Представьте себе картину: по залу идет человек. Нет, не так. По залу несется стихия. Рост — два метра четыре сантиметра. Для начала XVIII века, когда средний мужичок едва дотягивал до метр шестидесяти, это не просто высоко. Это — инопланетянин. Это Гулливер среди лилипутов. Но если вы опустите взгляд вниз, туда, где этот колосс соприкасается с землей, вас ждет шок.
Вы увидите крошечные, почти детские ступни. Тридцать восьмой размер.
Я много лет занимаюсь историей, и каждый раз, когда сталкиваюсь с описаниями физиологии Петра Алексеевича, меня не покидает чувство какого-то сюрреализма. Мы привыкли видеть его на плакатах и в кино таким бронзовым атлантом, скроенным по лекалам античных богов. Мощная грудь, уверенная стойка. Чушь. Реальность, как это часто бывает в истории, куда интереснее и, скажем прямо, уродливее сусальных картинок.
Давайте разберем этот феномен «гиганта на глиняных ногах» без лишнего пафоса.
Начнем с роста.
Два метра — это не преувеличение. В так называемом «Домике Петра» есть отметка, указывающая на 204 сантиметра, и хотя некоторые мои коллеги ворчат, что царь мог приврать или плотник ошибся, факты — вещь упрямая. Василий Ключевский, историк, которого я уважаю куда больше нынешних любителей сенсаций, прямо писал: Петр был на целую голову выше любой толпы. Когда он поехал с Великим посольством в Европу в 1697 году, его попытки сохранить инкогнито под именем урядника Петра Михайлова выглядели просто смехотворно. Ну как вы спрячете такую каланчу? Это все равно что пытаться спрятать слона в посудной лавке.
Но вот тут начинается самое интересное.
Природа, одарив его невероятной длиной тела, сэкономила на всем остальном. У царя были узкие, покатые плечи, непропорционально маленькая голова и те самые пресловутые ступни 38-го размера. Представьте себе физику этого процесса: двухметровая мачта, которая опирается на крошечное основание. С точки зрения биомеханики — кошмар. Это неустойчиво. Это шатко.
Есть легенда, и она кажется мне весьма правдоподобной, что Петр прекрасно осознавал этот свой изъян.
Чтобы хоть как-то компенсировать отсутствующую устойчивость, он заказывал обувь большего размера, а внутрь надевал свои обычные туфли или наматывал толстые портянки. Получалась такая матрешка: нога в туфле, туфля в сапоге. Визуально это делало стопу массивнее, а походку — увереннее. Но даже с этими ухищрениями его походка была странной, дерганой. Современники описывали, что он не ходил, а бегал, делая огромные шаги, при этом его корпус постоянно заваливался вперед.
И вот здесь мы подходим к главному вопросу: почему при такой очевидной диспропорции, при узких плечах и маленьких ножках, его все равно считали, да и сейчас считают, гигантом и богатырем?
Ответ прост и циничен: все познается в сравнении. Представьте русского крестьянина того времени. Недоедание, тяжелый труд, средний рост — метр шестьдесят пять. И тут появляется Он. Длинный, худой, дерганый, с горящими глазами. Для простого люда это был не человек. Это был оживший миф. Второй Голиаф.
В ту эпоху физический размер правителя имел сакральное значение.
Царь не мог быть обычным. Если он велик духом и властью, он должен быть велик и телом. Массовое сознание работает удивительно избирательно: оно отсекает детали вроде узких плеч или маленьких ног, оставляя только доминирующий признак — подавляющую высоту. Его рост стал политическим инструментом. Он смотрел на всех сверху вниз не фигурально, а буквально. Это ломало собеседника психологически еще до начала разговора.
Иностранцы, кстати, были более наблюдательны. В их мемуарах часто сквозит удивление: «Царь высок, но телосложения весьма тощего». Они видели эту диспропорцию, но и они попадали под магию его энергетики. Когда на тебя несется двухметровая фигура, размахивая руками (а жестикулировал он бешено), ты не смотришь на его ботинки. Ты думаешь, как бы уцелеть.
Конечно, со временем народная молва и придворные льстецы окончательно залакировали образ. Несуразный, дерганый, непропорциональный человек превратился в мощного «Медного всадника». Мы забыли о его тиках, о его припадках, о том, что он глушил боль и нервы алкоголем (напомню, что чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью, и я, как человек, видевший последствия, это не одобряю, но из песни слова не выкинешь — пили тогда страшно). Мы забыли о живом человеке, оставив только символ Империи.
А мне кажется, что реальный Петр — с этими его маленькими ногами и узкой грудью — куда величественнее бронзового истукана. Потому что, имея такое негармоничное, проблемное тело, он умудрился перевернуть страну на дыбы. Он тащил Россию в будущее не благодаря богатырскому здоровью, а вопреки собственной природе, на одной лишь бешеной воле.
Вот эта диспропорция — огромное тело на маленькой опоре — это, пожалуй, лучшая метафора всей его империи. Колосс, который, казалось бы, должен упасть от первого ветра, но стоит, шатаясь, и пугает весь мир своей неукротимой энергией.
Как вы считаете, знание о таких физических недостатках великих людей принижает их образ или, наоборот, делает их достижения более весомыми?
Ставьте лайк и подписывайтесь.