— Ты опять с ребятишками? — спросила Анна Павловна, присаживаясь на лавку у подъезда и поправляя платок.
— Ага… — вздохнула Мария Ивановна. — С утра привели. До вечера.
Анна Павловна понимающе кивнула. Они часто так сидели — на солнышке, у стены, пока внуки бегали во дворе. Разговоры у них были простые, бабьи. Про погоду, про давление, про цены. А сегодня вот — про детей.
— Устала, поди, — осторожно сказала Анна Павловна.
— Да как не устать… — Мария Ивановна улыбнулась, но улыбка вышла натянутая. — Маленькие они, шумные. Один в сад не ходит — болеет часто. Второго из школы забираю. Обеды, уроки, гулять… Домой прихожу — ноги не держат. Да и.. Стыдно сказать.. Дорого они мне обходятся.. Одна ж пенсия.. А им вкусненького хочется..
— А дочка твоя как? — спросила Анна Павловна.
— Работает… — Мария Ивановна замолчала, подбирая слова. — Им сейчас тяжело. Кредиты, ипотека. Я ж понимаю. Каждая копейка на счету..
Анна Павловна помолчала. Потом сказала тихо, почти виновато:
— А мои всегда с пакетами приходят..
Мария Ивановна удивлённо подняла глаза.
— Как это?
— Да так. Приведут внуков — и сразу: вот продукты, вот фрукты, вот мясо. А на выходных ещё и денег оставят. «Мам, это тебе, на лекарства, на коммуналку».
Мария Ивановна отвела взгляд.
— Хорошо тебе…
— Да не хвастаюсь я, — быстро сказала Анна Павловна. — Просто… по-разному у всех..
* * * *
Мария Ивановна жила скромно. Пенсия — небольшая. Коммуналка — большая. Когда внуков приводили, она старалась, как могла. Варила супы погуще, каши пожирнее. Фрукты покупала не самые дешёвые. Себе — потом..
— Я ж бабушка, — говорила она себе. — Куда ж я денусь.
Иногда ловила себя на мысли, что считает дни до пенсии. Стыдно было. Стыдно думать о деньгах, когда речь о внуках..
— А ты не пробовала сказать? — осторожно спросила Анна Павловна однажды.
— Сказать?.. — Мария Ивановна горько усмехнулась. — Что сказать? «Дайте денег»? Они ж обидятся. Подумают — корыстная...
— А мои не обижаются… — снова тихо сказала Анна Павловна. — Мы ещё давно договорились. Я им сразу сказала: «Дети — ваши. Я помогу, чем смогу. Но я не молодая и не богатая». Они поняли.
Мария Ивановна долго молчала. Потом вздохнула:
— Я, наверное, просто боюсь. Вдруг скажут: «Раз не можешь — посидим сами». А я ж без них… — она замолчала. — Пусто будет. Как..
Анна Павловна кивнула. Она понимала. Очень хорошо понимала. Внуки подбежали, что-то загалдели, показали палку, похожую на меч. Бабушки улыбнулись..
— Знаешь, — сказала наконец Анна Павловна, — забота ведь разная бывает. Кто-то временем помогает, кто-то деньгами. Главное — чтобы по-человечески..
Мария Ивановна посмотрела на неё, прищурилась от солнца.
— А ты не считаешь, что это… неправильно? Брать деньги, продукты от детей?
— Нет, — спокойно ответила Анна Павловна. — Я считаю неправильным — молча надрываться. Любовь не в том, чтобы терпеть. А в том, чтобы друг друга беречь.
Мария Ивановна задумалась. Очень долго сидела молча.
А вечером, когда дочка пришла за детьми, она впервые сказала:
— Слушай… может, будешь продукты покупать? Ну, ребятишкам, когда приводишь.. А то мне одной тяжеловато стало..
Отвела взгляд, сердце ухало где-то в глотке.. Дочка удивилась, нахмурилась. Потом кивнула:
— Конечно, мам. Я и не подумала, что тебе трудно..
Мария Ивановна закрыла за ней дверь и вдруг почувствовала странное облегчение. Будто камень с души сняли... Дочь с того момента финансовому вопросу уделяла больше внимания, интересовалась чаще что требуется матери..
Иногда, чтобы тебя не использовали, достаточно просто перестать молчать...
Правильно ли брать деньги за посиделки с внуками? Вопрос не простой.. но важный.. Как думаете?