Последняя капля
Алина вернулась с работы в восемь вечера. Устала так, что ноги еле держали. В офисе аврал — сдавали квартальный отчёт, задержалась на три часа.
Открыла дверь — и замерла.
На кухне гора грязной посуды. В зале разбросаны носки, газеты, пустые чашки. В коридоре брошена куртка Кирилла и его ботинки.
Муж сидел на диване с телефоном. Свекровь, Галина Петровна, дремала в кресле перед телевизором.
— Привет, — Алина сняла туфли. — Ужин готов?
— Нет, — Кирилл не поднял глаз от экрана. — Ты же знаешь, я не умею готовить.
— А мама?
— Мама устала. Весь день на ногах была.
Алина посмотрела на гору посуды, на разбросанные вещи, на равнодушное лицо мужа.
И что-то внутри щёлкнуло.
— Кирилл, я тоже устала. Я работала одиннадцать часов. Приготовишь сам.
Муж поднял голову.
— Что?
— Ужин приготовишь сам. И посуду помоешь. И вещи свои уберёшь.
— Алин, ты чего? — он нахмурился. — У тебя что, плохое настроение?
— Отличное настроение. Просто я больше не буду убираться за всеми. Домашние обязанности в семье нужно распределять поровну. Я не прислуга.
Кирилл встал.
— Ты серьёзно? Алина, ты же жена! Это твои обязанности!
— Мои обязанности? — она усмехнулась. — А твои какие? Сидеть на диване?
— Я работаю!
— И я работаю! Я прихожу домой тоже уставшая! Но почему-то я ещё должна готовить, убирать, стирать, гладить!
Муж не помогает по дому — это не особенность характера. Это позиция. Позиция, что женщина должна тянуть всё сама.
Галина Петровна проснулась, посмотрела на них.
— Что случилось?
— Ничего, мам, — Кирилл махнул рукой. — Алина просто устала.
— Я не просто устала, — Алина повернулась к свекрови. — Галина Петровна, я больше не могу. Я работаю целый день, прихожу домой — а тут бардак. Кирилл ничего не делает. Вы тоже. А я должна всё убирать, готовить, стирать. Я не справляюсь.
Свекровь помолчала.
— А ты попросила помочь?
— Просила. Сто раз. Кирилл говорит "потом", "сейчас", "не умею". А вы говорите, что устали.
— Ну я действительно устала...
— И я устала! — Алина почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Все устали! Но почему-то уборка и готовка — только моя проблема!
Она взяла сумку и пошла в спальню. Легла на кровать, не раздеваясь.
Слышала, как Кирилл ругается на кухне. Как свекровь что-то говорит тихим голосом.
Заснула, так и не поужинав.
Разговор
Утром Алина проснулась от запаха яичницы. Вышла на кухню — Галина Петровна стояла у плиты.
— Доброе утро. Садись, завтрак готов.
— Спасибо.
Алина села за стол. Кирилл ещё спал.
— Алина, — свекровь налила чай, села напротив. — Я вчера думала всю ночь. Ты права.
— В чём?
— Во всём. Кирилл ничего не делает по дому. И я его в этом поддерживаю. Мы с тобой обращаемся как с прислугой.
Алина молчала, не веря своим ушам.
— Я виновата, — продолжила Галина Петровна. — Я его так воспитала. Всегда всё делала за него. Убирала, готовила, стирала. Он вырос и думает, что так и должно быть. Что женщина обязана всё делать.
— Галина Петровна...
— Подожди. Я понимаю, как тебе тяжело. Ты работаешь, устаёшь, а дома — вторая смена. Это неправильно. И я хочу, чтобы это изменилось.
— Как?
— Я поговорю с Кириллом. Объясню, что равноправие в браке — это когда оба партнёра делят обязанности. Не так, что жена тянет всё, а муж отдыхает.
Алина почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.
— Спасибо.
— Не за что. Я должна была раньше это понять. Извини, что молчала. Мне казалось — ну, так принято. Но это неправильно.
Кирилл вышел на кухню, зевая.
— Доброе. Мам, кофе сделаешь?
— Нет, — спокойно ответила Галина Петровна. — Сделаешь сам.
Он остановился.
— Что?
— Я сказала — сделаешь сам. Я больше не буду обслуживать тебя. Ты взрослый мужчина, ты можешь сам сварить кофе.
— Мам, ты чего?
— Кирилл, садись. Нам нужно поговорить.
Урок от матери
Кирилл сел, недоумённо глядя на мать.
— Сын, я хочу сказать тебе кое-что важное. Я тебя таким не рожала.
— Каким?
— Избалованным. Ленивым. Равнодушным к своей жене.
Кирилл покраснел.
— Мам...
— Молчи и слушай. Я виновата. Я тебя так воспитала. Всё делала за тебя, не приучила к домашним делам. Ты вырос, женился и думаешь, что жена должна быть твоей прислугой. Но это не так.
— Я не думаю, что она прислуга!
— Думаешь. Вчера ты пришёл с работы и лёг на диван. Алина пришла через три часа после тебя, уставшая, и ты попросил её готовить ужин. Ты не предложил помощь. Не убрал за собой. Ждал, что она всё сделает.
— Ну... так всегда было.
