Глава третья
*В которой сосед знает слишком много, а я — слишком мало*
Утро началось с того, что я проснулась с ощущением, будто ночью меня допрашивали, но забыли об этом предупредить. В голове гудело, во рту было сухо, а мысль о Деде Морозе вызывала нервный тик правого глаза.
Я сварила кофе, посмотрела в окно и увидела Григория Степановича. Он стоял у подъезда, курил и внимательно рассматривал мусорные баки. Не просто рассматривал - изучал. Как археолог древний курган.
- Великолепно, - пробормотала я. — Теперь у нас в доме еще и помойный детектив.
Мама, как всегда, была бодра.
- Люся, ты не забыла? Сегодня ресторан и Валерий Аркадьевич!
- Я помню всё, что портит мне жизнь, - буркнула я.
На выходе из квартиры я почти столкнулась с Григорием Степановичем. Он уже был без сигареты, но с тем же внимательным взглядом, будто я - интересный, но сомнительный экспонат.
- Доброе утро, Люся, - сказал он. - Плохо спали?
- А вы откуда знаете?
- Люди, которые находят тр@упы, обычно плохо спят, - спокойно ответил он. - Кстати, вы вчера кое-что не заметили.
- Например?
- Например, что Дед Мороз был переодет.
- Он и должен быть переодет! - не выдержала я.
- Не в этом смысле, - он понизил голос. - Костюм был ему великоват. На два размера.
Я почувствовала, как кофе внутри меня сжался в комок.
- Вы это откуда знаете?
- Я иногда наблюдателен, - уклончиво сказал он. - Профдеформация.
- Какая еще профдеформация?
- Старая, - ответил он и снова улыбнулся своей раздражающей полуулыбкой.
Мы вышли из подъезда вместе. Он пошел в одну сторону, я - в другую, но ощущение, что за мной кто-то мысленно идет следом, не исчезло.
Ресторан, который мама выбрала для свадьбы, назывался «У Михалыча» и выглядел так, будто Михалыч ушел еще в девяностые, а интерьер остался. Бархатные шторы, пластиковые цветы и запах майонеза.
Валерий Аркадьевич ждал нас за столиком. Он был аккуратен, гладко выбрит и нервно мял салфетку.
- Людмила, - сказал он, улыбаясь слишком старательно. - Рад вас видеть.
- Взаимно, - соврала я.
Мы сели. Мама тут же начала обсуждать меню и рассадку гостей, а я наблюдала за Валерием Аркадьевичем. Он был похож на человека, который всю жизнь считал чужие деньги и боялся, что кто-нибудь начнет считать его.
- Вы работаете бухгалтером? - невинно спросила я.
Он дернулся.
- Да. Уже много лет.
- А в Доме культуры вы бывали?
- Нет! - слишком быстро ответил он. - То есть… один раз. По работе.
Я кивнула и сделала вид, что мне это совершенно неинтересно. Хотя внутри меня уже зажглась маленькая лампочка с надписью «Ага».
Когда мы вышли из ресторана, телефон зазвонил. Номер был незнакомый.
- Люся, - раздался голос Григория Степановича. - Вы сейчас где?
- А вам зачем?
- Потому что я стою у Дома культуры, — спокойно сказал он. - И нашел кое-что, что вам стоит увидеть.
- Вы следователь? - прямо спросила я.
- Бывший, - после паузы ответил он. - Очень бывший.
Через двадцать минут я уже стояла рядом с ним у служебного входа. Он показал мне пакет.
- Это выбросили сегодня утром, - сказал он. - В вашем мусорном баке.
Внутри был красный пояс от костюма Деда Мороза. С пятном.
- Кр@овь? - прошептала я.
- Скорее всего, - кивнул он. - И еще одно. У покой@ного не было часов. А соседи слышали, как кто-то ночью звонил в дверь гардероба.
- Вы мне это зачем рассказываете?
Он посмотрел на меня серьезно.
- Потому что полиция решила, что это несчастный случай.
А ты - нет.
Я вдруг поняла, что назад дороги нет.
Сосед знал слишком много.
А я уже знала достаточно, чтобы влезть по уши.
- Что будем делать? - спросила я.
Григорий Степанович усмехнулся:
- Для начала - жить. А потом искать уби@йцу.
Только осторожно, Люся. В следующий раз Дед Морозом может оказаться кто-то еще.
И мне почему-то показалось, что он совсем не шутит.
