Глава 2
— Взрывчатка? — Настя нахмурилась. — Какая именно?
— Не знаю точно. Дуся говорила, что это может быть очень опасно, если попадёт не в те руки. Вот пакет, который она просила передать лично вам, если ч ней что-то случится.
Настя взяла пакет — тяжёлый, явно там много бумаг.
— А что за происшествие тридцатилетней давности? Дуся что-то об этом говорила?
Марина удивлённо посмотрела на неё:
— Да, говорила. В том доме, где она теперь жила, в 1995 году умерла девушка при странных обстоятельствах. Говорили, что несчастный случай, но Дуся не верила. А недавно об этом узнала и хотела разобраться.
После встречи Настя вернулась домой и высыпала содержимое пакета на стол. Документы, фотографии, какие-то формулы, записи. И дневник в чёрной обложке.
Она открыла дневник наугад:
«15 декабря. Сегодня К. снова звонил. Требует, чтобы я замолчала. Но я не могу. Если тогда, в 1995-м, действительно произошло то, что я думаю, люди должны знать правду. Слишком много совпадений».
Дальше:
«20 декабря. Нашла в архиве старые планы дома. Лаборатория-5 располагалась именно здесь! В подвале этого дома мы проводили секретные эксперименты. А потом произошёл "несчастный случай" с Викой. Теперь я понимаю — это было убийство».
Настя откинулась на спинку стула. Значит, в этом доме когда-то была секретная лаборатория. И кто-то тогда погиб.
На следующий день она решила прогуляться по двору. Возле мусорных баков лежала дохлая кошка — вся скрюченная, явно отравленная. Странно. Дворовые коты обычно хитрые, плохого не едят.
— Коля, — окликнула она дворника, — эта кошка давно тут лежит?
— Да со вчерашнего утра. Мурка, наша дворовая. Странно как-то умерла — вроде здоровая была, а тут раз — и готова.
— А где она обычно еду брала?
— Да на помойке всё больше. Хотя баба Галя из первого подъезда её подкармливала иногда.
Настя подумала и решила навестить эту бабу Галю. Может, что интересное расскажет.
Галина Степановна оказалась женщиной лет семидесяти, бойкой и разговорчивой.
— А, про Мурку спрашиваете? Жалко кошку. Хорошая была, умная. Вот только в последние дни что-то странное с ней творилось — во дворе не появлялась, а всё возле четвёртого подъезда крутилась.
— Возле того, где убитая жила?
— Ага. А позавчера вечером видела — кошка там, под окнами, что-то ела. А наутро — мёртвая. Может, отрава какая попалась?
Интересно. Кошка отравилась возле дома Евдокии Сергеевны. Случайность?
— А вы давно в доме живёте? — спросила Настя.
— Да лет двадцать уже. Ещё помню, как этот дом достраивали. Говорили, что раньше тут какое-то учреждение было, секретное. Подвалы глубокие делали, что-то там мудрили.
— А не помните, может, какие-то несчастные случаи были? Лет тридцать назад?
Галина Степановна задумалась:
— А вы знаете что... Была тут одна история. Ещё когда дом строили. Говорили, что в старых подвалах кого-то нашли. Девушку молодую. Вроде как несчастный случай, но люди по-разному болтали.
— А что за девушка была?
— Да кто её знает. Говорили — учёная какая-то, в том институте работала, что раньше тут был. А может, и сплетни одни. Времена такие были — всё секретно, ничего толком узнать нельзя было.
Вечером Настя сидела дома и размышляла. В дневнике Евдокия Сергеевна писала про Вику, которая погибла в 1995 году. Значит, не сплетни, а правда. И эта лаборатория действительно была здесь, в подвале.
Зазвонил телефон.
— Анастасия Петровна? — знакомый голос Марины. — Я вспомнила кое-что важное. У Дуси была подруга, Людмила Викторовна. Она учительница в школе номер 15. Дуся говорила, что только ей может доверять.
— А где её найти?
— Я дам телефон. Но будьте осторожны. Дуся говорила, что за ней следят.
Настя записала номер и сразу позвонила.
— Людмила Викторовна? Меня Евдокия Сергеевна просила к вам обратиться, если что-то случится...
На том конце долгая пауза.
— А что с Дусенькой? — тихо спросил голос.
— Её убили позавчера.
— Боже мой... Я знала, что так кончится. Приезжайте, поговорим. Но не домой — встретимся в школе, у меня кабинет на втором этаже.
Через час Настя сидела в школьном кабинете напротив худенькой женщины лет пятидесяти с усталыми глазами.
— Дусенька последний месяц очень боялась, — начала Людмила Викторовна. — Говорила, что раскопала что-то страшное. Про ту лабораторию, где она когда-то работала.
— Расскажите подробнее.
— В 1995 году Дуся работала в секретном НИИ. Лаборатория размещалась в подвале того дома, где она потом квартиру купила. Это, конечно, не случайность — она специально туда переехала, чтобы разобраться в той старой истории.
— А что за история?
— Там погибла её лучшая подруга Вика. Официально — несчастный случай при работе с химикатами. Но Дуся всегда подозревала, что это не случайность. А недавно она нашла какие-то документы...
Людмила Викторовна замолчала, нервно теребила ручку.
— А что за документы? — мягко спросила Настя.
