Глава пятая
*В которой прошлое оживает, а настоящее начинает угрожающе шевелиться*
Ночью я почти не спала. Каждый шорох казался шагами убийцы, каждый скрип - признанием вины. К утру я пришла к выводу, что либо сойду с ума, либо начну действовать. Второй вариант показался менее унизительным.
Телефон завибрировал в семь утра.
Григорий Степанович.
- Вы живы? - спросил он без приветствия.
- Пока да. А что, были варианты?
- Всегда есть. Одевайтесь. Нам нужно поговорить о Мохове.
Имя отозвалось холодком.
Поги@бший Дед Мороз наконец-то получил имя - Игорь Мохов. И, судя по тону соседа, при жизни он был еще менее приятен, чем после смер@ти.
Мы встретились в маленьком кафе напротив метро. Там всегда пахло пережаренным кофе и безысходностью. Идеальное место для опасных разговоров.
- Я вел его дело пять лет назад, — начал Григорий Степанович, не глядя на меня. - Мошенничество, шантаж, обнал. Он был… универсален.
- Почему же он не сидел?
- Потому что слишком много знал. И слишком щедро делился этим знанием, когда его прижимали.
Я сделала глоток кофе и тут же пожалела. В напряженные моменты мой организм плохо переносил реальность.
- Он был связан с Домом культуры? — спросила я.
- Он через него отмывал деньги, - кивнул Григорий Степанович. - Спонсорство, ремонты, фиктивные кружки. Очень удобное место. Никто ничего не проверяет.
- А костюм Деда Мороза?
- Маскировка. Или насмешка.
В этот момент я почувствовала, что за нами наблюдают. Не интуитивно - физически. Я подняла глаза и увидела мужчину за соседним столиком. Он делал вид, что читает телефон, но слишком часто смотрел в нашу сторону.
- У нас компания, - тихо сказала я.
Григорий Степанович даже не повернулся.
- Я знаю. Он здесь с того момента, как вы пришли.
- И что нам делать?
- Допить кофе. Резкие движения нервируют плохих людей.
Когда мы вышли из кафе, мужчина пошел следом. Не скрываясь. Это было хуже всего.
- Он не боится, - прошептала я.
- Значит, у него есть причина, - ответил Григорий Степанович.
Мы свернули во двор. Потом еще в один. Шаги ускорились.
И тут я услышала щелчок.
- Назад, - резко сказал Григорий Степанович и толкнул меня в сторону.
В ту же секунду что-то просвистело и ударилось о стену. Камень. Или хуже.
- Бегите! - крикнул он.
Я бежала, не разбирая дороги, проклиная театр, Деда Мороза и селёдку. За спиной раздавались шаги, потом ругань, потом - тишина.
Через несколько минут я остановилась, задыхаясь. Григорий Степанович появился из-за угла, хромая, но живой.
- Это было предупреждение, - сказал он. - Следующее будет серьезнее.
- Меня только что пытались уб@ить? - спросила я очень спокойно.
- Пока - напугать, - кивнул он. - Но вы им не нравитесь.
- Чем?
- Вы слишком много знаете. И слишком мало боитесь.
Я вдруг поняла страшную вещь:
уби@йца не один.
И он уверен, что контролирует ситуацию.
- Что дальше? - спросила я.
Григорий Степанович посмотрел мне прямо в глаза.
- Дальше мы найдем того, кто был с Моховым в ночь сме@рти.
Потому что он уже начал убирать свидетелей.
И я с ужасом осознала:
свидетель - это я.
