«Солнце, я задержусь на корпоративе, не жди меня раньше полуночи» - это сообщение от Игоря пришло мне в шесть вечера 31 декабря, когда я уже третий час колдовала над оливье и резала селедку под шубу.
Я посмотрела на экран телефона, вытерла мокрые от рыбного рассола руки о фартук и набрала ответ: «Хорошо, постараюсь дотянуть до двенадцати с детьми. Веселись».
Поставила смайлик. Отправила. И почувствовала, как внутри что-то сжалось в тугой комок. Это был уже третий корпоратив за декабрь, и каждый раз Игорь возвращался поздно, пахнущий дымом сигарет и чужими духами, с размазанными объяснениями про танцы с коллегами и тосты от начальства.
Я гнала от себя эти мысли. «Не придумывай, Лена, - говорила я себе. - У него работа, карьера, он старается для семьи». Но сердце шептало что-то другое, что-то тревожное и липкое, от чего хотелось спрятаться под одеяло и не вылезать.
Дети - восьмилетний Артем и пятилетняя Вика - носились по квартире в новогодних колпаках, которые я купила им вчера на распродаже. Елка мигала гирляндами, по телевизору показывали какую-то праздничную ерунду, а я стояла на кухне и чувствовала себя полной идиоткой.
Стол я накрыла к восьми. Расставила свечи, достала хрустальные бокалы, которые мы получили на свадьбу и использовали раз в год. Надела черное платье с пайетками. Подкрасила губы. Посмотрела в зеркало - вроде ничего, не развалина еще.
«Мам, а когда папа придет?» - спросил Артем, усаживаясь за стол.
«Попозже, зайчик. У него важная встреча. Давайте мы с вами пока начнем, а папе оставим».
Мы поужинали втроем. Дети были счастливы - салаты, мандарины, конфеты. Я улыбалась и подливала им сок, а сама не могла проглотить ни кусочка. Комок в горле рос и превращался в камень.
В одиннадцать я уложила Вику спать. Артем попросил разрешения посмотреть мультики до боя курантов, и я не стала возражать. Села в гостиной с бокалом шампанского и включила телефон.
Соцсети взрывались новогодними поздравлениями. Счастливые семьи, влюбленные пары, друзья в обнимку. Я листала ленту механически, не задерживаясь ни на чем.
И тут я увидела сторис моей знакомой Оксаны. Мы вместе ходили в спортзал, иногда пересекались в кафе. Она работала в той же компании, что и Игорь, только в другом отделе.
На видео был ресторан. Громкая музыка, люди танцевали, кто-то орал поздравления в камеру. «Наш безумный корпоратив!» - написала Оксана.
Я чуть не пролистнула дальше, но что-то заставило меня нажать на паузу и всмотреться в кадр. Там, на заднем плане, у барной стойки стояли двое. Мужчина в светлой рубашке, которую я гладила сегодня утром. И девушка в красном платье - молодая, смазливая, с длинными темными волосами.
Игорь обнимал ее за талию. Она запрокинула голову и смеялась. Он что-то шептал ей на ухо, прижимая к себе так, как давно уже не прижимал меня.
Сердце провалилось куда-то вниз. Я перемотала видео назад, включила заново. Смотрела на этот кадр раз, второй, третий. Может, показалось? Может, это не он?
Нет. Это был он. Моя рубашка, его часы, его жест - так он всегда обнимал, кладя ладонь на бедро.
Я посмотрела на часы. 23:15. Без раздумий схватила телефон и позвонила ему.
Длинные гудки. Потом сброс. Еще раз набрала - то же самое.
Написала сообщение: «Игорь, ты где?»
Ответа не было.
Я встала и прошлась по комнате. Мысли метались, как птицы в клетке. Что делать? Орать? Плакать? Собрать вещи? Или сделать вид, что ничего не заметила, и жить дальше в этой красивой лжи?
Внутри меня росла ярость. Холодная, жесткая, как лед в январе. Я не хотела плакать. Я хотела действовать.
«Артем!» - позвала я сына. Он высунулся из комнаты. - «Одевайся. Быстро. Едем к папе на корпоратив».
«Серьезно?» - глаза мальчишки загорелись. - «А нас пустят?»
«Еще как пустят, - я натянула улыбку. - Это же праздник. Все семьи должны быть вместе».
Я набросила пальто, завернула Вику в комбинезон прямо сонную, посадила детей в машину. Оксана выложила геолокацию - ресторан «Империя» в центре города. Двадцать минут езды.
Дорога была пустой. Весь город сидел по домам за столами. Только я ехала через ночной город с двумя детьми на заднем сиденье навстречу собственному унижению.
Или нет. Не унижению. Навстречу правде.
«Мам, а папа обрадуется?» - спросил Артем.
«Очень, сынок. Он просто офигеет от радости».
Ресторан сиял огнями. У входа толпились курящие люди в праздничных нарядах. Охранник удивленно посмотрел на меня - женщину с детьми в без пятнадцати полночь.
«Я к мужу, - сказала я твердо. - Компания «ТехноПром», зал «Золотой».
Он пожал плечами и пропустил нас.
Внутри гремела музыка. Диджей что-то орал в микрофон про последние минуты года. Люди танцевали, обнимались, чокались бокалами. Я шла через толпу, держа за руки детей, и искала глазами светлую рубашку.
Нашла быстро. Он стоял в углу зала, прислонившись к стене. Та самая девушка в красном платье виснув на его шее. Они целовались. Долго, взасос, забыв про всех вокруг.
