Олег Устинов
Глава 17. Сбор грибов - служба боевая
Офицеры в армии были разные. Но всех их объединяло непонятное отношение к армейским психозам. Сложно было понять, что это серьёзно, что это кому-то нужно, что это поднимает обороноспособность нашей империи. Особенно они относились ко всем мелочам, что обычно не влияет ни на что. Если кто-то завтра приедет в полк, то сегодня ночью нужно перемывать совершенно чистый паркет, потом драить его стёклышком, потом варить мастику, покрывать и полировать его заново. Под самое утро часов в пять был отбой, а в шесть подъём. Естественно проверки никакой не было.
А утром бегом на полигон с ящиками патронов в руках. Махнув так 10 км по болотистой местности, стрелять уже никому не хотелось. А пустые машины с офицерами ехали за нами. Так в наших жилах «закалялась сталь», так росла ненависть к шакалам. На полигоне никто не собирался обустраиваться, ставить палатки и питаться по распорядку. В лучшем случае спали в учебном классе на полу. Из постельных принадлежностей были только старые матрацы. Этим матрацам лет триста. За 8-10 дней привыкаешь к такому скотскому образу жизни. Куда ты из тайги денешься?
Сразу поделили всех бойцов на группы и отправили заниматься настоящим делом! У офицеров начался сезон заготовок. Это как жатва в сельском хозяйстве под лозунгом «рабочей минуте – рабочий контроль». Время ответственное, хотя и не связано с поддержанием обороноспособности Дальневосточных рубежей нашей необъятной Родины. Мы с Володей зарекомендовали себя специалистами в грибном деле. Мы собирали исключительно, только грибы, конечно же, Костя Шкарин был с нами. Он в грибах, как и мы, разбирался здорово, бывало, что и нас научил каким - то секретам этого дела. Грибы являются полезными и питательными, иногда их называют «лесным» или «растительным мясом». Грибников было человек 6-8, только те, кто был настоящим. На охоту уходили не очень далеко, грибов везде хватало. У грибников есть поверье или примета, что в понедельник за грибами не ходят. Но к нам это не относится. Мы в любое время ходим. Занятие очень полезное и увлекательное. Бродишь в поисках грибов, дышишь свежим таёжным воздухом, любуешься красотой окружающей тебя природы. На Дальнем Востоке растёт много видов съедобных грибов, которых нет в европейской части Союза. Говорят, что грибники - дальневосточники знают порядка 400 видов. Но мы не аборигены, нам приходилось собирать самые известные.
Другие парни собирали ящиками лещину – лесной орех. На Дальнем Востоке произростает три вида: орех маньчжурский, разнолистная и маньчжурская лещины. Ох уж этого добра на Дальнем Востоке столько, что я таких плантаций и не видел. Ядра лещин ароматны, вкусны, употребляются в пищу в свежем и поджаренном виде, а также перерабатываются в «ореховое молоко», сливки и муку. Всё это вкусное дарование сами пробовали, а потом командиру. Бывало, что посылали на полигоне ремонтировать мишени. На эту работу не было очереди, кто захочет в жару что – то там колотить, рубить, пилить. Мы с Вотей знали, что там заросли приличные и лещины полным – полно. Первым делом приступали к поеданию орешков, а потом к ремонту мишеней. Один раз мы даже не пошли на обед. А смысл идти после такого калорийного угощения дарами природы? Да и поспали часок в холодке.
А остальные бойцы, по парам, собирали ягоды: одни голубику, другие чернику, третьи клюкву. Этого добра в тайге и на болотах много. Собирали ещё дальневосточный шиповник. Такие огромные плоды видел только там. Дальневосточный вид - шиповник морщинистый - имеет ярко-зеленую листву, крупные ярко-красные ароматные цветки и плоды, напоминающие небольшие яблочки. О их целебности знает, наверное, каждый. В первую очередь это настойки, отвары и чаи.
Особых специалистов посылали на Амур или другие речушки на рыбалку. Тоже не плохо. Ловили карася, сазана, щуку, толстолоба, сома, краснопёрку, касаток и змееголова. Рыбакам Касатка нравится за вкусное мясо без костей и ароматную наваристую уху, приготовленную из свежепойманной рыбы. Самой ценной рыбой считается белый или чёрный амур. Мясо ее вкусное и жирное. Офицеры её солили бочками. Сами же офицеры заряжали по пять – шесть рожков патронами калибра 5.45, брали автоматы (у нас были тогда АК-74) и отправлялись в тайгу на охоту. Некоторые предпочитали брать снайперскую винтовку СВД. Она укомплектована прицелом ночного видения. Такая охота более продуктивная и интересная. Мы в шутку говорили, что не плохо бы поехать на охоту на установке «Град». Вот бы фарша было. Кабан с давних пор является желанным трофеем охотников - дальневосточный (уссурийский). Без трофеев никогда офицеры не возвращались. Были просто заядлые и азартные. Вся живность потом превращалась в солонину. Так мы занимались с неделю, потом сутки изнурительной стрельбы, и днём и ночью. Вам такое понравится?
Доходило до того, чтобы меньше ночью стрелять, мы просто топили в болоте цинки с патронами (учёта никакого не было), в ведомости написали, что отстреляли, к примеру, два млн. патронов, и всё. Те, кто и неважно стрелял, получали хорошие оценки. Так же мы и БМП изучали. За всё время обучения в учебке я управлял машиной три раза. Понравилось. Техника хорошая, послушная, как на Жигулях. Стрелял из пулемёта и пушки тоже мало. Получали навыки, но мастерства не было. Хотя иногда хотелось пострелять, чтобы потом, став командиром БМП не падать лицом в грязь перед бойцами. ПТУРы (противотанковые управляемые реактивные ракеты) пускал только из учебного БМП, и то виртуально. Это как электронная игрушка. Интересно, но не реально.
Из всего этого безобразия запоминалась больше всего красота этого необыкновенного края. Это просто и описывать сложно, такой симбиоз в тайге, что и глазам не верится величие земной красоты. Я часто буду вспоминать о природе края.
А ещё один вечер мы с Володей и Костей, оставив для себя десятка два огромных белых и подберёзовиков, устроили просто шикарный ужин. Сама идея была просто гениальной. А гениальность всегда в простоте темы. Вечерний паёк мы с друзьями по отделению не ели – была говяжья тушёнка. Припасли хлеб. У повара попросили лук и немного картофеля. Возле палатки после отбоя установили котёл, обжарили грибы с луком, добавили тушёнку и картофель. Через час ресторанный запах вкусностей стелился по тайге, а бойцы вволю поели нормальной пищи. Часто потом ребята вспоминали нас о том чудном ужине в тайге. Было ведь. И главное, взводный и слова не сказал, что мы после отбоя занимались нарушением Устава. Наоборот, сидел с нами возле костра, травил какие – то байки о прекрасной курсантской жизни, а выездах на полигоны и печёной картошке. За это и получил пайку блатной еды.
Глава 18. Дорога для полковника
Вспоминаю один случай. Ничего не предвещало тревожного. Будни. Завтрак. После построение в расположении роты для развода на разные работы и занятий в учебном корпусе. И тут аврал! Влетает наш командир роты Калинин. Крик, шум, указания, наряды. Сначала никто ничего не понял.
Жара под 40, влажность в тайге под 100 % и нас выгнали на дорогу к нашему полковому полигону, что бы мы её поровняли. Это километров за пять – шесть от расположения полка. Бегом с лопатами, спешим и радуемся. Бежать с инструментами в такую жару? Можно было вывезти всех автотранспортом, которого в парке море. Но до этого нужно додуматься. А ведь нашему капитану кто-то дал такое указание, значит, был ещё придурок и выше званием. Обычно по этой дороге ходят только танки и БМП, а в этот раз какой – то полковник побрезговал ехать на броне, решил перемещаться на Волге. Нам поставили боевую задачу, что бы дорога была лучше асфальтированной! Но как это сделать одной лопатой? Делали. Этому полковнику по-барабану, он даже не догадался отправить для 100 солдат питьевую воду. Офицеры – непосредственные командиры не дали указания взять фляги с водой. Только потом ходили и гоняли, чтобы бойцы не пили воду из болота, а то умрут от страшной болезни. Это нормально? Это нужно было для такой мощной империи добра? И лишь только вечером нам привезли завтрак. Но все отказывались, хотели только чай, а когда открыли контейнеры, там оказался густой кисель. Ну не безобразие это? Я обменял свою порцию каши на кисель. Так пить хотелось, что и от шашлыка бы отказался.
Дорогу мы, конечно, сделали идеальную, но сразу после полковницкой Волги пошли танки и БМП. А может так и нужно? Может это и влияло на нашу обороноспособность. Но как? Мы же взяв инвентарь, ящики, лопаты и бачки из-под киселя, строем отправились в полк. Пришли, когда ужин закончился давным-давно, но нас не забыли, оставили пайки. Уставшие, без песни мы отправились в столовую. Настроение ноль. Не могу вспомнить, что кто-то что-то ел. Наверное, чай с хлебом только и мил был.
А в расположении никто не занимал нас, сами легли спасть. Все понимали, что нас гоняли бессмысленно. Но это ведь наша армия, а мы её солдаты.