— Потому что я так делала! — Галина Петровна повысила голос. — Я убирала за тобой, готовила, стирала. Ты привык. Но Алина — не я. Она твоя жена, твой партнёр. Не твоя мать и не прислуга.
Избалованный сын — это результат материнской любви без границ. Когда мать делает всё за ребёнка, он вырастает беспомощным мужчиной.
Кирилл молчал, разглядывая пол.
— Знаешь, что мне вчера Алина сказала? — продолжила свекровь. — Что она устала. Что не справляется. Что просила тебя помочь — а ты отказывал. И знаешь, что я поняла? Что если ничего не изменится, она от тебя уйдёт. И будет права.
Кирилл поднял голову.
— Мам, она же не уйдёт... Правда?
Галина Петровна посмотрела на Алину.
— Не знаю. Спроси у неё.
Кирилл повернулся к жене.
— Алин... Ты правда можешь уйти?
Алина медленно кивнула.
— Да. Я не хочу всю жизнь быть прислугой. Я хочу мужа, который уважает меня. Который помогает. Который понимает, что у меня тоже есть усталость, свои дела, своя жизнь.
— Но я же люблю тебя!
— Любовь — это не только слова. Это ещё и поступки. Когда ты бросаешь носки на пол и ждёшь, что я подниму — это не любовь. Когда ты не моешь посуду, потому что "не умеешь" — это не любовь. Это эгоизм.
Кирилл сидел, опустив голову.
— Я... я не знал, что тебе так тяжело.
— Теперь знаешь, — Галина Петровна встала. — И у тебя есть выбор. Либо ты меняешься, учишься быть настоящим мужем. Либо теряешь жену.
Она взяла сумку.
— Я пойду к себе. Поживу отдельно пару недель. Вам нужно разобраться вдвоём. Без меня.
— Мам, не надо...
— Надо. Ты должен научиться жить самостоятельно. Готовить, убирать, стирать. Не перекладывать всё на Алину.
Галина Петровна обняла невестку.
— Держись. И не сдавайся.
Она ушла. Кирилл и Алина остались вдвоём.
Новое начало
Вечером Кирилл попытался приготовить ужин. Получилось плохо — макароны переварились, соус пригорел. Но он старался.
— Извини, если невкусно, — он поставил тарелку перед Алиной.
— Ничего. В первый раз всегда так.
Они ели молча.
— Алин, я правда не понимал, — наконец сказал Кирилл. — Мне казалось — ну, так и должно быть. Жена готовит, убирает. Я же деньги зарабатываю.
— Я тоже зарабатываю. Столько же, сколько ты.
— Знаю. Просто... я привык. Мама всегда всё делала. Я даже не задумывался, что это тяжело.
Алина кивнула.
— Понимаю. Но теперь нужно менять привычки.
— Научишь меня? — он посмотрел на неё с надеждой. — Готовить, убирать, всё остальное?
— Научу. Но ты должен сам хотеть учиться. Не из-под палки, а потому что понимаешь — это нужно.
— Хочу, — Кирилл взял её руку. — Правда хочу. Не хочу тебя терять.
Следующие две недели были трудными. Кирилл учился готовить, мыть посуду, стирать, гладить. Получалось плохо. Он жаловался, ныл, что устал. Но не сдавался.
Алина помогала, объясняла, показывала. Терпеливо исправляла ошибки.
Распределение обязанностей стало чётким: готовка — по очереди, уборка — вместе по выходным, посуда — кто последний поел. Стирка, глажка — пополам.
Через месяц вернулась Галина Петровна.
— Ну что, как дела?
— Нормально, — Кирилл показал ей чистую кухню. — Я научился борщ варить. Хочешь попробовать?
Свекровь улыбнулась.
— С удовольствием.
За ужином она смотрела на сына — как он накрывает на стол, подаёт еду, убирает посуду. И в глазах у неё стояли слёзы.
— Что, мам? — спросил Кирилл.
— Я горжусь тобой. Ты изменился. Стал настоящим мужчиной.
— Спасибо тебе, — он обнял мать. — Если бы ты тогда не сказала... я бы потерял Алину.
— Я рада, что успела вовремя.
Вечером, когда Галина Петровна ушла к себе, Алина и Кирилл сидели на диване.
— Знаешь, — сказал он. — Я раньше не понимал, как тебе тяжело было. Работа, потом дом, готовка, уборка... Ты же с ног валилась.
— Валилась, — Алина прижалась к нему. — Хорошо, что ты понял.
— Мама права была. Она меня таким не рожала — избалованным эгоистом. Она рожала нормального человека. Просто сама же и испортила, всё за меня делая.
— Зато теперь исправила.
— Исправила, — Кирилл поцеловал её. — Спасибо, что не ушла. Что дала шанс.
— Я рада, что ты им воспользовался.
Они сидели, обнявшись, и смотрели в окно. На улице шёл дождь.
Он улыбнулся. И в этой улыбке было что-то новое — гордость за себя, понимание своей ответственности. Он наконец-то стал равным партнёром, а не избалованным ребёнком.
А Алина поняла, что не зря дала ему шанс. Люди меняются. Если они этого хотят.
А ваш муж помогает по дому? Как вы распределяете обязанности? Делитесь в комментариях!