60 глава
За выходные, Амина и Мадина здорово надоели Омеле и Даше. Мунир прятался на втором этаже. Мурад же, пытаясь успокоить дочерей, ругался и пытался заставить их соблюдать дисциплину. Слушаться они никак не хотели.
В понедельник, близняшки в вовсе устроили истерику, требуя, чтобы отец отвёз их в школу. Тем временем, Даша с Омелой незаметно ушли.
Отцу пришлось удовлетворить требования, иначе бы они опоздали на уроки.
Когда занятия закончились, Омела вышла из школы вместе с Салихат. Следом – Амина и Мадина, решившие догнать подруг.
– На какое-то несчастье, у этих тоже пять уроков было! Нельзя так! Слушай, давай запишемся в какой-нибудь кружок, а? – обратилась Омела к Салихат.
– Завтра решим. У меня голова болит сегодня, целый день! – отмахнулась подруга.
– Пошли домой вместе? Дорогу покажете! – толкнув в плечо Омелу, сказала Амина.
– Кстати, тебе нельзя так одеваться. Ты сеешь смуту. – сказала Мадина, пытаясь стянуть платок с головы Омелы.
– Глупые вы, прям дуpы! – возмутилась Омела. – В христианской традиции тоже положено голову покрывать, когда молишься. А Иисус заповедал нам непрестанно молиться. Я и на ходу могу молитвы читать. Поэтому, отцепись от меня!
Близняшки засмеялись. Салихат посмотрела на них и сказала:
– Джунгли – ваш дом, не ходите за нами, обезьянки!
– Кстати, да. Идите сами! Должны были утром не ехать, а с нами топать. Вот теперь, как хотите! –сказала Омела.
– Пошли к моей сестре в гости? Она мне написала, кстати, что у неё сегодня на обед необычное что-то. Пошли, попробуем? – предложила Салихат.
– Пошли! – согласилась Омела и они свернули в другую сторону, нежели к дому.
Амина и Мадина кричали им вслед что-то обидное.
Вечером, когда Омела пришла домой, Даша рассказала, что "чекану́тые" сестрички ждали, когда у неё закончатся шесть уроков, чтобы идти домой. При этом, они говорили всякие гадости про Омелу.
– Ничего страшного. Молнии ловила, теперь гром послушаю. – улыбнулась Леночка.
Неделя прошла сносно. Мунир больше времени проводил с Мурадом, который строил комнату для дочерей, на втором этаже. Омела редко высовывалась из своей комнаты, а Даше приходилось хлопотать на кухне.
Мураду было некогда, стройка не ждёт, да и Резеда вот-вот родит и с малышом приедет домой. Он каждый вечер ей звонил, постепенно рассказал обо всём, подготовил, но это ж Резеда... её характер непредсказуем.
Наконец-то, она родила. В три часа ночи, в понедельник, 11 сентября. Мураду позвонила медсестра и обрадовала, что родился мальчик. Отец очень обрадовался и, первым делом, в пять утра, стал стучать в комнату Омелы. Она проснулась и испугалась, однако радостный голос Мурада вселил спокойствие. Она встала и вышла из комнаты.
– Омела, паразитка! У меня сын родился! Ночью сегодня! Сегодня же понедельник! В этот день недели родился пророк Мухаммад! А первого сына, и без этого, хорошо называть его именем! Я так счастлив! Пошли, порадуйся со мной! –говорил счастливый Мурад и махал рукой за собой, на кухню.
– Вообще-то, мне утром надо в школу. Я очень рада за тебя, Абу Мухаммад, но я пойду спать. И Дашу не буди, пожалуйста. – улыбнулась Омела и ушла в свою комнату.
*****
Через неделю, из-за послеродовых осложнений у Резеды, их с младенцем выписали. Мурад поехал за ними в город, прихватив с собой Мунира.
Был тоже понедельник.
Утром была хорошая погода, но после обеда резко испортилась: поднялся сильный ветер и начался ливень.
Хорошо, что все сёстры успели вернуться домой до настоящего стихийного бедствия.
Поток воды и грязи нёсся по улицам вниз, к речке, которая быстро вышла из берегов. Порывы ветра ломали сучья деревьев. Всё это месиво продолжалось до ночи. После полуночи ветер стал стихать, а ливень теперь шёл прямой, как стена. Свет погас.
Амина и Мадина немного присмирели, вымокнув под дождём, ещё по пути из школы домой.
– Ну, всё... Дорогу смыло, наверное. Дай Бог, чтобы там Мурад с Резедой и Магомедом не оказались... – вздыхала Омела, зажигая свечи.
– Интересно, а в школу надо будет идти? – спросила Амина.
– В резиновых до колен и в плаще до пяток. И с зонтом! – посмеялась Даша.
– Тут всегда так страшно в дождь? – спросила Мадина.
– Можно подумать, что в вашем селе – тишь да благодать! – возмутилась Омела.
– Ну, нет. Тоже бывает. Но, чтобы так страшно, я ещё не видела. – сказала Мадина.
– Ага. – кивнула Амина.
– Давайте песни петь? – предложила Даша.
В этот момент, в дверь постучали.
– Ой, а я и забыла, что ворота не заперты! – сказала Даша и пошла к входной двери. Через окошко рядом с дверью, она увидела Магомеда с фонариком. Открыла дверь и сказала ему:
–Доброй ночи! Что это Вы, так поздно-то? Мы тут в порядке.
– Я вам пирогов принёс. Жена для гостей напекла, а погода все планы нарушила. Это вам, кушайте! – сказал Магомед, поставив мокрую кастрюлю на стол. Когда открыл крышку, в воздухе запахло жареной капустой. – Сверху с капустой, в середине, через пергамент, с мясом, а на дне, через пергамент, с абрикосовым повидлом.