Глава 19. Армейское вино
Был в нашем взводе казах Шабалдаев Мурат. Общительный парень. Частенько был в нашей компании четвёртым. Он был вхожим в каптёрку. Официально сначала каптёром был Володя, потом я. Но это ничего не меняло, главное, что ключи были у меня, а это значит, что наша компания иногда могла уединиться здесь. Здесь можно было написать спокойно письма родным, покурить, послушать вечером после отбоя радио. Здесь мы справляли свои маленькие торжества. Пили чай с пирожками или печеньем. Здесь, в каптёрке у нас было НЗ (консервы, сухари, печенье, заварка, сахар). Шабалдаев помогал нам обустроится в каптёрке. Он оказался хорошим специалистом в плотницких делах, сделал отличный стеллаж. Материальную базу взвода мы держали в отличном состоянии, поэтому взводный нам разрешал маленькие шалости. Так в нашей компании стал появляться Мурат. Его рассказы о жизни в казахской глубинке расширяли наш кругозор. Потом наш ротный забрал меня, Володю и Мурата делать ремонт в его однокомнатной квартире. Но об этом расскажу подробно немного позже. Там много интересного и смешного.
Однажды в каптёрке остался Мурат. Что-то там готовил для полигона, мелкий ремонт, уборка в подвале. А мы все были в это время на полигоне. Наверное, стрельбы были или вождение техники. Так вот во время уборки в подвале, в комнате, где хранились наши лыжи всей роты, Мурат обнаружил тайник. Там стоял молочный бидон браги. Это, вероятно, сержанты сделали. Кто – то был классным специалистом, наверное, это кто-то из дальневосточных ребят. Молочный бидон по объёму был в сорок литров. Как позже мы узнали, что в него кладут десять килограммов сахара (тогда сладкий продукт стоил 87 копеек за кг), заливали водой, туда добавляли голубику, какие-то травы, обязательно лимонник и его плоды. Это красные ягоды, они очень полезны и обладают целительными свойствами. Так вот сочетание голубики и лимонника считается в народной медицине одним из самых оптимальных. На Дальнем Востоке эту аксиому знает каждый. В китайской медицине лимонник известен тысячи лет и стоит по популярности на втором месте после женьшеня. Стебли с корой у народов Дальнего Востока - суррогат чая, приправа к соленьям, маринадам, солонинам. Настойка лимонника - тонизирующее и укрепляющее средство. Такой напиток созревал дней за десять. Срок истёк, а его никто не пробовал. Но от этого он становился ещё лучше, голубика, или другие таёжные ягоды совместно с дальневосточными травами придавали особый аромат и целебность. Запах браги и дрожжей совершенно отсутствовал. А вот ароматы тайги брали своё. Напиток напоминал игристое вино, прозрачный рубиновый цвет придавал ему важности и торжественности, да и по крепости прилично набирал силы. Если его перелить, отфильтровать и дать выстояться месяцев шесть уже в дубовой бочке, то получается что-то фирменное. В бочку снова добавляют ягоды лимонника или высушенные косточки. Рассказывали, что настои такие хороши при инфаркте миокарда, других заболеваниях сердца и сосудов, расстройствах нервной системы, гастрите.
Возможно, что китайцы знают и хранят эти рецепты в другом виде, но простой народ делает так. В наших условиях, наверное, сделать его не получится.
Все на полигоне, а спиртное созревало. Мурат проверил и удостоверился, что качество было очень высоким. Такой напиток нужно уводить, так как другой возможности явно не будет. Никто его не подгонял, поэтому казах медленно отцедил напиток и заполнил им все ёмкости нашей каптёрки. Это были бачки, фляги, бутылки. В бидон обратно налил воду и закрыл хранилище, не оставив никаких следов. Зная, что мы скоро будем на месте, он скупился в чипке, забрал наши пайки в столовой. Каково же было нашим удивление, когда после отбоя мы сидели в каптёрке за шикарным столом, да ещё и с таким утешительным ароматным алкоголем. Напиток был довольно хмельным и веселящим, мы просидели часов до двух ночи. Утром нам снова идти на полигон. Заполнили индивидуальные фляги для воды нашим вином, замаскировали их в каптёрке. На сегодня всё, спать.
Утром у казармы стояли машины. Додумались офицеры, наверное, сегодня будет дождь. А то всё бегаем, бегаем. До полигона добрались быстро. Завтрак был уже на стрельбище. Здесь пригодилось наше винцо, как аристократы попивали по глотку с армейской кашей. И так бывает. А это всё наш казах Шабалдаев придумал.
Глава 20. Ремонт офицерской квартиры
Ничего нового не скажу, что солдатский труд постоянно используется офицерами в своё благо. Чего только солдаты не делают. Специалисты по машинам и автослесари чинят машины. Они на особом счету. Солдат делает ремонт двигателя, ходовой части, красит авто. После ремонта автомобиля специалист или двое переходят к другому офицеру. На самом деле бойцов этих продают, как рабов, как собак, как товар. Один офицер выставляется в гараже, за хорошим столом побухали, и солдат продан. На другой день работа кипит в другом боксе.
Кто собирается купить автомобиль, сразу думает о его сохранности. Гараж нужно поставить быстро и с минимальными затратами. Тут набирается бригада специалистов: каменщик, плотник, сварщик и разнорабочие. Находят объект без охраны, разбирают его. Главное хорошо начать. Потом солдаты по приказу воруют песок, щебень, рубероид, шифер. Такой гараж строится дней за десять-пятнадцать. Всё бесплатно и качество удовлетворительное. Эта бригада буквально через день может приступить к строительству следующего гаража.
Если офицер в чине капитана, майора и выше, он может иметь дачный участок. Отсутствие домика никого не смущает. Бригада, которая строила гараж, за три недели поднимает и домик. Но, разговор о другом. На чаче нужно работать: копать, рыхлить землю, поливать, ухаживать за рассадой овощей, садом. Вот для этой цели набирается три-четыре солдата. Бывает так, что они практически всё лето живут на даче. Они и охраняют её и работают. Слышал, что даже варенье целое лето варили, огурцы мариновали, капусту квасили. А осенью получит хозяин щедрый урожай картофеля, овощей и фруктов. Да, на даче за лето развели и вырастили более 50 кроликов, которые превратились в тушенку для офицерской семьи.
Был классный художник до нашего призыва. Маслом писал как Рембрандт. Карандашом или тушью рисовал дембелям необыкновенные портреты. Сидел он у замполита, и под звуки радиостанции «Маяк» писал всякую хрень типа «Слава КПСС» или «Советская армия непобедима». Рисовал звёздочки на танках и БМП, писал номера машин, делал разные стенды для штаба полка. Ещё он регулярно должен выпускать «Боевой листок». И тут однажды наш майор решил проверить художественные способности солдата. Принёс ему холст, рамку и икону, и наказал сделать копию. Через несколько дней икона была готова. Потом он много для него сделал копий разных знаменитых картин. Дар у этого парня, говорят, был от Бога. И снова хочется повторить, что всё это делалось бесплатно.
За весь период службы нашим солдатам приходилось работать на кирпичном заводе. На ЖД станции часто разгружали уголь, строительные материалы, удобрения, комбикорм. Шлакоблоки. Все эти виды работ трудоёмкие. Рассчитывались с офицером наличными. Работали на сельхоз работах по уборке овощей. Это было явно не заготовка для нашей солдатской столовой. Копали траншеи, фундаменты, строили заборы, сбивали ящики. Однажды ремонтировали какую-то дорогу в одном из живописных месте пригорода Хабаровска. Я думаю, что это дорога вела на какой-то дачный посёлок. Живой силы много, всё даром, то есть бесплатно. Перловкой покормил и порядок, никто и не пикает. Только под козырёк отвечают: «Есть!» Не буду врать, что бывали офицеры, которые угощали своих рабов пряниками или булочками, стаканом семечек за 10 копеек, или давали по пачке Примы. Но это было так редко… Солдатское послушание и принуждение к зарабатыванию денег превращают их, находящихся в самом низу командной пирамиды, в заложников вышестоящих лиц. Это действительность, это реальность. Эту тему никто не хочет поднимать. В этой теме вся армия. Повторяю, что я нового ничего не говорю, ничего не придумал.
Однажды приходит наш взводный Анохин в расположение, вызывает меня, Володю, и Шабалдаева.
- Мужики, есть специальное военное задание.
- Специальное? Как на войне.
- Слушайте и не перебивайте. Через две недели приезжает ко мне моя супруга из Саратова. Квартиру я получил однокомнатную, но нужно сделать ремонт. Я уезжаю на полигон. Вот вам ключи. В квартире есть весь набор инструментов, материалов. Там найдёте кое-какую еду. Питаться можете ходить в столовую, можете пайки брать. Ночевать разрешаю в квартире, телик есть, радио. Короче, всё я вам рассказал. Желаю удачи. И не забывайте, что у вас в распоряжении две недели. Ясно?
- Чего тут не ясно. Старшина знает?
- Знает. Никаких проблем. Возьмите у него удостоверения посыльных, чтобы вас в военном городке не остановил патруль. До встречи.
- Есть, товарищ старший лейтенант, - ответили мы, и присели обсудить неожиданный поворот событий. В этом что-то было. Во-первых, мы не едем на копательные работы на полигон. Хорошо. Очень даже хорошо! Во-вторых, это почти кратковременный отпуск. Тоже хорошо. Нет! Это уже отлично!
У старшего лейтенанта Анохина всё хорошо складывалось: получил старлея, приняли в партию, женился и дали квартиру. Довольный всем он спешил сделать военную карьеру. Но, с курсантами взводный был грубым, не тактичен. И если был не прав, то настаивал, что его слово закон. По годам, как я уже говорил, он был нашим одногодком, но вида никогда не подавал. Всегда был барьер. Так его научили, так он и жил. Бог ему судья.
С ремонтом мы не спешили. Хозяин был на полигоне. В квартире оказалось очень много пустых бутылок, которые нам мешали! Первым делом мы их сложили. Взяли две сумки и сдали их в приёмный пункт, который волей судьбы находился напротив подъезда. В ларьке купили пиво, сигареты, колбасу и хлеб. Здорово. Это лучше, чем на полигоне.
Часто еду готовили сами, что-то покупали. Оприходовали у взводного несколько банок грибов и варенья – счёта им не было. В казарму практически не ходили, пайку периодически забирали. Такая небольшая расслабуха нас радовала. Ни подъёма, ни отбоя. Хочешь, пей чай, а хочешь перекур. К обеду жарили большую яичницу, открывали баночку маринованных грибов. Это те, которые мы собирали на полигоне. Вкусно. Запивали пивком.
Хорошо, что всё у нас было под рукой, ничего не нужно искать. Заканчиваем мы покраску стен, и оказывается, что полного ведра не хватает. Что делать? Начинаем подбирать. На это ушёл целый день, а результата нет. Завал. И тут открывается дверь, заходит наш хозяин. Как же он орал, что так получилось, ногами топает, фуражку бросает. Всё, думаем, конец ему приходит. Потом отошёл, сам, дурак, понял, что не наша это вина, что он нам одно ведро оставил. Через время привез необходимое для повторного покрытия стен. Оказалось, что он приезжал домой, чтобы выложить запасы ягод, орехов, рыбы и дичи. Ремонт мы сделали всрок, перевезли взводного из общаги, поздравили молодых с новосельем.
Глава 21. Самоволка в учебке
Свободного времени в учебке очень мало. Всегда кто-то найдётся и придумает идиотскую работу. От этой работы никому пользы нет. Но так положено, чтобы солдат шуршал целый день. Редко когда у замполита хорошее настроение и он вместо нудных разговоров о злых планах империализма, давал команду: «всем писать письма на родину». Вот тогда мы спокойно в ленинской комнате писали. Пересылка армейская практически ничего не стоила. За одну копейку в чипке можно было купить два конверта без марки. Там где должна быть марка мы писали «СА», а потом ставился армейский почтовый треугольник – штамм. Вот такое письмо и летело на родину. Сначала я писал очень много писем. Каждую свободную минуту посвящал этому занятию. Писал домой, писал жене и дочери, писал одноклассникам, друзьям по учёбе в институте, музыкантам по группе Пилигрим. Для этого можно было найти пять минут, написать и опустить в почтовый ящик, расположенный прямо в расположении роты. Ещё можно было писать письма в наряде по роте. Ночью дневальному разрешали сидеть за столом. Свет тусклый, но писать можно, да и никто тебя не отвлекает. Вот так я писал, писал, а ответов нет. На родину письмо шло дней десять, обратно недельку. Так что ответ сразу и не получишь.
После нескольких нарядов по роте я недели две был на полигоне. Увезли нас на стрельбы, но стреляли мало. Полк наш был показательный, частые проверки заставляли больше заниматься показухой. Вместо автоматов в руках держали носилки, лопаты, кирки. Валили лес в тайге, переносили камни, резали дёрн. Делали на полигоне клумбы, обкладывали камнями, камни белили, а в середине клумбы какой-то бурьян. Зачем? Никто не знал. Наблюдательные пункты делались вручную. Высота такого кургана была метра три, наверху площадка квадратов 25. Можете представить, сколько вручную нужно наносить земли, глины, камней. Каждый слой укреплялся, утрамбовывался. Потом всё окультурить, обложить дёрном, сделать ступеньки и оборудовать маскировку. На площадке делали навес, деревянный пол, устанавливали столы, освещение, связь. Всё это делалось руками курсантов. Работали как муравьи. Рабочий день был часов 10-12, иногда намного больше. Это зависило от нормы, которую определяли офицеры. А нормы могла быть совершенно не реальной. Это давало повод на работу после ужина и до отбоя. А отбой мог быть в полночь. В армии всё относительно и зависит от количества соломы или дыма в голове офицера. Бывало, что в такой голове вмещалось 100 пудов дыма. Так вот в работе без выходных мы провели недели две, а может и больше.
Уставшие, но сильно загоревшие вернулись в полк. Первым делом в баню, отмылись, переоделись. Привели в порядок форму. Пару дней нас никто не трогал, понимали, что сильно устали. Никаких нарядов, никаких работ. Ага, так вот первый день после полигона наш почтальон официально вручал почту. Объявляет фамилии, а мне ничего. Я уверен был, что письма есть, но не говорит. И вот в конце говорит:
- А сейчас рекорд! Курсант Устинов – 32 письма! Танцуй, братуха, такого ещё не помнит никто!
Конечно, танцевал, так было принято. А потом долго читал письма. Радость какая. Главное из дома, от супруги и дочки, от друзей. Да, здесь я получил и сообщение на переговоры. Меня приглашали ребята по институтскому ансамблю. Переговоры были на завтра, на час ночи. Хорошо, что нас в полк отправили, а то бы не успел. Да, но как попасть на переговорный пункт? Час ночи. Ребята там, в Харькове не посчитали разницу во времени и заказали так, как им удобно. Подхожу к нашему сержанту посоветоваться.
- Серёж, как быть? Может доложить ротному? Поговорить ведь хочется. Ты меня должен понять, это мои друзья по институту всё организовали.
- Не нужно к ротному и говорить, он не захочет с тобой ночью возиться. Поставит специально тебя в наряд. Вот тогда точно всё накроется медным тазом. Он всегда так делает. Вот если днём, то может дать увольнение на пару часов.
- И что делать?
- Я завтра узнаю, кто в наряде по КТП. (контрольно-транспортный пункт). Договорюсь с ребятами, чтобы нас пропустили без регистрации, то есть двинем в самоход. Когда я был курсантом, меня тоже так водили. Всё будет хорошо.
Я, конечно, волновался, получится ли? И вот ночью пересекли два караула, сказали, что нас вызвали в бокс. Такие же курсанты, как и мы, нас пропустили. На пункт добрались минут за 40. И вот соединение, разговор.
Радость, слышно классно, говорили долго – ребята оплатили всё это удовольствие. Говорили обо всём, вспоминали институт, группу Пилигрим, рассказали мне все последние новости из жизни нашего студенческого Харькова. Здорово, что Сергей согласился со мной ночью в самоход. На следующий день я выставился в чипке. Этот поступок мы отметили пирожками и томатным соком.
Я часто писал письма домой, супруге и дочурке. Несколько писем Татьяна сохранила. Тот армейский конверт, треугольник в уголке - «СА». Одно из них:
«Здравствуйте, мои дорогие девочки.
Письма ваши получаю, очень рад, что у вас всё нормально. Рад, что Алинка подрастает. Хочу её видеть.
Ответ пишу в наряде по КПП. Напишу и сам отнесу в почтовый ящик военного городка. Так письмо будет у вас раньше на пару дней.
Сегодня сфотографируюсь. Это будет первая фотка в военной форме. В следующем письме вышлю.
Привыкаю к армейскому ритму жизни, как оказалось он отличается от институтского. Но ничего страшного. Служить нужно. У нас с Вотей появились новые друзья, ребята хорошие. Будни на полигоне или в нарядах быстро сокращаю время нашей разлуки.
Частенько вас вспоминаю. Вот вернусь домой, а Алинка меня не узнает. Зая, ты Алинке хоть фотку показывай.
Вчера после обеда в свободное время всей ротой ходили купаться на Ситу. Это практически рядом с полком. Если идти, то минут до 10. Вода холодная, течение сильное, но все купались. Жарко было, а река тонизировала. Вотя говорил, что нужно искупаться, а дома будем говорить, что купались в Амуре. Амур я видел, река очень большая, впечатляет, но купаться не приходилось.
Передавайте всем привет. Ждите фото.
Целую. Ваш папа»
Письма супруге и дочке писал часто, не реже одного раза в неделю. Так что их было, наверное, больше 100. Интересная статистика. Никогда об этом не задумывался. А ещё писал родителям, друзьям, однокурсникам.
Один раз через базу посылторга выписал для своих девочек пластинку «Любимой женщине». Вот они были рады.
Кто-нибудь считал, сколько писем было написано своим любимым за время службы?
Глава 22. Осенний вальс Скорпиона
Люблю!
Люблю осень.
Очень люблю осень.
Люблю золотую осень.
Золотая осень прекрасна.
Впервые необыкновенную золотую осень я увидел, когда служил на Дальнем Востоке. Сначала Хабаровский край, потом Приморье. Об этом нельзя не говорить. Об этом нужно громко петь!
Мы несколько раз выезжали на учения в район Уссурийска. Какая же там красота. По дороге наши машины и БМП (боевые машины пехоты) несколько раз останавливались и замирали от торжества красивой природы. Сопки, перевалы, реки и множество озёр, красота золотых горизонтов. Смотришь, любуешься, радуешься.
