— Ну нет, Алина, это уже ни в какие ворота не лезет! Ты на себя в зеркало-то давно смотрела? У тебя же на лбу написано: «Тоска смертная!».
— Да ладно тебе, Светка, не нагнетай, — Алина вяло помешала ложечкой давно остывший латте. — Просто устала. Конец года, сам понимаешь, отчеты, дедлайны… На работе дурдом, дома… дома тишина.
— Вот именно! Тишина! — Света победоносно подняла палец вверх. — А тебе двадцать лет всего! В двадцать дома должна быть не тишина, а музыка, смех и… кхм… ну ты поняла. Короче, у меня есть идея. Лекарство от твоей хандры.
— Опять твои «гениальные» идеи? — Алина скептически приподняла бровь. — Помнится, в прошлый раз мы чуть не загремели в полицию за распитие шампанского на крыше.
— Ой, ну подумаешь, крыша! Зато какой вид был! — подруга отмахнулась. — Слушай сюда. Есть парень. Красавчик, умница, только приехал. Ему восемнадцать, но…
— Восемнадцать? — Алина чуть не поперхнулась кофе. — Свет, ты серьезно? Мне детский сад зачем? Чтобы я ему сопли вытирала и уроки делать помогала?
— Да дослушай ты! — перебила подруга. — Он не такой. Он… другой. Он в Испании жил шесть лет, только вернулся. Там менталитет другой, понимаешь? Они там взрослеют быстрее. Короче, он сейчас подъедет. Просто посмотришь. Не понравится — уйдешь.
Алина вздохнула и посмотрела в окно. За стеклом бушевал декабрь.
Москва, украшенная к праздникам, сияла огнями, но этот блеск казался холодным и равнодушным. Люди бежали мимо витрин, кутаясь в шарфы, хрустел снег под ногами — минус семь все-таки. А ей хотелось тепла. Простого человеческого тепла.
— Ну ладно, — сдалась она. — Все равно домой идти не хочется. Там только кот и сериал, который я уже наизусть знаю. Пусть твой «испанец» приезжает. Хоть поржем.
Она ожидала увидеть прыщавого подростка в безразмерном худи, который будет краснеть и заикаться. Но когда дверь кофейни открылась, шаблон с треском разорвался.
Парень, вошедший в зал, выглядел… иначе. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем пальто песочного цвета и стильном шарфе, небрежно наброшенном на шею. Он уверенно оглядел зал, встретился глазами со Светкой и направился к их столику.
— Добрый вечер, дамы, — его голос был низким, бархатистым, с едва уловимым акцентом, который придавал речи особый шарм. — Максим. Рад знакомству.
От него пахло дорогим парфюмом — чем-то древесным, с нотками цитруса и морского ветра. Алина невольно выпрямила спину.
— Алина, — представилась она, протягивая руку.
Он не просто пожал ее, а едва коснулся губами, глядя ей прямо в глаза.
— Очень красивое имя. Как у героини романа.
Усталость, давившая на плечи весь день, вдруг испарилась. Алина почувствовала, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, зажегся маленький огонек интереса.
— Вы правда жили в Испании? — спросила она, когда они уже пили заказанный Максимом чай с облепихой.
— Да, шесть лет. Барселона, Мадрид… Солнце, море, сиеста, — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лукавые морщинки. — Но знаете, по снегу я тоже скучал. Есть в русской зиме какая-то… суровая магия.
Они проболтали два часа. Максим оказался невероятно начитанным, галантным и внимательным.
Он слушал ее так, будто каждое ее слово было на вес золота. Когда они прощались и обменивались номерами, Алина поймала себя на мысли, что ей совершенно не хочется его отпускать.
«Ну и ну! — подумала она, шагая домой по хрустящему снегу. — Восемнадцать лет, говорите? Да он даст фору любому моему тридцатилетнему коллеге!».
Все закрутилось с такой скоростью, что Алина не успевала перевести дух. Это было похоже на спуск с ледяной горы — страшно, весело и дух захватывает.
Свидания шли одно за другим: кино, прогулки по ночной Москве, уютные ужины в маленьких ресторанчиках. Казалось, они знали друг друга всю жизнь.
— Знаешь, я никогда не думал, что встречу кого-то вроде тебя здесь, — сказал Максим однажды вечером, когда они гуляли по парку Горького. Снежинки падали ему на ресницы, и он выглядел как принц из сказки. — Ты… настоящая. Живая.
— А ты — как инопланетянин, — рассмеялась Алина, пряча нос в шарф. — Слишком идеальный. В чем подвох?
— Подвоха нет. Просто я знаю, чего хочу. И сейчас я хочу быть с тобой.
На Новый год он пришел к ней с большой коробкой, перевязанной алой лентой.
— Это тебе. С наступающим, моя принцесса.
Внутри оказались конфеты. Настоящий бельгийский шоколад, ассорти. И маленькая открытка: «Люблю тебя. Ты слаще любой конфеты».
Алина пищала от восторга, как ребенок.
— Ты сумасшедший! Это же кучу денег стоит!
