Лауреат Государственной премии СССР за роли в спектаклях Льва Додина «Дом» и «Братья и сёстры», обладатель приза международного кинофестиваля в Валансьене за фильм «Арифметика убийства», заслуженный артист РФ — этот внушительный список регалий мог создать иллюзию безупречной и благополучной судьбы. Однако награды и звания так и не стали для Сергея Бехтерева пропуском в счастливую жизнь.
Мало кто за пределами узкого круга знал, что последние годы жизни актера были отмечены глубокой нуждой — не только творческой, но и самой что ни на есть бытовой. Он остро нуждался как в простой человеческой поддержке, так и в самом насущном — крыше над головой.
Сергей Бехтерев появился на свет в Петропавловске-Камчатском, хотя, как позже говорили близкие, он был рождён интеллигентом с душой истинного петербуржца — с его тягой к глубоким размышлениям, тонкой иронией и внутренней меланхолией.
Первые жизненные испытания не заставили себя ждать: отец ушёл из семьи, а спустя несколько лет от болезни умерла мать. Осиротевшего мальчика взяли на воспитание бабушки, и главным убежищем от одиночества и тоски для него стал школьный театральный кружок.
"А вы знаете, почему выбрал эту профессию? Потому что мечтал сыграть Ленина. Я до десятого класса пионерский галстук носил. Все подходил к зеркалу и расстраивался: нос растет не в ту сторону, на Ленина не похож" - рассказывал в интервью актер.
В 12 лет подросток впервые оказался по ту сторону камеры — он снялся в эпизодах картины Леонида Макарычева «Удивительный заклад». Хотя имени Сергея и не было в титрах, у него оказалось целых три крупных плана, что для юного артиста стало своего рода знаковым признанием.
Этот опыт лишь укрепил его в мечте, и после школы он, не раздумывая, перебрался в Ленинград — город, который всегда чувствовал своим. Там он успешно поступил в ЛГИТМиК, сделав первый осознанный шаг на пути, полном как блистательных ролей, так и горьких испытаний.
Наставниками артиста стали два ключевых мастера: Аркадий Кацман, заложивший основы ремесла, и Лев Додин, открывший для него глубину психологического театра. Именно Додин, оценив редкую внутреннюю сосредоточенность Бехтерева, взял выпускника в труппу Малого драматического театра, а в 1980-е годы, став его художественным руководителем, сделал Сергея одним из столпов своей знаменитой «додинской» труппы.
Бехтерев быстро превратился не просто в ведущего актёра, но и в незаменимого соратника режиссёра, со временем взяв на себя роль помощника. На сцене МДТ он создавал мощные, многослойные характеры: трагического отца Гуськова в «Живи и помни», язвительного и разрушительного Верховенского в «Бесах», тонко прорисованного брата Раневской Гаева в «Вишнёвом саду».
С начала 80-х активно развивалась и кинокарьера артиста, хотя в кино ему часто доставались роли второго плана, которые он умел наполнять невероятной глубиной.
Он сыграл Никиту в «Белом танце», неустроенного композитора Ромашкина в «Голосе», учителя в масштабной эпопее «Жизнь Клима Самгина» и инвалида Илью в криминальной драме «Арифметика убийства», за которую получил международное признание. Мелькнул его узнаваемый силуэт и в культовых лентах — в эпизодах «Интердевочки» и «Собачьего сердца».
На заре нулевых, вслед за многими коллегами, он переключился на сериалы, став узнаваемым лицом в таких проектах, как «Улицы разбитых фонарей», «Агент национальной безопасности» и «Воспоминания о Шерлоке Холмсе». Параллельно он продолжал работу в большом кино, появившись в «Бое с тенью», «Настройщике» и новой версии «Преступления и наказания».
Особой вехой стала одна из его последних работ — в экранизации повести «Живи и помни». Если на сцене МДТ он когда-то создал незабываемый образ отца Гуськова, то в фильме он перевоплотился в молчаливого односельчанина, словно замкнув творческий круг.
Бехтерев обладал невероятно выразительным тембром голоса, который стал его визитной карточкой. Он подарил свой голос персонажам в фильмах «Ва-банк 2», «Короткое замыкание» и «Пьющие кровь», а на радио его завораживающее чтение стихов знаменитых поэтов — от Бродского до Пастернака — превращалось в отдельное искусство.
Однако главным делом своей жизни артист считал вовсе не роли, а поставленный им самим моноспектакль «Вацлав Нижинский. Повенчанный с Богом».
Это была глубокая, исповедальная работа, в которой он слился с образом гениального танцовщика. Критики отмечали, что Бехтерев на протяжении всего действия держал зал в гипнотическом напряжении, а сцена постепенного сползания Нижинского в безумие была сыграна с пугающей, почти физиологической достоверностью.
Но какие же внутренние страсти и демоны одолевали самого Сергея Станиславовича? За внешней сдержанностью и интеллигентностью скрывалась сложная, ранимая душа, подверженная меланхолии и, возможно, тому же экзистенциальному одиночеству, что и у его героев.
Знакомые характеризовали Сергея Бехтерева как человека крайне доверчивого, почти наивного в житейских вопросах. Эта доверчивость дорого ему обошлась: чтобы покрыть расходы на похороны близких родственников, он заложил унаследованную недвижимость, попав в лапы к мошенникам. Те, навязав грабительские проценты, в итоге вынудили его полностью переписать на них жильё.
В тот момент его спас Малый драматический театр, выделивший артисту служебную квартиру. Однако Бехтерев, по неизвестным причинам, так и не оформил в ней постоянную регистрацию, и когда в 2002 году покинул труппу, то автоматически лишился и этого крова.