Такая гамма цветов и красок может только приснится. Вот сейчас вспоминая и описывая те события, я думаю, как жаль, что не было фотоаппарата, чтобы всё это передать. А то ведь кто-то и не поверит.
Хризантемы – мои самые любимые осенние цветы. Мне их дарят на мой День Рождения. Таких букетов у меня уже 50! У них особенный запах. Всем знаком приятный полынный запах, запах осени, запах первого холодка. Ну, согласись – он особенный. Как-то встречал в форуме: «Ищу холодный горький запах хризантем». Я не одинок. Когда я в гарнизоне увидел хризантемы, то сразу почувствовал этот горький и прохладный запах.
Тишина, шелест падающих разноцветных листочков. Это особенное торжество. Это парад. Парад на фоне голубого неба. И небо не простое. Небо осенью особенное, оно осеннее.
Нежное тепло бабьего лета, летящие паутинки ... и нежный, ещё тёплый ветерок. Не хочу вспоминать, что это просто "унылая пора". А вот как сказал А.С.Пушкин: "Унылая пора! Очей очарованье!" - это здорово. Осень зрелая пора. Немножко грустно от того, что улетают птицы, что слышен прощальный крик журавлей. Но они ведь вернутся. Да? Конечно, вернутся. И Душа снова поёт, тихонько-тихонько. Поёт. Поёт в ритме вальса «осенние листья». И не печалься, непременно вернутся эти птицы - изменницы.
Утро. Грань перемен. Лёгкий туман. Подожди немножко и первые лучики солнца начнут пробиваться, создавая виртуальную картину красок и отражений. Лучик, который играет в маленькой утренней слезинке. Лучик, который пробегает то по верхушкам берёзок, то по остреньким листочкам травы. Он играет со всем живым. Это лучик надежды, который верит в весеннее пробуждение и зарождение всего нового, весеннего. Вместе с ним верим и мы. Смотри на эту красоту и делай мысленные снимки. Захвати в кадр рыженький листочек, веточку кустарника, кусочек изломленного разноцветного горизонта, не забудь запомнить этого прекрасного ежа. Ежа, как в нашем старом Букваре, с грибком или яблоком на его прекрасной колючей шубке. Отложи в памяти всю эту красоту, запиши это утреннее тепло и радость душевную.
Осень дарит нам прекрасные дары сада: орехи, лещину, груши, айву, барбарис, рябину, боярышник. А яблоки? Шафран. Пьянящий запах шафрана вспомнили? Чудный, неповторимый аромат. То-то же. Грусть не одолевает, хотя впереди зимука-зима.
А если в лесу? В тайге? Здесь свои прелести. Море ягод, просто изобилие всяческих живых витаминов. Особенно вам запомнится запах грибов. Для меня это опята. Опята уральские, настоящие. Ну, вот с детства врезались в память и осталась такая ассоциация. Не могу не вспомнить Дальневосточную осень. Осень на Дальнем Востоке, как в сказке. Тайга, сопки, речушки, озёра, болота. Я описать не смогу, да и вряд ли кто сможет всё передать словами. Это нужно видеть, видеть, чтобы запомнить на всю жизнь. Иногда вспоминаю и рассказываю обо всей этой красе своим близким – верят.
Особенные краски, особенные лучи солнца, особенное настроение, особенное состояние Души. У нас все осенние: супруга - Весы, дочь – Дева, сын - родился в день моего рождения осенью, и свадьба студенческая у нас была в разгар бабьего лета, потом через тридцать лет случилось так, что мы с супругой обвенчались. А ещё самое главное: осенью у меня День Рождения.
Да! Я Скорпион. Я Скорпион, любящий этот чудесный осенний дальневосточный вальс.
Глава 23. Письмо из Крыма
Пришло письмо от хорошего друга. Это Виктор Волощинский. Он учился с Вотей в сельхозинституте в Днепропетровске. Такой юморной парень, очень контактный. Легко входит в доверие, с ним всегда легко в общении. Короче, свой парень в доску. Служить он попал в Симферополь. Место удивительное, крупный город на юге Украины, столица Автономной Республики Крым. Расположен он в центре Крымского полуострова на реке Салгир. Горы, прекрасный воздух, отличный климат, Чёрное море.
Через пару месяцев Витя освоил одну из специальностей в батальоне связи и ему присвоили звание сержанта. Служба в Крыму ему нравилась. Не то что просто нравилась, другого он не мог себе представить. Часто по делам службы бывал в разных городах полуострова. Бывало так, что офицеры захотели покупаться в Гурзуфе. Говорят командиру полка, что нужно поехать с проверкой одного их пунктов связи. Берут несколько бойцов для убедительности, садятся в машину и поехали. Вся эта гоп-компания целый день купается, загорает. Благодать. Да и солдатам такое редко снится. Море, солнце, пляж. Витя частенько попадал в компанию купальщиков. С офицерами был в контакте, бывало, что иногда сам подбивал командира на развлечения. Даже однажды познакомил лейтенанта на пляже с приличной симпатюлькой. У Вити к тому времени было два сына, а лейтенант был младше на 2 года. Этим наш герой и пользовался в свою угоду. Говорит нам, что служба в Крыму лучше. Можно иногда выпить крымского винца, попить холодненького пивка. Понятно, что в Крыму лучше, чем у нас на Дальнем Востоке. В Приморье были свои прелести. И природа не та, и климат немножко отличался. Да и вольностей у нас таких не было. Это ничего, от этого не умирают.
Служба Виктора особо не обременяла. Как и все в армии работали. У них было значительно веселее. Часть маленькая, обустроена хорошо. До Виктора всё перекопали и перекрасили. А вот на работе в совхозах всем было по-душе. Работа интересная и вкусная. Убирали арбузы и дыни. Объеденье. Уборка винограда. Выбирай любой, какой на тебя смотрит. В обед мужики угощали домашним холодненьким винцом. Они не пьют его – утоляют жажду. Работы в саду по уборке урожая яблок, груш, персиков, абрикосов тоже приносили хорошее настроение. Осенью заготавливали для солдатской столовой капусту, огурцы, помидоры, лук, картофель. И всё это на свежем воздухе. За лето загар был, как у отдыхающих на пляже, а то и лучше.
Осенью работы в совхозе заканчивались. Но так, как солдат не может просто сидеть на табуретке, бойцов стали посылать на работы в Симферопольском заводе безалкогольных напитков. Знаменит этот завод был тем, что на нём производили кроме лимонада и пепси-колу. Таких заводов в то время в Союзе было не более десяти. Приезжали солдаты на целый день. Работали в разных цехах. Обед был в заводской столовой. Он радикально отличался от обеда армейского. Всё это напоминало домашнее праздничное угощение. Денег за работу на заводе, естественно, никто не платил. С офицерами, конечно, кто-то рассчитывался чем-то. Но солдатам это было не интересно. Так вот однажды несколько человек под руководством Виктора попало в цех, где работали с концентратом колы. Эта жидкость была импортного производства, состав её был в секрете. Фляги подключали, потом в линии добавляли артезианскую воду и углекислоту. Так вот, ребята это поняли и решились на коварство. Через некоторое время два бака с концентратом были в армейской машине, которая была на заводской стоянке. Никакой маскировки не было. На случай если обнаружат на проходной, решили сказать правду, что взяли просто для себя. Но никто не проверял солдат и этот ценнейший груз с успехом был доставлен в воинскую часть. Теперь солдаты и сержанты сами разводили колу. Лучшим вариантом была минеральная вода. Стоила она 8 копеек без цены пустой бутылки. Вот у парней и получалось, что бутылка пепси у них была просто бесплатно, в то время, когда очень дефицитный напиток продавали по 45 копеек. Об этом чуде узнали и офицеры. Стопочка концентрата выливалась в бутыль, а дома добавлялась минералка. Так и офицерские детки тешились колой. Виктор говорил, что так солдаты несколько раз проделывали, а чтобы офицеры не доставали, и им спионерили такой бак. Через время попробовали Фанту и другие концентраты. Витя падкий на сенсации, и собирался привезти такую флягу к себе в деревню. Вот было бы класско. Многие тогда про колу и не слышали, а кто слышал, так не пробовали. Но ближе к дембелю Виктор не смог это дело провернуть, как-то не склеилось.
Пишет нам письмо, дразнит разными вольностями своими. «Мужики, проездом в Ялту ко мне заезжали родители. Не поверите, пельмени домашние были ещё горячие. Так мы с батей накатили водочки и я приложился конкретно к пельмешкам. Вкуснятина, не передать. Ещё матушка нажарила пирожков, но это уже слишком. После пельменей ничего не хотелось. Угостил парней по службе. Для закрепления отношений с офицерами, им перепал хороший тормозок из домашнего копчения, сала, курочки, колбаски, тушёнки, ну, и конечно же, бутыль прекрасного самогона. Матушка у меня в этом ремесле специалист сильный».
Приятно получить такое вкусное письмо от товарища из Крыма. Мы всегда перечитывали весточки по два-три раза. Иногда в письме находили фотографии с надписью: «Привет из Крыма».
Глава 24. Парад в Хабаровске
Вот приближается окончание учебного процесса в Князе – Волконке. Последнее время занимались много в учебных классах, на тренажёрах. Наверное, за этот период больше познали мотострелкового мастерства, чем работали на полигоне с лопатой.