«Папа!» - закричал Артем и рванулся вперед.
Игорь оторвался от своей пассии так резко, будто его облили ледяной водой. Он увидел нас - меня, детей - и его лицо исказилось от ужаса.
«Лена?! Что вы... как вы...» - он попытался отстраниться от девушки, но та цеплялась за него, не понимая, что происходит.
«Сюрприз!» - я подошла ближе, улыбаясь во весь рот. - «Решили встретить Новый год всей семьей. Правда, здорово?»
Девушка наконец сообразила. Она посмотрела на меня, на детей, на Игоря. Ее накрашенное лицо вытянулось.
«Игорек, это кто?» - пролепетала она.
«Игорек, - передразнила я. - Это его жена и дети. Приятно познакомиться. А ты кто?»
«Лена, давай выйдем, поговорим...» - Игорь схватил меня за локоть, но я вырвалась.
«Зачем выходить? Тут так весело! Музыка, шампанское, молодые девочки...» - я повысила голос, и несколько человек вокруг обернулись.
Артем растерянно стоял рядом, не понимая происходящего. Вика проснулась и хныкала у меня на руках.
«Папа, почему ты тетю целовал?» - спросил мальчик тихо.
Игорь побелел. Он открывал и закрывал рот, как рыба на суше.
«Сынок, это... это просто... новогодняя традиция...»
«Традиция?» - я рассмеялась. - «Да, отличная традиция - изменять жене, пока она режет селедку и укладывает твоих детей спать. Очень по-новогоднему».
Вокруг нас собралась толпа. Люди перестали танцевать и смотрели на нас, как на представление.
Девушка в красном платье попятилась.
«Я не знала, что он женат, - пробормотала она. - Он сказал, что разводится...»
«Разводится?» - я посмотрела на Игоря. - «Надо же, какая новость. А меня ты забыл предупредить».
«Лена, прекрати сцены, - зашипел он. - Ты позоришь меня перед коллегами».
«Я тебя позорю?» - я почувствовала, как внутри рвется что-то горячее и едкое. - «Это я тебя позорю? Не ты сам, когда лапаешь девочку, которая годится тебе в дочери?»
Где-то заиграла музыка. Начался обратный отсчет до Нового года.
«Десять... девять... восемь...»
Люди начали доставать бокалы, поворачиваться к экранам. Но вокруг нас все еще стояли зеваки, жадно впитывающие скандал.
«Семь... шесть... пять...»
Игорь схватил меня за плечи.
«Лена, я люблю тебя. Это ничего не значило. Она просто... просто развлечение. Давай забудем. Ради детей».
«Четыре... три... два...»
Я посмотрела ему в глаза. Эти глаза, в которые я смотрела девять лет назад, когда он делал мне предложение. Эти глаза, которые смотрели на меня в роддоме. Эти глаза, которые врали мне последние полгода, а может, и больше.
«Один! С Новым годом!»
Взрыв хлопушек, крики, музыка. Люди целовались, обнимались, поздравляли друг друга.
Я сняла с руки обручальное кольцо. Оно соскользнуло легко - я похудела за последние месяцы от стресса и недосыпа.
Положила кольцо в ладонь Игорю.
«С Новым годом, - сказала я спокойно. - Подари его ей. Или следующей. Мне оно больше не нужно».
Я развернулась и пошла к выходу. Артем и Вика молча шли рядом. Сын крепко держал меня за руку, как будто боялся, что я тоже исчезну.
«Лена! Постой!» - Игорь бежал за нами.
Я обернулась уже у двери.
«Не звони мне. Не пиши. Завтра приедешь за вещами. И да, - я улыбнулась, - счастливого тебе Нового года. Пусть он будет честнее, чем ты».
Мы вышли на улицу. Было холодно. Снег падал крупными хлопьями. Где-то вдали взрывались салюты.
Я посадила детей в машину, завела мотор. Руки дрожали, но я сжала руль и глубоко вдохнула морозный воздух.
«Мам, ты плачешь?» - спросил Артем.
Я провела рукой по щекам. Мокрые. Когда это успело случиться?
«Нет, солнце. Это просто снег тает».
Мы ехали домой. По радио играла песня - какая-то старая, из моего детства. «Пусть говорят, что я не прав, и эта ночь уже не та...»
Да, эта ночь уже не та. И я не та. И жизнь не та.
Но впервые за долгое время я чувствовала, что дышу полной грудью.
Дома я уложила детей спать. Артем спросил, вернется ли папа. Я сказала правду: «Не знаю, сынок. Но мы справимся. Вдвоем, втроем, вместе».
Потом я села на кухне, налила себе шампанского из той бутылки, которую готовила для семейного тоста. Посмотрела на стол - холодные салаты, нетронутая селедка под шубой, остывшая курица.
Телефон разрывался от звонков Игоря. Я отключила звук.
Пришло сообщение от Оксаны: «Лена, ты в порядке? Видела, что произошло. Держись».
Я набрала ответ: «Спасибо. Я в порядке. Первый раз за долгое время».
За окном продолжал идти снег. Город спал, усталый от праздника. А я сидела на своей кухне, пила теплое шампанское и знала точно - это не конец. Это начало.
Начало жизни без вранья, без притворства, без необходимости закрывать глаза на предательство.
Новый год. Новая я. Новая история.
И пусть она начинается с боли, со слез, с разбитого сердца. Зато она начинается честно.
Я подняла бокал и чокнулась сама с собой.
«С Новым годом, Лена. Ты справишься. Ты сильная. Ты свободная».
И выпила до дна.