– Как вы такую огромную кастрюлю дотащили по этой тропинке? Там же ручей, наверно? Вы весь мокрый, с Вас капает! Как Вы дошли? – спросила Омела.
– Я девочка что ли?! Я мужик! Ливень тёплый, чего его бояться? Я по дороге шёл. И уже ухожу. Кастрюлю потом заберу, когда в гости зайду. – улыбался Магомед.
– Я переложу сейчас в разные тазики и отдам Вам! – сказала Даша, взяв свечку и пойдя в кладовку.
– Вернись! Не надо! Потом! Я по тропинке назад пойду, кастрюлю жалко, не возьму её! Нельзя со свечкой в кладовку! Там может что-то загореться! Выйди! – забеспокоился Магомед.
Даша вышла с тремя тазиками-салатниками.
– Не ходите по тропинке. Я сейчас быстро всё выложу. – сказала Даша, начав дело.
– Ай, ладно! – махнул рукой Магомед. – Пойду и назад по дороге.
Переложив пироги, Даша вымыла и закрыла кастрюлю, затем, отдала её Магомеду.
– Могла бы и не мыть, ливнем бы вымыл. – посмеялся Магомед и вышел на крыльцо. Ливень ещё больше усилился.
– Посидите у нас, пока стихнет. – предложила Даша.
– Нет уж, не хорошо это, среди чужих девочек находиться долго. Хотя я и не особо верующий, но не хорошо. – сказал Магомед и быстро пошёл.
– Вот, как ворота идти закрывать? – сказала вслух Даша.
Омела стояла в дверях и предложила, смеясь:
– В одних трусах! Потом снимешь, вытрешься и халатик опять наденешь. А лучше – ночнушку. Уже почти полночь. Давай быстрее!
– Вот, Ленка, сама и иди, в одних трусах! – сказала Даша и ушла в дом.
Омела перекрестилась, сняла с себя домашнее платье и, в одних трусах, надев на ноги уличные шлёпки, побежала к воротам. Быстро их заперев, вернулась обратно, идя медленно, будто принимает душ.
Даша вышла на крыльцо в плаще, а голая Омела шла ей навстречу.
– Ты чего, и впрямь тю-тю?! – удивилась Даша.
– Неа, просто хороший душ, небесный! – блаженно смеялась Омела. – Захвати моё платье, я пойду вытираться, ты же мне полотенце не принесла!
– Паразитка! – разозлённо сказала Даша и пошла в дом, взяв её платье.
Какое-то время сёстры разговаривали в комнате Омелы. Вернувшись на кухню, они не нашли дочек Мурада.
Они прошли в гостиную, но и там их не было. Покричали. Не отозвались. Обошли весь дом, но нигде не нашли Амину и Мадину.
– Что такое, а? Надо спать ложиться, а эти штучки куда-то делись! – негодовала Даша.
Омела вышла на крыльцо и услышала, а затем и увидела, бегающих под ливнем близняшек.
Даша вышла следом. Через пару минут стояния молча, она прижала Омелу к стене и схватила за шею, со словами:
– Это ты, поганка! Это ты, паразитка! Если бы ты не бегала голая ворота закрывать, они бы не стали под ливнем бегать!
–Даша, дождик тёплый, его просто много... – тихонько сказала Омела.
– Не включай дурoчку! А если они заболеют? Ты подумала? Зачем ты пример подала? Могла бы мне сказать тихо, чтобы я тебе полотенце принесла, в темноте не видно, что мы делаем. И всё бы было в порядке. – шипела Даша.
– Слишком хорош Юсуп, чтобы тебя за него замуж отдавать... Пусть меня берёт. Как раз, пока я школу заканчиваю, он уже высшее образование получит. Боюсь, что ты его испортишь... – тоненьким голоском говорила Омела.
Даша отпустила её и расхохоталась, говоря:
– Актриса ты, больше никто!
Амина с Мадиной долго бегали под ливнем, примерно до часу ночи.
Потом Даша велела им принять тёплый душ, для чего нагрела две большие кастрюли воды на газовой плите, ибо водонагреватель у них был электрический.
После душа, Омела напоила их чаем с лимоном и имбирём. Затем, велела идти спать.
Утром ливень прекратился и девочки пошли в школу, но занятий не было. Сель заблокировала вход. Такое уже было, и не раз. Что поделаешь, в горах часто случается подобное.
– Разгребут. Занятия будут послезавтра, когда свет будет. – сказал охранник тем, кто пришёл.
На обратном пути, им навстречу попался имам центральной мечети посёлка и спросил у Даши:
– Ты Халимат Панкратова?
– Да, я. А что такое?
– Короче, ваша мачеха с мужем и сыном остались в городе, что правильно сделали. Дорогу частично размыло, местами камнями завалило. Это до конца месяца работы, на двух участках нашей дороги. Ближе к селу – почти километр завалов, а туда подальше – обвалилась часть дороги. Будут делать. Объездную тоже засыпало камнями, там разберут быстрее, может быть, к концу недели уже. Приедут по ней, наверное. Имейте ввиду, рано не ждите.
– Спасибо Абдулла-хаджи! – поблагодарила Даша.
Девочки пришли домой и решили приготовить борщ. Дашу учила Роза, а Розу – мама. Настало время и Омеле научиться, да и Амине с Мадиной занятие – овощи чистить и резать.
В итоге, борщ получился очень вкусный. Наевшись, Омела пошла за Салихат, чтобы угостить борщом. А вместе с ней пришли и её родители, желавшие попробовать борща, который в их семье никогда не готовили. А чуть позже, заглянул Магомед, которого тоже накормили.
– Много было, а ничего не осталось. Всё съели! – говорила Даша, пока мыла кастрюлю.
Продолжение следует...