Мы с Володей Троценко попадаем участвовать в параде к празднику Великой Октябрьской революции в Хабаровске. Нам уже присвоили звания сержантов. В роте все сержанты, как-то не привычно. Наряды только по роте. Ходим очень редко. Парад огромный, как и весь Дальневосточный округ. Программа подготовки к параду такая же, как к параду на Красной площади в Москве. Готовились больше месяца. Целыми днями строевая подготовка, вот уж тогда мы намаршировались. Володя говорил, что нужно это запомнить, это ведь на всю дальнейшую жизнь натопались мы тогда. За время подготовки мы истоптали сапоги в щепку. Перед самым парадом нам выдали совершенно новые, с набивками специальными. Эти набивки во время прохождения издавали изумительный парадный звук. Тренировки были дневные сначала, долго и изнурительно. Маршируем 50 минут, потом перекур 10 минут, и всё снова повторяется. Ночью на прохождения приезжали целые генералы. Мероприятия торжественное и очень ответственное. Всегда приглашали делегации из Японии, Кореи, Китая, Монголии, Индии.
За неделю до парада стали проводить и ночные тренажи. Такие прохождения сопровождались и проходами военной техники, которая была на вооружении Дальневосточного военного Округа. Выезжали в Хабаровск, и реально в час ночи имитировали парад, несколько проходов, бывало по пять-шесть, потом шли с техникой. А холодина уже такая была, что вам и не передать. Морозы в октябре ночью давали нам жизни. Одно спасало, что часа в два ночи нас дополнительно кормили, подвозили прямо на площадь горячий сладкий чай, кусок чёрного хлеба с салом и кусок белого хлеба с маслом. Иногда мы брали с собой дополнительно бутерброды, сделанные и купленные в чипке, перед отъездом в Хабаровск. Мы приспособились каждый раз брать сто грамм сливочного масла на двоих. С точки зрения энергетики, для организма это было самым оптимальным вариантом. Дополнительный ночной паёк, конечно, придавал сил и согревал. Это важно. Перед парадом нам выдали новенькую форму, новые сапоги, шинели, аксельбант – всё новое. Ног вот припоминаю, что всё время с шинели у кого-то пропадал хлястик. Приходилось его снимать постоянно. Не пойму, кто их воровал и зачем? Так это и осталось загадкой.
Мы такими молодцами были, стройные и красивые. Жаль, что фоток не осталось. В учебке иметь фотик могли штатные сержанты и то под особым грифом секретности. У них даже дембельских альбомов не было, они фотки через гражданских людей домой отсылали. Там такой досмотр был, вскрывали все письма 100%, а фотки все подряд рвали. Можно было послать домой только портретное фото и то без нарушений формы одежды. Нас никто и не фотографировал, а жаль.
И вот после парада мы были в части ещё дня два-три. В наряды нас никто не ставил. Ходили, правда, строем на приём пищи и снова в расположение. Читали, письма писали, смотрели телевизор. Собрали не спеша свои пожитки в вещмешки, оформили все документы. Действующая армия ждала новых командиров боевых машин. На пересылочном пункте сказали, что разделят нас на две команды по алфавиту. Мы, конечно, обрадовались, так как и по фамилиям в списке были рядом. Оглашают список, который заканчивается на фамилию Троценко, а следующая команда начинается с меня – Устинова. В этот раз везения не было. Но страшного нечего и не произошло. Так нас разделили. Вотя поехал служить в Амурскую область, а я в Спасск – Дальний Приморского края. Сразу написали домой письма и нам сообщили наши новые армейские адреса. Расстояние и время нас не разделило, мы очень часто писали друг другу письма. И если из Украины письмо шло дней десять, то мы весточки армейские получали через 2-3 дня. Так оставшееся время и жили письмами.
Костя Шкарин, Володя Владимиров и Мурат Шабалдаев продолжали службу тоже на Дальнем Востоке.
Глава 25. Новое место службы. Красный Кут
Служить я попал не в сам Спасск - Дальний, а в гарнизон расположенный в украинском посёлке Красный Кут. Почти половина населения были бывшие переселенцы из Украины, которые искали лучшей жизни. В принципе село расположено на широте, что и Украина. Идёшь по посёлку и видно, где живут украинцы: домик побелен, в саду вишни, улики стоят, расписные ставни на окнах, возле дома красивый колодец, лавочка и море цветов. Прелесть, идёшь, смотришь на всё это и душа в Украине уже. Это чётко отличает от дальневосточных жителей, тоже переселенцев. Похоже, что из бывших ЗК. Дома мрачные, ни забора, ни огорода, во дворе злая голодная собака бегает вокруг акации и срывается с цепи. Голодные дети орут громче, чем лает собака. Взрослое население практически не работает. Основной доход от воровства на военных объектах.
Спасский район имеет уникальное расположение, он разделен на две половины - Приханкайскую низменность и Уссурийскую тайгу. Озеро Ханка и уникальный хвойно-широколиственный лес являются жемчужинами Приморья. Безлесная равнина вокруг озера Ханка расчленена негустой сетью рек. На всей территории района множетво сопок.
Природа разнообразная, красивая. Здесь произрастают: абрикос маньчжурский, сосна густоцветковая, тис остроконечный, можжевельник твердый, женьшень настоящий, орхидея, лотос орехоносный, водяной орех. Особый интерес представляют лиановые – несколько видов древесной актинидии (киш-мыш), китайский лимонник, дикий виноград. Лекарственные растениями, которые использовались ещё в глубокой древности: женьшень, элеутерококк, зверобой и многие другие.
В реках и озерах насчитывается более ста видов рыб. Распространенные виды: карась, сазан, щука, угорь, сом, бычок, вьюн, корюшка. Про корюшку я потом расскажу отдельно.
Богат и разнообразен животный мир Спасского района. Таёжные животные: соболь, белка, рябчик, бурундук. Встречаются животные китайского происхождения: уссурийский тигр, чёрный медведь, красный волк, пятнистый олень. В заповеднике под охраной беркут, дрофа, рыбный филин, дальневосточная черепаха, уссурийский тигр, горал, пятнистый олень.
Вот как разнообразно одарён Спасский Район природой. Красный Кут окружён этой красотой. Прямо из расположения части видны сопки, по дороге на полигон, который расположен в тайге, можно увидеть божественную красоту и конечно-же сорвать китайского лимонника для вечернего чаепития. О лимоннике буду рассказывать. Это интересно.
Прибыл я в расположение батальона с комбатом. Все в наряде, поговорить не с кем. Комбат дал задание, навести порядок в кубрике. Было чисто, но я заметал, «машкой» протёр проходы. И хоть я был сержантом, но должности у меня ещё не было. Да и работа это не пыльная. К вечеру все пришли с наряда. Появился командир роты и сразу представил меня как сержанта роты. Я в роте был один сержант, полк то кадрированный. В батальоне всего три сержанта. Потом потихоньку подходили ребята, спрашивали, не земляк ли я, сразу обратили внимание на институтский ромбик. В общем, ничего особенного, обычная реакция на новенького. На ужине за столом на моё место никто не сел. Солдаты первому дали кусочек рыбы, сахар и спросили, сколько насыпать каши. Вроде всё правильно, как и положено. Батальоном командовал сержант – «дед». Парень был из Москвы, вернее из Люберцев. Вечером поговорили. Он обратил внимание на мои электронные часы. По тому времени это было крайней роскошью, да ещё в армии. Интересовался, не продам ли я их ему к дембелю. Я этого сделать не мог, т.к. они были подарочными и с гравировкой.
Сидим в курилке, курим. Подошли Валерка и Сергей, они тоже из Москвы. Я угостил их болгарскими сигаретами. Говорили обо всём. Он были, как и я, женатыми, имели детей. И тут зашёл парень, вид похабный, вызывающий, явно дед. Мне никогда не нравилось, что над формой издеваются. Форма ушита до предела, сапоги порезаны и с большим каблуком, как у проститутки на трассе. В руках чётки, на груди «ордена», у кармана висит цепочка. Ну, словом, клоун в военной форме.
- Это чеченец, Руслан. Он у них за главного. По твою душу пришли. Их в танковом батальоне много. Беспредельщики. Ждут отправки домой. Но пока здесь – постоянно что-то происходит. Руководство батальона и полка на всё закрывают глава. Удивительно, но факт.
- Сержант, пошли на разговор. Дело есть.
- Пошли, - а что мне делать? За меня никто не подпишется. Никто из сержантов с нашего батальона и слова не сказал. Я в полку пять часов. Ребята только посмотрели в след.
Зашли в ленинскую комнату. На отдельном столе накрыт хороший стол. Там сидело ещё человек 8 чеченцев. Все дембеля, одеты в «генеральские» мундиры, курят.
- Сержант, у тебя деньги есть. На дембель нужно по традиции давать. А?
- У меня есть 20 рублей. Вам дам 10. Последние будете забирать?
- Хорошо. Пусть будет так. Давай.
- Нам сказали, что у тебя электронные часы. Таких часов нет у офицеров. Подари на дембель. Это такая традиция. Понимаешь?
- Ребята, часы я никому сам не дам. Они именные и подарочные, на них гравировка.
- Сержант, ты думай, тебе лучше будет.
- Лучше, чем есть, не будет. А у кого нет совести и достоинства мужского, у кого нет самоуважения, вот моя рука и пусть тот сам снимет часы с моей руки. Вас девять и драться мне с вами ни к чему.
- Ты зачем так, сержант??? Ты думаешь, если чеченцы, то потеряли совесть? Мы очень гордый народ и так с тобой не поступим. Мы уважаем традиции отцов и дедов. Подходи к столу.
Мне налили грамм 150 водки, дали солонину из баранины, кусочек сыра, и бутерброд. Баранина оказалась вкусной, с запахом каких-то трав.
- Сержант, если бы так себя по-мужски не повёл, мы бы твои часы забрали. А чтобы ты нам сделал? На нас никто не прыгнет в полку. А ты молодец, не зассал. Дай руку.
Потом мы познакомились. Руслан по очереди, как хозяин стола, представил меня друзьям. Имена я, конечно, не запомнил. Про себя подумал, что традиции своего народа они соблюдают. Они узнали, что я после института и намного старше их. Руслан налил ещё по 50 капель водки.
- Тебя завтра, ну может послезавтра, поставят старшиной батальона. Тебе отдадут все ключи. Это хорошо.
- А что тут хорошего?
- Для нас хорошо. Мы попросим тебя, чтобы ты спрятал наши дембельские мундиры. А то замполит так и норовит их порезать. Мы через недельку уедем, а ты нас выручишь.
- Выручу. Но, стану ли я старшиной? Будут ли у меня ключи?
- Станешь. Обязательно поставят тебя. Ты с высшим образованием, таких в полку нет. Не спеши, сиди с нами за столом, угощайся. Выпьем ещё немного, покурим, поговорим. О нашем разговоре никому ничего не говори. К тебе ни у кого не будет вопросов и претензий в этом полку. Запомни – никому ничего не говори.
Вышел я поздно, немножко во хмелю, сходил ещё покурить. В расположении наши сержанты спросили у меня в первую очередь о часах. Они знали, что на них была охота. Я показал часы, покурил и пошёл спасть. Все удивились, что часы на месте, что не было драки. После переезда из Хабаровска я действительно устал.
На следующий день был наряд в караул. Я попросил комбата поставить меня на первый пост, чтобы в свободное время изучить расписание постов. В следующий караул мне нужно было заступать помощником начальника караула. И хоть я практически в этот раз не спал, на новом месте было всё интересно.
Через два дня комбат представил меня личному составу, как старшину батальона. После развода комбат вручил мне ключи от штаба батальона, от оружейки, передал мне печать. Вечером подошёл Руслан:
- Вот видишь, ты уже старшина. Не забыл про наш уговор?
- Нет, Руслан, не забыл. Закрою ваши мундиры парадные. Приноси. Не беспокойтесь.
- А ты молодец, что никому ничего не сказал. Мы таких как ты уважаем.
Ещё через несколько дней всех чеченцев отправили домой. Замполит не проверял у них ничего. Так и вышли из полка, как генералы. А у меня начались будни. Я пару раз вспоминал этих чеченцев. Обычно в армии никогда не тронут человека, имеющего достоинство, не запятнавшего свою честь (как бы банально это ни звучало). Одним словом, служба в армии имеет две стороны медали, но надо уметь преодолевать свои страхи. Армия укрепляет волю человека, показывает ему в полной мере, на что способен его организм, закаляет его душу и тело.
Глава 26. Новые друзья
На новом месте службы у меня появились новые друзья. Сергей Рыбко, Рыба, Рыбкин, как его только не называли, и Валера Иванченко из Москвы. С Иванченко вообще прикол. Призвали на службу в половине двадцать седьмого года от роду! Половина года до отсрочки не дотянул. Косил он конечно от армии конкретно. Но всё солидно и с весомыми аргументами. Он даже прикрылся однажды Олимпиадой 1980 года. Среди методов, которыми чаще всего пользуются призывники для "закоса" по здоровью, можно выделить несколько самых популярных. Но это очень опасно для здоровья. Валерка об этом умолчал. Сергей Жбанков из Дятьково - Жбан, Саша Хуснутдинов – татарин из Казани. Андрей Мухаров (Муха) – его попросили послужить аж с 4 курса тогда еще Ленинградского института судовождения. Артур Акопян из Армении.
Так подружились в армейской среде. Армейская дружба очень сильная, она проверяется временем, выносливостью, терпимостью, взаимопониманием, умением прийти на помощь, поделиться хлебом и водой, поделиться радостью. Такой компанией мы и держались. По вечерам пили чай: я обеспечивал безопасное место в штабе батальона, кто-то договорится за хлеб и сахар в хлеборезке, кто - то что-то из еды, хорошие сигареты, Серёга всегда с гитарой. Всегда тихонько пели песни или Серёга пел что-то классическое из Beatles, или Абракадабру. Он до армии играл в одной из московских групп по имени «Рубль», ко всему классно знал английский язык. Да и как ему не знать его, если его мама преподавала английский в МГУ. А вот Серёга Жбанков был просто уникален в юморе, впрочем, мы все не подарок. Так вот закончил до армии техникум, он был курсантом военного училища, насмотрелся всего бреда армейского и решил, что нужно дослужить в войсках и на гражданку. Ему так понравился Дальний Восток, что после армии он женился и остался там жить. Знать бы, что да как.
Артур Акопян из танкового батальона. Обращались к нему – Ара. И если, бывало, вместо чая организуем бутылочку водки, то он любитель говорить, тостов знал много. Он стремился постоянно к лидерству в танковом батальоне, достигал этого разными путями. В его характере были разные качества, за это и критикавали и указывали на это. А иногда и ставили публично на вид. Муха это умел. А Жбан воспитывал его личным примером или достижениями. По поводу лидерства у него был гон и стремление. Жбанков учился ходить на руках несколько лет. А Ара недели за две научился. Ему хотелось. Жбан умеет, а он нет. Научился. Но обойти Жбана по логике он не мог, хотя стремление было. Ну, не дано Аре.
Саня Хуснутдинов уникален во всём. Умный, толковый парень. Но если прикинется дурачком, тогда ложись. Всегда любил поизмываться над офицерами. А если узнавал, что офицер слабак, то ему каюк. Кончал просто умными вопросами. Нашему взводному мальчишке он говорил:
- Товарищ лейтенант, Ваше приказание выполнено!
- Так я ничего не приказывал.
- А я ничего и не делал. Спорить с Вами я не буду, это все равно, что плеваться с верблюдом.
Хуся мог рассказывать один анекдот несколько раз. И с каждым разом разные эмоции.
Вот такие мы. Такие разные. Да и по службе мы всегда поддерживали друг - друга. Для нашей компании мы купили фотик «Смена 8» и всегда фотались, а когда уходили на дембель, в память о нас, подарили ребятам фотик и всё оборудование к нему. Фотки ведь ночами сами делали. Для этого в танковом батальоне в каптерке всё оборудовали.
На этих страницах я попробую поставить несколько фотографий, на которых я и мои друзья. Фотки, как я уже говорил, сделаны нами, от этого качество желает быть лучшим. Мне кажется, что память о службе это здорово. Многие фотки не сохранились, поэтому и приходилось альбом пересылать домой из почтового отделения в посёлке, дабы избежать цензуры. Но армейские друзья, в первую очередь Жбан, помогают фотками и воспоминаниями. По капелькам восстановилась вся картина о нашей жизни в полку.
Глава 27. Традиции в военной форме
За всю историю русской, советской, российской армии военные переодеваются. Форма меняется, но остаются традиции, иногда на форму влияет даже гражданская мода. Менялась окраска формы, стиль. Образцов всех видов формы много: повседневная, парадная и полевая, зимняя и летняя, для рядовых и начальствующего состава, для всех родов войск.
В Россию блеск и роскошь военной формы пришла с реформами Петра I. Поначалу офицерская форма новой русской армии ничем не отличалась от солдатской. Потом, чтобы выделить командиров, ввели первый знак отличия – офицерская лента цветов российского флага (белый, синий, красный).
В наше время носили кирзачи. Так называли кирзовые сапоги. Носились они с портянками. Обувь была практичная и удобная. Если за сапогами следить, с самого начала погладить и пропитать хорошим кремом, то они долго прослужат. Ещё каблуки обрезали под не большим углом, делалась набойка ~ 5 мм и подбивали подковкой. Такие сапоги служили на много дальше. «Кирзачи» сейчас заменяют берцами - высокими шнурованными ботинками, а портянки, которым давно уже место в армейском музее, - обычными носками.
У нас у сержантов была мода делать стильне погоны. Брались новые погоны, наклеивались лычки, потом делали очень тонкий по периметру белый кант. Погон с тыльной стороны намазывался клеем ПВА, потом приклеивали два слоя белого материала и слой защитного. После аккуратно обрезали лезвием. Погон становился жёстким и он имел едва заметный белый кант. Симпатично получалось и практично. А чтобы у него была слегка выпуклая форма, его после проклеивания приматывали к трубе. После полного высыхания клея он становился особенным. Некоторые вставляли фрагменты пружины от армейской фуражки. Кстати, погоны - это тоже одна из армейских традиций. Дело в том, что первоначально элементами военной одежды (сходными с погонами) были кожаные и бронзовые наплечники.
Красота военной формы одежды всегда поощрялась. Хорошо подогнанное воинское обмундирование, начищенная до блеска обувь всегда доставляет удовольствие окружающим. Опрятность и красота военной формы одежды делает воина молодцеватым и элегантным. На такого красавчика всегда обратят внимание.
