Глава четвертая
*В которой я понимаю, что тр@уп - это цветочки*
Я всегда считала себя человеком осторожным. Я не перехожу дорогу на красный свет, не покупаю колбасу по акции и не доверяю людям, которые говорят: «Да там всё просто». Поэтому, когда я согласилась идти с Григорием Степановичем «просто посмотреть», у меня внутри сразу возникло неприятное чувство, похожее на изжогу, но моральную.
Дом культуры вечером выглядел подозрительно. Слишком тихо. Обычно тут либо дети орут, либо пенсионеры поют, либо Паша кричит на всех сразу. А сейчас - тишина, будто здание затаилось.
- Вы уверены, что нас туда пустят? - шепотом спросила я.
- Уже пустили, - спокойно ответил Григорий Степанович, открывая служебную дверь ключом.
- У вас есть ключ?!
- Был. Остался.
Вот на этом слове «остался» мне стало по-настоящему тревожно.
Внутри пахло пылью, старым линолеумом и чем-то еще… металлическим. Свет в коридоре мигал, как у человека с нервным тиком.
- Это нормально? - спросила я.
- Нет, - ответил он. - Но удобно.
Мы подошли к гардеробу. Тому самому. Я старалась не смотреть на пол, хотя прекрасно помнила, где именно лежал Дед Мороз.
- Смотрите, - сказал Григорий Степанович и указал на вешалку.
На металлическом крюке была вмятина.
- Его ударили, - продолжил он. - Потом переодели. Потом инсценировали падение.
- А селёдка?
- Кто-то очень хотел, чтобы всё выглядело глупо.
Я сглотнула.
- Зачем?
- Потому что в глупость верят охотнее, чем в зло.
В этот момент за нашей спиной раздался звук.
Шаг.
Медленный. Уверенный.
- Мы тут не одни, - тихо сказала я.
Григорий Степанович мгновенно выключил фонарик. В темноте я почувствовала, как он взял меня за руку и потянул в сторону. Сердце колотилось так, будто собиралось выскочить и дать показания вместо меня.
Шаги приближались. Кто-то дышал тяжело.
Я вдруг очень ясно поняла, что если сейчас закричу - мне не помогут. В Доме культуры кричать бесполезно. Тут все привыкли.
- Кто здесь? - раздался мужской голос.
Не полицейский. Слишком злой.
Григорий Степанович наклонился к моему уху:
- Если что - падайте и притворяйтесь без сознания.
- ЧТО?!
Но договорить я не успела. В коридоре вспыхнул свет, и я увидела мужчину в куртке. Лицо знакомое, но я никак не могла вспомнить откуда.
- А-а-а, - протянул он. - Любопытные.
- Вы кто? - спокойно спросил Григорий Степанович, вставая между мной и незнакомцем.
- А вы? - усмехнулся тот. - Хотя… я вас вспомнил. Вы же тот самый. Следователь.
Тишина стала густой, как кисель.
- Бывший, - холодно ответил Григорий Степанович.
Мужчина посмотрел на меня.
- А это кто? Новая помощница?
- Случайная, - сказал Григорий Степанович.
- Тогда зря вы ее сюда привели, - пожал плечами мужчина. - Случайности иногда плохо заканчиваются.
Он шагнул вперед, и в этот момент что-то грохнуло. С потолка упала старая декорация, подняв облако пыли. Мужчина выругался и отступил.
- Нам пора, - сказал Григорий Степанович и потащил меня к выходу.
Мы выбежали на улицу, захлопнув дверь. Я прислонилась к стене и вдруг поняла, что дрожу.
- Кто это был? - спросила я.
- Человек, которому очень невыгодно, чтобы сме@рть Деда Мороза оставалась несчастным случаем, - ответил он. - И теперь он знает, что вы тоже об этом думаете.
- Отлично, - выдохнула я. - Просто замечательно. У меня работа, мама выходит замуж, а теперь еще и угрожают.
Григорий Степанович посмотрел на меня внимательно.
- Люся, - сказал он. - С этого момента вы либо полностью в деле, либо срочно делаете вид, что ничего не знаете.
- А если я не умею делать вид?
Он усмехнулся:
- Тогда вам придется научиться. Быстро.
Я посмотрела на темное здание Дома культуры и поняла:
опасность уже рядом.
И назад, действительно, дороги нет.