— Для тебя — ничего не жалко, — серьезно ответил он.
***
Та ночь стала их первой. И это было… волшебно. Не было никакой неловкости, никакой спешки.
Только нежность, от которой кружилась голова, и ощущение полной безопасности. Алина лежала в его объятиях, слушала его ровное дыхание и думала: «Вот оно, счастье. Я в сказке».
Утром, сидя на кухне с чашкой кофе, она мечтательно потянулась:
— Макс, а давай летом махнем куда-нибудь? В Италию, например? Или в твою Испанию? Представляешь: море, вино, мы вдвоем…
Максим, который что-то сосредоточенно печатал в ноутбуке, даже не поднял головы:
— Посмотрим, Алин. Сейчас главное — работа. Мне нужно закрепиться здесь, проект запустить. Деньги сами себя не заработают. Путешествия — это потом.
Алину словно холодной водой окатили. Его тон был сухим, деловым, совсем не таким, как ночью.
— Ну… ладно, — пробормотала она. — Я просто помечтала.
«Он просто целеустремленный, — успокаивала она себя. — Это же хорошо. Мужчина должен думать о будущем». Но червячок сомнения уже начал точить ее изнутри.
***
Январская сказка растаяла вместе с праздничными ёлками. Наступил серый, промозглый февраль. И с ним в их отношения прокрался холод.
Максим работал как проклятый. Он мог сутками сидеть за компьютером, забывая про еду и сон. Его глаза, раньше сиявшие интересом, теперь были красными от усталости и тусклыми.
***
— Макс, ну пойдем хоть в кино сходим! — ныла Алина в трубку телефона в пятницу вечером. — Я всю неделю пахала, хочу развеяться!
— Алин, у меня дедлайн в понедельник. Заказчик из Мадрида мозг выносит. Иди с подругами, а? Я правда не могу.
— Опять работа! Ты женат на своем ноуте, а не со мной встречаешься! — вспылила она. — Мне двадцать лет, я жить хочу сейчас, а не «потом»!
Алина вышла на улицу. Обида душила. Ей казалось, что он ее разлюбил, что она стала ему неинтересна.
Ноги сами принесли её в клуб, где гремела музыка и пахло дорогим алкоголем и чужими духами. Здесь было весело, шумно, пьяно. Здесь никто не говорил про дедлайны и заказчиков.
— Девушка, можно вас угостить? — какой-то парень с наглой улыбкой протянул ей коктейль.
— А можно! — вызов в голосе.
Через час она, уже изрядно навеселе, сидела в туалетной кабинке и писала Максиму смс: «Я дома, милый. Смотрю кино и спать ложусь. Люблю тебя».
Палец дрогнул над кнопкой «Отправить». Совесть кольнула, но Алина тут же ее заглушила: «А что такого? Он сам виноват! Не уделяет мне внимания, вот я и развлекаюсь как могу. Я же ничего плохого не делаю, просто танцую».
Она вернулась на танцпол. Алкоголь ударил в голову, музыка заглушила мысли. Легкий флирт с барменом, случайные касания в толпе… Это не была измена физическая, но эмоционально она уже предавала. Предавала их доверие, их «сказку».
Гром грянул через неделю. Максим увидел фото.
Глупое, случайное фото в сториз у какой-то знакомой знакомых, где Алина, веселая и пьяная, висла на шее у какого-то парня в клубе. Время публикации — та самая ночь, когда она «смотрела кино дома».
Он не кричал. Он просто показал ей телефон и тихо спросил:
— Что это?
Алина похолодела.
— Макс, это… это просто… мы с девчонками… я ничего такого…
— Ты мне врала, — его голос был ледяным, страшным в своем спокойствии. — Ты писала, что дома, а сама… Я тебе верил, Алина. Я работал, чтобы у нас все было, чтобы мы летом поехали в твою Италию, а ты…
— Прости меня! — она разрыдалась, упала перед ним на колени, хватала за руки. — Я дура! Я больше никогда! Я просто хотела внимания! Пожалуйста, не бросай меня!
Страх потерять его оказался сильнее желания тусоваться. Она поняла, что своими руками рушит то единственное настоящее, что у нее было.
— Встань, — он отдернул руку. — Я не бросаю. Пока. Но я тебе не верю.
***
Началась жизнь в стеклянной банке. Алина удалила все контакты парней, перестала ходить в клубы, после работы сразу бежала домой.
Она старалась быть идеальной: готовила ужины, спрашивала, как дела. Но Максим был чужим. Он приходил, ел молча, благодарил и утыкался в компьютер. Или уходил к друзьям, не беря ее с собой.
Они сидели в одной комнате, но между ними была пропасть. Тишина давила на уши сильнее, чем любой скандал. Алина смотрела на его спину и понимала: чашку склеить можно, но пить из нее уже нельзя.
В один из таких тоскливых вечеров телефон на столе завибрировал. На экране высветилось имя: «Андрей». Сердце ёкнуло. Андрей. Первая любовь. Школа, выпускной, первые поцелуи в подъезде… Они расстались два года назад, глупо, по-детски, но остались «друзьями».
— Алло? — голос дрогнул.
— Привет, Алинка! Как ты? Сто лет не слышались. Снилась сегодня, дай, думаю, наберу.
Они проговорили три часа. Андрей шутил, вспоминал их общие приколы, рассказывал смешные истории про работу. С ним было так легко, так тепло!
Контраст с молчаливым Максимом в соседней комнате был разительным. Андрей дарил эмоции, которых ей так не хватало.
— Слушай, может, кофе попьем? По-дружески? — предложил Андрей.
— Ну… давай, — согласилась она.
***
В кафе Андрей смотрел на нее так, как когда-то давно — с восхищением. Он возмужал, стал увереннее.
— Ты классно выглядишь, — сказал он, накрывая ее ладонь своей. — Я скучал, правда.
Алина не отдернула руку. На мгновение она забыла про Максима, про свои обещания, про все. Ей было просто хорошо.
***
Андрей начал наступление по всем фронтам. Смс с пожеланием доброго утра, цветы у подъезда, ее любимый белый шоколад (он помнил!). Он знал, что у нее есть парень, но шел напролом.
— Он тебя не ценит, Алин, — говорил Андрей. — А я буду носить на руках. Возвращайся. У нас все будет по-другому.
Алина металась. Ей льстило это внимание, она купалась в нем. Но в глубине души понимала: это ностальгия. Это прошлое, которое кажется сладким только потому, что настоящее горчит.
«Бывший — это не настоящий, — твердила она себе. — Нельзя входить в одну реку дважды».
Близился День Святого Валентина. Алина решила: хватит. Хватит сидеть на двух стульях. Она любит Максима. Да, у них проблемы, но она должна все исправить. С Андреем надо кончать.
Она написала Андрею длинное сообщение: «Прости, мы не можем быть вместе. Я люблю другого. Не пиши мне больше». Заблокировала номер и выдохнула. Теперь — только Максим.
***
14 февраля. Она подготовилась основательно. Изысканный ужин: утка с яблоками, его любимый салат, дорогое вино.
Свечи, красивое платье, музыка. Она ждала его с работы, как чуда.
Максим пришел поздно. Уставший, серый лицом.
— Ого, — вяло отреагировал он на накрытый стол. — Праздник? Точно, Валентин же… Прости, я забыл. Подарок не купил.
— Ничего, садись, поужинаем, — Алина пыталась сохранить улыбку, хотя внутри все оборвалось.
Ужин прошел ужасно. Разговор не клеился. Максим вяло ковырял вилкой утку, отвечал односложно. Свечи догорали, оплывая воском, еда остывала.
— Макс, — тихо сказала Алина. — Мы чужие. Скажи честно.
Он поднял на нее глаза. В них не было злости, только бесконечная усталость.
— Да, Алин. Мы мучаем друг друга. Я пытался простить, правда. Но не могу. Я смотрю на тебя и вспоминаю ту ложь. И… ничего не чувствую. Пусто.
15 февраля утром они просто поговорили. Спокойно, без истерик.
— Я соберу вещи, — сказал он. — Ключи оставлю на тумбочке.
— Хорошо.
***
Когда дверь за ним закрылась, Алина не заплакала. Она села на пол в прихожей и прислушалась к себе.
Боли не было. Была пустота. Звенящая, гулкая пустота. И… облегчение. Как будто с плеч сняли тяжелый рюкзак, который она тащила последние месяцы.
За окном был все тот же серый город, унылый февраль. Круг замкнулся.
Прошло полгода. Лето в городе было жарким. Алина сидела на веранде того самого кафе, где когда-то Светка предложила ей «лекарство от скуки».
Она сильно изменилась. Повзрослела. В глазах появилось что-то новое — спокойствие.
Она много думала. Анализировала. Понимала, что сама все разрушила своим эгоизмом, своей жаждой вечного праздника, своим враньем.
«Я хотела и рыбку съесть, и… ну ты поняла, — усмехнулась она своим мыслям. — Хотела идеального принца, а сама вела себя как капризная девчонка».
Боль закалила ее. Она поняла, что «плохие» поступки были нужны. Чтобы упасть, разбить коленки и научиться ходить заново, уже по-взрослому.
***
А Андрей? Андрей был проверкой. Тестом на вшивость, который она почти провалила, но в последний момент все же нашла в себе силы поступить честно. Он показал ей, что прошлое должно оставаться в прошлом.
Она достала блокнот и написала: «Макс, спасибо тебе. Ты был идеальным. Ты показал мне, каким должен быть мужчина. И спасибо, что ушел. Если бы ты остался, я бы так и осталась инфантильной дурой. Ты позволил мне стать сильнее. Будь счастлив».
Она не отправит это письмо. Оно — в никуда. Для себя.
Алина допила кофе, расплатилась и вышла на улицу. Солнце слепило глаза. Она была одна.
Но теперь одиночество не пугало ее. Оно было не врагом, а… возможностью. Чистым листом, на котором она напишет свою новую историю. Но уже без черновиков.
Ещё читают:
Ставьте 👍, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать еще больше историй!