Было, что полученная форма была велика, или большого роста. Что долали? Ушивали. Но с «ушиванием» важно было не переборщить и соблюсти меру. Комбат или ротный не церемонились, если видели чрезмерно «ушитого» бойца. Тут же приказывали ему раздеться и собственноручно распороть лезвием результат многочасовой, кропотливой работы. Могли и сами показать, как это делается. Ушиваимость совпадала с основным направлением солдатских традиций: чем дольше боец прослужил, тем сильнее он «ушивался». Если сильно ушиться, то не всегда это было практично.
В парадной форме солдата тоже были элементы моды. Гимнастёрку, как правило, покупали офицерскую. Она стоила не дорого, материал был солиднее, гладится хорошо. Подбирали по цвету немного темнее. К такому одеянию и галстук офицерский с такой же стильной военной заколкой. Фуражку тоже модернизировали и она была не хуже заказной. В таких приходили молодые лейтенанты из училища. Но мы делали это очень просто. Подпарывался козырёк и снова вшивался, но уже под более острым углом. Во-вторых: Снималась пружина и на её место вставлялась немного большая по раз меру. Получался «аэродром». Офицеры это видели, но ничего не говорили. На самом деле это было красиво, в отличии от армейского ширпотреба. Они ведь так само делали. А вот у наших молодых офицеров была и другая мода. Фуражки к полевой форме они превращали в «белогвардейские». Лёгким движением руки снималась пружина, козырек тоже маленький, надрезаный и ты уже белогвардейский офицер. А им кто запретит? Так ведь делали почти все. И на учениях в полевых условиях старались много фотографироваться. Иногда и мы попадали в такие интересные кадры.
В дембельской форме тоже много изобретений и извращений. Этим сильно отличались доблестные воины из Кавказа, Средней Азии, Крайнего Севера. Они хотели появиться дома как минимум в мундире генерала. Для этого, что только не долалось. Во-первых: перешивалось всё. Делались какие-то вставки. Всё дублировалось, дополнительные шевроны. На шевронах значки, камешки, подвесочки. Обязательно должен быть большой аксельбант. Достать его тяжело, потому парни придавались изучению секретов макраме. Плели, вязали узлы из шелкового шпагата. Специалисты такого ремесла сильно ценились. К такому мундиру собственноручно делались разные ордена и медали. На вид генеральський мундир был похож на цирковой костюм клоуна. Но появиться в таком одеянии в горном ауле или чуме, было очень престижно. С таким героем все считали за честь сфотографироваться. Такой генерал мог недели две ходить по горному селению, его все угощали, поили. Он часами рассказывал о своих похождениях и доблести в армии. И пусть, у них ведь и телика не было, а по радио только «Маяк». Что интересней? Новости или рассказ Абдулы?
Вторая категория парней из российской, украинской, белорусской глубинки делала мундир скромнее. Основное внимание уделялось большому количеству значков. Последний год службы он то и дело, что занимался сбором всего разрешённого и запрещённого. В первую очередь нужно было обязательно иметь знак «Гвардия», он похож на Орден Красного Знамени. Так, как полк у нас был не Гвардейский, то такой знак найти было сложно. Что делали? Пишут письмо друзям на родину, кто уже отслужил, и если у кого он был – его высылали в армию бандеролью или посылкой. Другого выхода не было? В комплекте обязательно должны быть знаки: «Отличник Советской Армии», «Классный специалист», «Воин-спортсмен», Комсомольский значок со вставкой, находили старые значки «ГТО». В наше время была такая медалька «Молодой Гвардеец пятилетки». У меня она была, но я её отдал парню. Какой я молодой гвардеец? Неприменно, были самодельные ордена «ДМБ», и подобные медали. Находили и значки типа «Ворошиловский стрелок», «Снайпер». Такой парень в деревне своей бабушке напоминал деда, вернувшего с войны. На него смотрели и плакали. Жив!
Но, и третья категория. У меня была идеальная парадка. Отглажена, подобрана по раз меру и росту. Вместо солдатской, офицерская гимнастерка. В форме никаких извращений. Аккуратные погоны, аккуратный уставной шеврон, фуражка с небольшой поправкой, ботинки немного обрезанные и идеально начищены. На кителе комсомольский значок и институтский ромбик. Вещи и подарки родным в скромном дипломате. Зачем больше? Меня и такого встретят дома с любовью.
Как бы офицеры ни боролись с дембельской модой, но и сами были не прочь пощеголять в чем-то эдаком. На праздники одевали не совсем уставную форму. Погоны и фуражки сразу выделялись на общем фоне.
Глава 28. Новый 1984 год
Новый 1984 год встречал я в армии. Это мероприятие сильно отличается от встречи его дома. Перед праздником я спросил у комбата, можно ли нам встречать всю ночь? Комбат дал своё добро при одном условии, что спиртного не будет. А что делать? Согласились. Но ответственность была на мне. Конечно, хотелось бы и шампанского, но договор дороже. У нас в полку никто не праздновал. После отбоя пошли спасть.
Готовиться мы начали за месяц. Если кому приходили посылки, то мы их оставляли на новогодний праздник. Это варенье, сладости, урюк, сушка, печенье, сало, тушёнку. Так за месяц собралось штук пять-шесть посылок. Напомню, что нас было в батальоне 25 человек. С декабрьской зарплаты мы собрали по 5 рублей для закупки напитков, мандарин, яблок, колбасы, сыра. Этой суммы было достаточно. Продуктовый стол мы пополнили красной рыбой. Кто-то из наших умудрился в наряде по столовой так делить пайки, что осталась целая рыбина. Стол был у нас шикарный, расчитывали, чтобы на всю ночь хватило.
В ленкомнате мы установили телевизор. Показывал он только первый канал, но этого было достаточно, чтобы смотреть новомодний огонёк и потом зарубежную эстраду. Капитан Колесников принёси з дома нам стерео проигрыватель и много разных пластинок. Он оказался любителем музыки.
Как и договорились, Новый год был без спиртного. Но это не мешало всем говорить тосты, веселиться и радоваться такому семейному празднику. Я знал, что это важно в армии, потому и уговорил комбата. Ночью приходил нас поздравить Анатолий Митрофанович. Залётов, естественно, не было. У телика все сидели до самого утра.
Утром подъёма не было. На завтрак пошли те, кто захотел. Но никто и не хотел, забрали лишь пайки.
А вот вечером первого числа все ушли в наряд и мы своей компанией посидели в ленкомнате. Доели бутерброды, сладости, апельсины. Выпили по сто грамм за Новый 1984 год. Всё чинно.
Глава 29. Автомат и гитара
Я Гитару возьму, отложив Автомат.
Нежно трону струну и спою тебе брат.
Автомат в армии нужен. Это оружие, с которым ты несёшь боевую службу, ходишь в караул, с автоматом на полигоне, с автоматом на стрельбах. У меня за время службы было два автомата. В учебке был АКМ, а в войсках – АК-74. Скажу вам, что к своему автомату привыкаешь, знаешь его и чувствуешь, даже если не стреляешь из него долгое время. Как-то был в карауле помощником начальника, а наряд был из танкового батальона. Автомат я взял у танкистов, АК-74, только без приклада. Так вот я целые сутки понимал, что это не мой. Но разговор сегодня не об этом. Автомат на службе. А в свободное время приятней держать в руках гитару. Гитара у нас была. Но это была не только наша. Наш первый батальон был в хороших отношениях с танкистами, вот гитара у нас была общей. Но это так было и до нашего призыва. Я всегда считал, что это правильно.
Гитаристов было мало. У танкистов парни играли на уровне армейских самоучек. Песни в репертуаре были тоже на армейскую тематику. Но, другого варианта в армии и не нужно.
У нас было немного по-другому. Я в институте играл в группе Пилигрим на бас-гитаре. Естественно на простой гитаре тоже умел играть и знал много популярных песен. Гитара иногда помогала мне в учебке не попадать под какие – то карательные операции сержантов. Меня забирали в каптёрку, там пили чай и я играл. Но это дело второе. А ещё у нас был Серёга Рыбко. Так он на гитаре играл лучше, чем я. У него классическая постановка руки, классный бардовский стиль игры. Мне нравилось его кантри. Хорошо и чётко держит ритм, при этом правильно и грамотно добавляет басовые функции. Я в этом разбираюсь. Так он мог исполнять и битловские вещи и композиции намного круче. Короче, парень пел всё! Серёга отлично знал английский язык. У него мать была преподавателем одного из ВУЗов Москвы. Понятно? Ко всему, до армии он был музыкантом одной из групп Москвы под названием «Рубль».
Иногда, когда батальон не был в наряде, мы находили другую гитару, и тогда, после отбоя, мы устраивали небольшие концерты. Естественно приходили парни из танкового батальона. Пели всё, что нравилось нам, и что просили спеть парни. В разгар нашего концерта Рыба говорил: «Steve Miller – Abracadabra». Классная композиция. Я помогал Сергею басовой партией на другой гитаре. Все в расположении спят и естественная реверберация придавала песне особый оттенок и шарм. Однажды захотелось из простой гитары сделать бас. Мы даже сняли со старого пианино струны, но они оказались жёсткими. Самые приятные воспоминания об этом. Иногда сидели в штабе батальона в узком кругу старослужащих, чтобы не будить молодняк. Происходило это за чаепитием и разговорами о гражданке. Бывало, что иногда вспоминали песни военных лет:
«На позиции девушка
Провожала бойца,
Темной ночью простилася
На ступеньках крыльца»
Уже популярными были и афганские песни. Они долетели и до нас на Дальний Восток.
