вошли в дом, Мунир кинулся с объятиями к Омеле, возгласив:
– Моя любимая, я так соскучился!!!
Мурад же, строго посмотрев на дочерей, сказал им:
– Сегодня я вами займусь по полной.
За ужином Резеды не было, она занималась Магомедом. А Даша, воспользовавшись случаем, пожаловалась на неё Мураду. Он обещал приструнить её.
В девятом часу вечера, Омела позвонила матери Юсуфа и рассказала, что Халиматка хочет познакомиться с её сыном.
– Ой, как хорошо! Мы приедем в эту же субботу. Что откладывать на каникулы? Он тоже хочет познакомиться! Он жениться хочет с десяти лет, представляешь?! – радостно говорила Гуля. Так и решили.
Даша сидела рядом и слушала этот разговор, блаженно улыбаясь.
Продолжение следует...