"Живу по углам, у друзей. Сейчас приходится спать на полу, уединиться негде, мой рабочий кабинет - лестница" - рассказывал Бехтерев журналистам.
Ходили слухи, что именно жилищный вопрос стал последней каплей, заставившей его уйти. Поговаривали, что на фоне стресса Сергей Станиславович запил, а Лев Додин, требовавший от актёра лечения от алкоголизма, якобы не вступился за него в истории с жильём.
Так или иначе, Бехтерев чувствовал себя глубоко преданным. В одном из интервью он с горечью отмечал, что не может оставаться в государственном учреждении, которое не заботится о своих сотрудниках. Именно после этого болезненного разрыва он обратился к антрепризе и кино, где, как ему казалось, была больше личной свободы — хотя и меньше стабильности.
"На государство, которое нам, актерам, не платит, мне больше работать не хочется, хочется плыть на свободе" - рассказывал актер.
А вот отрывок из другого его интервью:
«Театр, которому я отдал лучшие годы, мог бы со мной поступить несколько по-другому. Хотя бы дать время, чтобы найти элементарное жилье. Теперь мне светит одно жилье: два на три на кладбище. Пока же ночую то на вокзалах, то на чердаках, то в подвалах».
Знакомые с горечью замечали, что даже если бы Сергею Станиславовичу чудом предоставили новую квартиру, он вскоре снова остался бы без крыши над головой. Его болезненная доверчивость и полное отсутствие житейской хватки делали его лёгкой добычей. Воры обчищали его неоднократно, причём с циничной наглостью — как-то раз вынесли даже холодильник, не утруждая себя его разгрузкой, вместе с хранившимися внутри продуктами.
Его отношение к деньгам было совершенно оторвано от реальности. После успешных гастролей в Японии он получил солидный по тем временам гонорар — 10 тысяч долларов. Но уже через месяц ему пришлось просить в долг у коллег.
Все полученные средства он буквально раздал по первому требованию — «просящим», которыми могли оказаться как случайные знакомые, так и откровенные манипуляторы, видевшие в нём лёгкую добычу. Для него деньги не имели ценности сами по себе; они были лишь средством помочь, подарить, поддержать — даже в ущерб себе.
Сергей Бехтерев состоял в браке с женщиной, у которой уже было двое детей. Их семейная жизнь складывалась непросто, и в итоге супруги приняли решение расстаться. После развода бывшая жена оставила на попечение Сергея одного из своих сыновей, Михаила, которого актёр к тому времени уже усыновил и искренне полюбил как родного.
Бехтерев всей душой привязался к мальчику и делал для него всё возможное. Он не раз вытаскивал пасынка из серьёзных передряг — будь то угон автомобиля или уличная потасовка, актёр неизменно спешил на помощь, хлопотал, использовал свои связи. Он навещал его даже в колонии, а после освобождения, желая дать Михаилу шанс начать новую жизнь, отправил его в Испанию — отдохнуть и поправить здоровье.
Михаил остался за границей, и Сергей, несмотря на собственные нарастающие трудности — потерю жилья, проблемы со здоровьем, финансовую неустроенность — продолжал поддерживать его денежными переводами. В глубине души он лелеял надежду, что когда-нибудь сын оценит это.
Когда же жизнь самого Бехтерева окончательно пошла под откос, он, уже больной и практически бездомный, всё же ждал, что теперь-то Михаил проявит ответную заботу. Но того словно ветром сдуло: ни звонка, ни письма, ни материальной помощи. Сергей Станиславович остался в полном одиночестве, всё ещё цепляясь за тень надежды, что сын вот-вот вернётся и всё исправит.
"Я его воспитывал с 88-го года, любил. Тяжело об этом говорить, но, как и фильме, человек должен когда-то вылететь из родного гнезда, не должен быть всю жизнь под чьим-то крылом. Сейчас он живет в Испании, вроде бы собирается жениться. Не знаю, увидимся ли когда" - с горечью рассказывал актер.
Он был изнурён глубоким разочарованием — и в карьере, отодвинутой на периферию, и в личной жизни, принёсшей ему боль предательства. Однако внутри него всё ещё теплилась неугасимая искра. Он продолжал бороться за своё будущее, строил планы: мечтал передавать опыт молодым актёрам на педагогической стезе, жадно искал новые, глубокие роли в кино, которые вернули бы ему чувство востребованности.
В одном из редких откровенных разговоров он произнёс слова, звучавшие как горькая исповедь и обретённая решимость одновременно:
«Собственно, беды уже позади. Меня два раза вынимали из петли, и если я до сих пор жив, то, наверное, Богу угодно, чтобы я ещё что-то сделал на этой Земле».
В октябре 2008 года продюсер Ольга Обуховская, приехавшая навестить коллегу по прошлым работам, обнаружила его в состоянии, граничащем с полной беспомощностью. Пятидесятилетний актёр был тяжело болен, одинок и фактически брошен на произвол судьбы. Обследование выявило страшный диагноз: запущенный гепатит и менингит. Лишь благодаря авторитетному ходатайству Олега Басилашвили, Сергея Станиславовича удалось определить в Боткинскую больницу.
Усилия врачей продлили его жизнь примерно на месяц. Но болезни оказались сильнее. 13 ноября 2008 года Сергей Бехтерев ушёл из жизни.
Актёр никогда не гнался за славой или внешним признанием. В свои последние дни он мечтал лишь об одном — увидеть приёмного сына, в которого вложил столько любви и сил. Несмотря на то, что Михаила известили о критическом состоянии отца, тот так и не приехал, не позвонил и не отправил ни строчки...
Также смотрите: