Глава первая
*Где я поняла, что любительский театр опаснее бандитского притона*
Если бы кто-нибудь утром сказал мне, что вечер я проведу в компании покой@ника, наряженного Дедом Морозом, я бы немедленно выпила валерьянку и легла спать. Но утро началось вполне мирно: кофе убежал, колготки порвались, а мама сообщила, что выходит замуж. В четвертый раз. За мужчину с «прекрасной бухгалтерской душой».
Согласитесь, после такого день просто обязан был закончиться трупом.
Я - Люся Ромашкина, тридцать восемь лет, переводчица с французского, человек мирный и склонный к неврозам. В свободное от зарабатывания денег время я зачем-то записалась в любительский театр при районном Доме культуры. Видимо, мне не хватало стрессов.
В тот вечер мы репетировали «Ревизора». Я играла Анну Андреевну и изо всех сил старалась выглядеть как светская дама, а не как женщина, которая полчаса назад тащила авоськи с картошкой.
- Люся, где ваш пафос? - кричал режиссер Паша, бывший КВНщик с трагическим взглядом. - Вы - жена градоначальника, а не сотрудница МФЦ!
Я хотела возразить, что сотрудницы МФЦ бывают очень разные, но тут мне понадобилось переодеться. Я направилась в гардероб - узкое помещение с вешалками, запахом нафталина и вечным ощущением, что сейчас на тебя упадет чье-то пальто.
Свет там, как всегда, не работал. Я щелкнула выключателем. Тишина. Щелкнула еще раз. Безрезультатно.
- Прекрасно, - пробормотала я. - Если меня сейчас убь@ют, никто даже не заметит.
Я сделала шаг вперед и… споткнулась.
Нога зацепилась за что-то мягкое и объемное. Я махнула руками, пытаясь сохранить равновесие, и врезалась лбом в вешалку. В этот момент свет внезапно включился.
Передо мной лежал Дед Мороз.
Настоящий. В красной шубе, с белой бородой, в валенках. Он лежал на боку, как будто решил немного отдохнуть между утренником и корпоративом.
- Простите, - машинально сказала я. - Я не хотела.
Дед Мороз не ответил.
Я присела на корточки, осторожно потрогала его за рукав и вдруг поняла, что он холодный. Не в смысле «характер скверный», а в самом буквальном.
- Мама… - прошептала я. - Кажется, он не настоящий.
Я отдернула руку, словно меня ударило током, и уставилась на лицо. Точнее, на то, что от него было видно из-под бороды. Глаза закрыты. Никакой реакции. Ни намека на «хо-хо-хо».
Я закричала.
Крик получился негромкий, но очень искренний. Через минуту в гардероб вбежали Паша, актриса Нина и завхоз тетя Клава.
- Что случилось? - заорал Паша.
Я молча ткнула пальцем в Деда Мороза.
Тетя Клава наклонилась, приподняла бороду, заглянула под нее и философски сказала:
- Всё. Отпраздновался.
- Он… он жив? - пискнула я.
- Был, - отрезала тетя Клава. - Теперь - нет.
Нина упала на стул и начала икать. Паша побледнел и стал названивать в полицию, путая цифры.
Через двадцать минут в Доме культуры было больше людей, чем на отчетном концерте. Полиция, скорая, какие-то серьезные мужчины и одна женщина-следователь с таким взглядом, будто мы все лично испортили ей вечер.
- Кто обнаружил тело? - спросила она.
Я подняла руку, чувствуя себя школьницей, признавшейся в разбитом окне.
- Я.
- Фамилия?
- Ромашкина.
- Род занятий?
- Переводчик.
Следователь посмотрела на меня с подозрением.
- Французского.
Это почему-то немного ее успокоило.
Тело осмотрели, покивали головами и довольно быстро вынесли вердикт:
- Несчастный случай. Упал, ударился, поги@б.
- Упал? - не выдержала я. - С вешалки?
- Ну… - следователь пожала плечами. - Бывает.
Я хотела возразить, что взрослые мужчины редко падают с вешалок в костюме Деда Мороза, но промолчала. Зато заметила одну странность.
Из кармана шубы покой@ного торчал… хвост селёдки.
Самый обыкновенный. Соленый. С запахом.
- А это? - осторожно спросила я.
Следователь посмотрела, вздохнула и сказала:
- Гражданка, не ищите смысл там, где его нет.
Но я уже поняла: смысл есть. И он обязательно найдет меня сам.
Я еще не знала, что этот Дед Мороз испортит мамину свадьбу, мою нервную систему и весь ближайший месяц жизни.
Но одно стало ясно сразу:
в любительский театр я записалась зря.
