«Солнце, я задержусь на корпоративе, не жди меня раньше полуночи» - это сообщение от Игоря пришло мне в шесть вечера 31 декабря, когда я уже третий час колдовала над оливье и резала селедку под шубу.
Я посмотрела на экран телефона, вытерла мокрые от рыбного рассола руки о фартук и набрала ответ: «Хорошо, постараюсь дотянуть до двенадцати с детьми. Веселись».
Поставила смайлик. Отправила. И почувствовала, как внутри что-то сжалось в тугой комок. Это был уже третий корпоратив за декабрь, и каждый раз Игорь возвращался поздно, пахнущий дымом сигарет и чужими духами, с размазанными объяснениями про танцы с коллегами и тосты от начальства.
Я гнала от себя эти мысли. «Не придумывай, Лена, - говорила я себе. - У него работа, карьера, он старается для семьи». Но сердце шептало что-то другое, что-то тревожное и липкое, от чего хотелось спрятаться под одеяло и не вылезать.
Дети - восьмилетний Артем и пятилетняя Вика - носились по квартире в новогодних колпаках, которые я купила им вчера на распродаже. Елка мигала гирляндами, по телевизору показывали какую-то праздничную ерунду, а я стояла на кухне и чувствовала себя полной идиоткой.
Стол я накрыла к восьми. Расставила свечи, достала хрустальные бокалы, которые мы получили на свадьбу и использовали раз в год. Надела черное платье с пайетками. Подкрасила губы. Посмотрела в зеркало - вроде ничего, не развалина еще.
«Мам, а когда папа придет?» - спросил Артем, усаживаясь за стол.
Продолжение ниже 👇