«Автомат и гитара на афганской войне:
Кто - то скажет: «Не пара, там романтики нет!»
О наших творческих форумах знал наш замполит. Но он никогда не говорил, что этого делать нельзя после отбоя.
- Мужики, вы готовьте новый репертуар.
- Так у нас всегда есть репертуар на все случаи жизни. А что будет? На гастроли по Дальнему Востоку поедем?
- Не угадали. Будем проводить в части КВН.
Мероприятие провели. Все батальоны готовились усердно, но победа была за нами – первым батальоном. Очень интересно всё организовали. Мы с Сергеем имели возможность играть и петь на этом концерте. Офицеры пришли с супругами. В зале пустых мест не было.
Наша полковая популярность давала возможность выезжать на гастроли. В основном это был гарнизонный клуб или местная средняя школа. А что тут плохого? Пели песни. Всегда угощали вкусными сладостями. Однажды выступали на фестивале армейской песни в Спасске. Очень интересно было. Готовились недели две. Каждое утро ездили в город. Как на гражданке – репетиции и концерты. Славное было время.
Так и жили: автомат и гитара.
Глава 30. Ванька и Дёма
Во второй роте 1МСБ были у нас два дружка Жека Иванеев по кличке Ванька и Сергей Дёмин по кличке Дёма. Давайте договоримся, что они будут Ванька и Дёма. Так все на них говорили, им нравились такие погоняла, никто не обижался. Кстати, сейчас не модно говорить о клике – позывной. На них и на гражданке так говорили. Это два парня были дальневосточными аборигенами. Ванька из Амурска, а Дёма из Хабаровска.
Ребята были механиками - водителями БМП. Технику оба любили, как говорят – механик от природы, они и на гранжданке немного поработали трактористами. Работа в парке им нравилась. Могли часами, днями, неделями возиться с техникой, что-то крутили, смазывали, настраивали. Постоянно работали с зампотехом в парке. С ним же и в наряд по КТП ходили. Наряд шаровый. Никто не проверяет, так как дежурным идёт целый майор. По телефону дежурному по полку пару раз позвонят и всё. Зампотех весь наряд забуханный. Наши парни под эту марку тоже брали бутылочку вина или пивка. Бывало, что во время наряда что-то делали в боксах, но это редко. В основном работа не пыльная: покрасить номера, установить и настроить зеркала, проверить зарядку аккумуляторов, и т.д.
Эта «сладкая парочка» была в отпуске. Отпуск давали только дальневосточникам. Если ты даже Герой Советского Союза – не положено. Отдых на 10 суток без времени на дорогу им организовал тот же зампотех. Вот они уже отдохнули. Погудели за всех. Привезли из дома подарки разные, в основном это была вяленая рыба. Самая вкусная - корюшка. У нас ведь такой рыбы нет, а на службе первый раз попробовал. Лучшая закуска под пиво – это она! Мне и рецепт приготовления рассказали. Готовят рассол на всплывающее яйцо. Когда яйцо всплывет на поверхность - значит, соленость наиболее подходящая. Взять свежую корюшку (желательно, чтобы она была «сегодняшняя», на следующий день ее вкусовые качества уже будут другими) и залить ее этим раствором. Солят ее от 4 до 6 часов, не больше, иначе можете пересолить. После засола промыть корюшку водой и развесить сушиться. Вкусно? Секрет простой, а вот корюшки нет.
Зимой 1984 года наш полк разворачивали на учения. В полк призывали мабуту – гражданских мужиков из запаса. На наших механиках - водителях была большая нагрузка. Технику из боксов выгоняли именно они. А на марше уже были каждый на своей машине. Ванька свою БМП выгнал и регулирует Дёме жестами, как выехать ему. Но Дёма краем БМП зацепил одну створку ворот, эта воротина слетает с петель и падает на Ваньку! Она с полтонны весит! Не меньше! Упала плашмя, так что Ванек только по грудь виден! Лежит и воздух ртом хватает. А наш комбат Клеймёнов увидел это, заскочил на створку сверху, стал на корячки над Ванькой, орет, руками машет:
- Иванеев, ты живой?!
Ванька быстро очухался и говорит:
- Товарищ майор, не волнуйтесь, со мной нормально. Живой я. Только, пожалуйста, не прыгайте и тихонько слезьте с ворот и с меня!
Все думали, что Ванёк в болевом шоке. Ничего не чувствует. Оказалось, что на его удачу там, где он стоял, был снег глубокий, и створка упала плашмя, не сильно придавив снег. Иванеев своей небольшой площадью, под ударом провалился глубже в снег! Все дружно приподняли створку ворот и освободили героя. Потом долго все ржали! Часто зимними вечерами вспоминали этот смертельный трюк.
Ванька вскочил в БМП и поехал в колонне в Спасск – Дальний. В Спасске технику грузили на железнодорожные платформы. Тяжело установить БМП, танки и БТРы. Работа ювелирная. Так вот Ванька и тут отличился, практически все батальонные машины на платформы погрузил он. Потом технику фиксировали. Работа ответственная. Я направлялся на учения с замполитом, которого призвали в батальон из гражданских. Наш Павел Петрович работал парторгом вертолётного завода, который расположен в одном из городов Приморья. На платформе мы ехали в ЗИЛе. Его тоже прикрутили к ЖД платформе с помощью специальных креплений. Нужно было в таком виде переправиться в район Уссурийска. Всё так и случилось. В район учений прибыли по регламенту. Технику доставили, разгрузили и сразу наш батальон вступил в «бой».
На летних учениях Ванька и Дёма тоже попали в составе командно-штабной группы батальона. Они были водителями учебной БМП. Особой «войны» не было. Офицеры воевали на картах: Е2 – Е4, или как все говорили – «морской бой». Время было заниматься чем угодно, а служба идёт. Закончились сигареты, нужно сходить в соседнее село за два километра. Вызвался Иванеев. Сбросились деньгами и отправили самозванца. Ждём час, ждём два, ждём три – нет. Тревожимся, где он? И вдруг картина маслом: Ванька едет на лошади верхом.
– Вань, что такое?
- Конокрад, зачем такое сотворил? За лошадь могут быть неприятности.
- Да не кипишуйте. Это я попросил у сельских пацанов покататься, а то БМП уже надоела. За лошадью парни приедут через часок и заберут. А сейчас предлагаю покататься. Лошадь славная, приучена к седлу. Зовут Орликом. Предлагаю Валерке Иванченко. У них ведь в Москве не покатаешься. Слабо?
Валеру это совсем не испугало, на гражданке он немного работал на Московском ипподроме. Быстро заскочил на лошадь и только пыль из-под копыт.
Эти два дружка, Ванька и Дёма, баловались на гражданке травкой. Но, в армии было сложно с этим увлечением, марихуану не выдают , как сухпай. Хотя Дальневосточная конопля тоже славилась своим качеством. Но у нас в части её не культивировали. Это от того, что не было заказов на такой весёлый продукт. Братья из Средней Азии иногда угощали друзей гашишем. Но, чаще всего у них был насвай. Насвай – никотиносодержащий продукт, наркотик. Насвай – это маленькие зелёные шарики, которые закладывают в рот, под язык. Он вызывает лёгкое головокружение, покалывание в руках и ногах, помутнение в глазах. Нашим это чувство не нравилось. Гашиш лучше, покурили тихонько, чтобы никто не видел, посмеялись от души минут двадцать и всё. Его и называю так – смешняк. И вот однажды парней потянуло на колёса - наркотикосодержащие таблетки. Где их взять? Медицинская часть, а там аптека. Бомбят они склад. Но, так как в фармакологии они не очень разбирались, то прихватили седуксен. Это так громко, взяли несколько упаковок. Съели таблеток по десять. Ждут прихода. А у этого препарата есть побочное действие - парадоксальные реакции: возбуждение, чувство тревоги, нарушения сна. Вели себя неадекватно. Сразу признались, что это они взяли. Замполит и начальник штаба полка хотели крови, но комбат на это не пошёл.
- Не дам поломать парней. Это не преступники. Пусть служат. Накажем их. Не хочу, чтобы на таких примерах воспитывали солдат. Найду другие рычаги. Поверьте мне и парней не привлекайте.
Замполит подсылал ко мне в разведку секретаря комсомольской организации полка, но я тоже на это не повёлся. Сразу комсоргу ответил:
- Загоняю Дёмку и Ваньку в нарядах, вся дурь быстро выйдет. Забудут, как их зовут, жизнь покажется адом. Так и скажи замполиту, что они ходячие трупы.
Парни понимали, что за них постояли, что их защитили. Я мужиков, естественно, не гонял, но и случаи такие больше не повторялись. Всё поняли. Значит, такой метод воспитания дал эффект.
*1МСБ – 1-й мотострелковый батальон
* БМП – боевая машина пехоты
* БТР - бронетранспортёр (бронетехника)
* Зампотех – заместитель командира батальона по технической части
* КТП – контрольно-технический пункт