— Она говорила, что у неё есть доказательства. Что Вику убили из-за формулы взрывчатки, которую она разработала. И что убийца до сих пор жив и работает в том же институте.
— Кто именно? — спросила Настя.
— Она называла его только по инициалу — К. Говорила, что он тогда был начальником лаборатории, а теперь большая шишка в министерстве. И что он до сих пор пытается заполучить формулы Вики.
Людмила Викторовна встала, подошла к окну:
— А в понедельник вечером он ей звонил. Я как раз у неё была, чай пили. Дуся взяла трубку, а потом побледнела вся. Говорит в трубку:
"Нет, я не отдам документы. И всё равно всё расскажу."
А он ей что-то угрожает — я слышала, как он кричит. Потом Дуся бросила трубку и говорит:
"Всё, Люда, теперь точно конец. Он не остановится."
— И что вы сделали?
— Да что я могла? Уговаривала бросить всё это, уехать куда-нибудь. А она: "Нет, я должна. За Вику должна." Упрямая была, как баран.
Настя записывала в блокнот, а сама думала — надо найти этого К. И выяснить, что за документы так все хотят заполучить.
— А вы случайно не знаете, где Евдокия Сергеевна могла спрятать эти бумаги?
— Понятия не имею. Но она говорила, что сделала копии и спрятала их в надёжное место. На случай, если с ней что-то случится.
Настя попрощалась с учительницей и поехала домой. По дороге заехала в магазин — купила молока и творога. У касс столкнулась с соседкой — бабой Тоней.
— Ой, Анастасия Петровна! А я как раз хотела вам сказать — помните, вы про мужиков спрашивали, которые к Евдокии Сергеевне ходили?
— Ну?
— Так вот, я вспомнила — тот, что в очках, он ещё в прошлом году приходил. Я его видела на лестнице. И знаете, что странно? Он ключи от квартиры имел! Сам открывал дверь.
— Точно? — Настя насторожилась.
— Точно-точно. Я мусор выносила, вижу — мужик идёт к сорок первой квартире, достаёт ключи и заходит. А Евдокии Сергеевны дома не было — она на работе ещё была.
Вот тебе и раз. Значит, кто-то имел доступ к квартире покойной. И явно не просто так.
— А лицо его разглядели?
— Да не очень хорошо. Но высокий, худой, в дорогих очках. И костюм при нём всегда был. Начальник, одним словом.
Дома Настя снова села за дневник Евдокии Сергеевны. Листала страницы, искала упоминания про ключи или про К.
«10 января. Сегодня поменяла замки. Надоело, что К. шляется по моей квартире, когда меня нет. Теперь пусть попробует».
Ага! Значит, этот К. и правда имел ключи. И Евдокия Сергеевна их в январе поменяла. Но убили её уже после этого.
Дальше:
«12 января. К. сегодня бесился на работе. Говорит, что я зря замки поменяла, что у нас "рабочие отношения". А сам глаза злые. Понимаю — он думал, что документы у меня дома лежат, и мог их в любой момент забрать».
Значит, он искал документы в её квартире. И, видимо, не нашёл.
Настя отложила дневник и задумалась. Получается, что в понедельник вечером этот К. звонил Евдокии Сергеевне с угрозами. Потом к ней кто-то приехал на чёрной машине. А утром во вторник её нашли мёртвой.
Но если К. — начальник, то вряд ли он сам приехал убивать. Скорее всего, послал кого-то. А кого?
Зазвонил телефон. Номер незнакомый.
— Кравцова слушает.
— Это следователь Макаров. Вы, бабуля, совсем обнаглели. Узнал, что вы по соседям таскаетесь, вопросы задаёте. Прекратите немедленно, а то привлеку за вмешательство в следствие.
— А что, запрещено с соседями разговаривать? — спокойно ответила Настя.
— Не стройте из себя дурочку. Знаю я ваши методы. Дело закрыто, убийца найден.
— Кто же убийца?
— Наркоман местный, Сидоров. Сознался уже. Говорит, пришёл грабить, она сопротивлялась, он её задушил. Всё просто.
— А документы зачем искал? И отчего кошка отравилась под её окнами?
— Какая ещё кошка? — растерялся Макаров. — Слушайте, бабуля, не мешайте работать. Дело закрыто, точка.
Он бросил трубку. А Настя усмехнулась. Наркоман, значит. Удобно. Только наркоманы обычно ценности ищут, а не документы. И зачем наркоману рыться в письменном столе?
Она взяла телефон и набрала номер своего бывшего коллеги, капитана Петрова.
— Петька, привет. Это Настя. Слушай, у вас там Сидорова какого-то взяли за убийство на моей улице?
— Настя, привет! Да, взяли. Дурак такой, всё сразу рассказал. Хотя странно — обычно он мелочёвку тащит, а тут вдруг на убийство пошёл.
— А алиби у него было?
— Говорит, что в понедельник вечером дома сидел, пил. Но кто его проверит — живёт один. А утром во вторник пошёл к этой бабе грабить.
— Петь, он же сейчас в СИЗО? Ты не мог бы мне организовать свидание с ним? Хочу поговорить.
— Настя, ты чего? Дело же закрыто.
— Просто любопытно. Помнишь, как мы с тобой работали? Всегда проверяли всё дважды.
Петров помолчал:
— Ладно, что-нибудь придумаю.
Предыдущая глава 1:
Глава 3: