Золото лежало в банковской ячейке уже три месяца. Людмила знала код, но ни разу не открывала её. Просто приходила иногда в банк, стояла возле стены с ячейками и думала о свекрови. О том, как старушка умерла. И о том, что было перед этим.
***
Три года назад, когда Валентина Петровна слегла после очередного приступа, вопрос о том, кто будет за ней ухаживать, даже не обсуждался.
— Люд, ты же дома раньше всех, — сказал муж Андрей. — Давай маму к нам заберём?
Людмила кивнула. Она работала учителем начальных классов, её зарплата в 35 тысяч особо не спасала семейный бюджет, но зато график позволял управляться с домом. А после инфаркта пять лет назад Андрей перешёл на лёгкую работу и получал совсем немного.
Свекровь переехала в их трёшку, заняла комнату среднего сына, который уже съехал к девушке. Валентина Петровна почти ничего не могла сама — руки плохо слушались, ноги отказали совсем.
Людмила выстроила чёткий режим: подъём, завтрак, гигиена, лекарства по расписанию, прогулки в коляске. После школы мчалась домой — готовить, убирать, помогать свекрови. Уставала, конечно. Но не жаловалась.
Старший брат Андрея, Игорь, жил в другом районе. Он удачно женился — его Светлана происходила из обеспеченной семьи, сама строила карьеру в банке. Они купили новостройку с евроремонтом и приезжали к Валентине Петровне по воскресеньям, раз в две недели.
Привозили фрукты в красивых упаковках, импортное печенье, соки. Сидели минут сорок, рассказывали новости.
— Мама, как самочувствие? — спрашивала Светлана, аккуратно присаживаясь на край дивана, чтобы не помять дорогое платье.
— Нормально, доченька. Люда хорошо за мной ухаживает.
— Вот и прекрасно. Мы вам витамины привезли, очень качественные.
Светлана улыбалась, разглядывала свежий маникюр, поглядывала на часы. Игорь листал телефон. Потом они вставали, целовались в щёчки и уезжали.
— Света такая занятая, — вздыхала после их визитов Валентина Петровна. — Карьера, ответственность. Не может же она каждый день ко мне ездить.
— Конечно, мамуля, мы понимаем.
А потом наступил тот злополучный день рождения.
— Мы хотим собрать всю семью, — сказал Игорь по телефону. — Мама обрадуется.
В субботу Людмила привела свекровь в порядок — причесала, надела нарядное платье, даже немного косметики нанесла. Валентина Петровна светилась от счастья.
У Игоря со Светланой стол был накрыт шикарный: нарезки из дорогих магазинов, сыры, красная рыба, креветки, огромный торт. Людмила кормила свекровь, потому что сама та не управлялась с приборами.
После десерта Игорь откашлялся.
— Мам, мы хотели с тобой поговорить о важном. — Он посмотрел на Светлану, та кивнула. — У тебя же двухкомнатная квартира в центре. Хорошая квартира.
— Знаю, сынок.
— Мы тут с юристом консультировались. — Светлана наклонилась ближе. — Видите ли, Валентина Петровна, если после вас квартира достанется обоим сыновьям, возникнут сложности с разделом. Споры, суды, потеря времени и денег. А если сейчас оформить дарственную на одного — на Игоря, как на старшего, — потом мы с Андреем сами разберёмся. По-семейному, без проблем.
Людмила нахмурилась. Что-то в этих словах её насторожило.
— А Андрей не обидится? — тихо спросила свекровь.
— Мама, мы же братья! — Игорь взял её руку. — Я ему всё отдам, что положено. Просто юридически проще оформить на одного.
— Вы нам ведь доверяете? — Светлана сжала руку свекрови. — Мы же не чужие люди.
— Конечно доверяю, доченька.
— Тогда давайте завтра же всё оформим, и вы будете спокойны.
Людмила хотела вмешаться, но Андрей под столом сдавил её руку — мол, не лезь.
Через три дня они сидели у нотариуса. Полная женщина в очках зачитывала текст договора дарения.
— Вы понимаете, Валентина Петровна, что после подписания квартира перестанет быть вашей собственностью?
— Понимаю. Это мой сын, я ему доверяю.
Старушка дрожащей рукой выводила подписи. Людмила сидела рядом и чувствовала себя соучастницей чего-то неправильного. Андрей смотрел в пол.
На улице Игорь расцеловал мать:
— Спасибо, мамочка! Ты даже не представляешь, как нам помогла.
Валентине Петровне стало хуже через две недели. Давление скакало, начались проблемы с речью. Врач прописал новые лекарства и предупредил беречь от стрессов.
В следующее воскресенье Игорь со Светланой приехали без фруктов и подарков. Зашли, сели на диван.
— Мам, ты же понимаешь, что Люде с Андреем тяжело. — Игорь говорил ровным тоном, словно на деловой встрече. — Они устают, у них своя жизнь, дети.
Валентина Петровна молчала.
— Мы нашли для тебя отличное место. Частный пансионат для пожилых людей. Там круглосуточные медсёстры, врачи, трёхразовое питание, досуг. Тебе будет намного лучше, чем здесь.
— Как? — не поняла старушка.
— Ну, мы тебя туда определим. Это недалеко, можно навещать.
Внутри у Людмилы всё похолодело.
— Постойте. — Она встала. — О чём вы говорите?
— Люда, не обижайся. — Игорь повернулся к ней. — Мы же видим, как ты выматываешься. Маме нужен профессиональный уход.
— Мамуля с нами три года живёт! — Людмила не могла поверить в происходящее. — Нам не тяжело!
— Давайте честно. — Светлана поправила волосы. — Вы с Андреем еле концы с концами сводите. А тут ещё больная свекровь. Конечно вам тяжело.
— Мы не собираемся никуда маму отдавать!
— Люда, не горячись. — Андрей попытался её успокоить. — Давай обсудим…
— Обсуждать нечего! — Людмила посмотрела на свекровь. По морщинистым щекам старушки текли слёзы.
Игорь достал папку с документами.
— Мы уже всё оформили. Место есть, первый взнос внесён. В понедельник за мамой приедут.
— Вы с ума сошли!
— Люд, это лучшее решение для всех. — Голос Игоря стал жёстче. — Мама получит нормальный уход, вы с Андреем отдохнёте.
— А то, что мама дома хочет быть, вас не волнует?
— Она привыкнет. — Светлана встала, отряхнула юбку. — Там прекрасные условия.
Людмила села рядом со свекровью и обняла её.
— Мамочка, никто вас никуда не заберёт. Вы со мной останетесь.
— Люд, ты что? — Андрей нахмурился. — Может, действительно стоит подумать? Профессиональный уход — это серьёзно…
Людмила посмотрела на мужа с таким выражением, что тот замолчал.
— Если ты согласен свою мать в дом престарелых сдать, то я не согласна.
— А где вы будете жить? — спросил Игорь. — Квартира теперь моя. Или ты собираешься захватить мою собственность?
Повисла тишина. И вдруг Людмила всё поняла.
— Ах вот оно что. — Она медленно встала. — Вы квартиру заполучили. Теперь маму надо убрать, чтобы сдавать жильё или продать.
— Не говори ерунды, — поморщился Игорь.
— Вы маму обманули. Заставили дарственную подписать под ложным предлогом. Теперь хотите избавиться от неё, чтобы спокойно распоряжаться недвижимостью.
— Люда, ты несёшь чушь! — вскинулся Игорь.
— Думаете, я дура? Всё вижу, всё понимаю.
Светлана взяла сумочку.
— Игорь, пошли. Разговаривать с ней бесполезно. В понедельник решим всё без них.
— Попробуйте. — Людмила шагнула вперёд. — Мамуля со мной останется. А вам должно быть стыдно.
Игорь со Светланой ушли, хлопнув дверью.
В понедельник Людмила взяла больничный. Сидела дома, ждала. В обед приехала машина. Игорь поднялся к квартире, позвонил в дверь.
— Открывай, я знаю, что ты дома.
Людмила приоткрыла дверь на цепочку.
— Я за мамой. Собирай вещи.
— Не получишь ты маму.
— Квартира моя, я имею право решать, где матери жить!
— Мама — не мебель. Она человек. И хочет жить со мной.
Игорь развернулся и ушёл.
Вечером пришёл Андрей. Сел напротив жены, долго молчал.
— Игорь звонил. Говорит, обратится в опеку. Скажет, что мы маму удерживаем против воли.
— Пусть обращается.
— Ты понимаешь, к чему это приведёт?
— Понимаю. Но не отдам я мамулю.
Андрей вздохнул.
— А где мы будем жить? Нас на улицу выставят. Игорь квартирой владеет, он нас не пустит.
Людмила вдруг засмеялась — нервно, со слезами.
— Андрюш, мы в своей трёшке живём. Это наша квартира.
— Ну да, наша. — Он замялся. — Но тесная, старая. А там, в центре, двушка хорошая.
— И что?
— Ничего. Просто я думал… Игорь обещал поделиться. А теперь точно не отдаст.
Людмила посмотрела на мужа. Она вдруг поняла — он тоже рассчитывал на мамину квартиру. Просто молчал и ждал.
— Значит, не отдаст. — Она встала. — Зато совесть чистая.
Игорь действительно обратился в опеку. Приехала комиссия, долго разговаривала с Валентиной Петровной наедине.
— Я хочу жить с Людой и Андреем, — сказала старушка тихо, но твёрдо.
— А почему не со старшим сыном?
— Они меня в дом престарелых хотели сдать. Не хочу туда.
Комиссия уехала. Больше Игорь не звонил, не приезжал.
Людмила продолжала ухаживать за свекровью. Готовила, мыла, кормила, выводила гулять. Уставала так, что к вечеру едва стояла на ногах. Но никогда не жаловалась.
Однажды вечером Валентина Петровна позвала её.
— Люда, иди сюда. Сядь.
Людмила села на край кровати.
— Помнишь моё старое кресло? Зелёное, с высокой спинкой? Ещё от моей мамы осталось.
— Помню. Оно у нас на балконе стоит.
— Так вот, там, под обивкой сиденья, я кое-что спрятала. Давно, когда ещё здоровая была. Боялась, что украдут. Ты посмотри — там молния под сиденьем. Расстегнёшь, увидишь.
— Мамуля, что там?
— Посмотришь — узнаешь. Только Игорю не говори. Это тебе, Людочка. За то, что ты меня не бросила.
Людмила вышла на балкон. Руки дрожали, когда она расстёгивала молнию под сиденьем кресла. Внутри лежал свёрток в старой тряпке.
Она развернула его и ахнула.
Золото. Кольца, серьги, браслеты, цепочки, старинные броши. Много.
Людмила вернулась к свекрови, держа свёрток.
— Мамочка… Откуда?
— Фамильное. Моя бабушка передала маме, мама мне. Я хотела Игорю отдать — старшему ведь положено. — Валентина Петровна всхлипнула. — Но теперь не хочу. Пусть лучше у тебя будет.
— Мамуля…
— Ты мне родная дочка стала, Людочка. А Игорь с этой своей Светланой меня предал. Квартиру пусть забирает. А золото — тебе.
Людмила не нашлась что сказать. Просто села рядом, обняла свекровь и тихо плакала вместе с ней.
Валентина Петровна умерла через два месяца. Тихо, ночью, во сне. Людмила утром зашла к ней — и сразу поняла.
На похороны пришли Игорь со Светланой. Стояли в стороне, ни с кем не разговаривали. После кладбища Игорь подошёл к Андрею.
— Ну что, доволен? Мама умерла. Квартира моя, ничего ты не получил.
Андрей молча посмотрел на брата. Потом тихо сказал:
— Уходи.
Игорь усмехнулся и ушёл.
Через неделю Людмила отнесла золото к ювелиру. Тот внимательно осмотрел изделия, прицокнул языком.
— Старинная работа. Хорошее золото. За это вам дадут очень приличные деньги.
— Я продавать не буду, — сказала Людмила. — Положу в банковскую ячейку. На всякий случай.
Андрей спросил вечером:
— А брату скажешь?
— Зачем? Пусть в своей квартире живёт. У нас своё есть.
Игорь со Светланой мамину двушку продали быстро. Купили новую машину, съездили на море, выкладывали фотографии в соцсетях.
А Людмила по-прежнему работала в школе, получала свои тридцать пять тысяч, занималась домом. Только теперь спала спокойнее. Знала, что есть у неё подушка безопасности в банковской ячейке — на случай, если совсем плохо станет.
Однажды встретила Светлану в магазине. Та шла мимо, задрав нос. Людмила улыбнулась ей и кивнула. Светлана удивилась, неуверенно улыбнулась в ответ.
Вечером Андрей спросил:
— Не жалеешь?
— О чём?
— Что квартира у брата, а у нас ничего.
Людмила посмотрела на мужа и тихо сказала:
— У нас есть всё, Андрюш. Чистая совесть и спокойная душа. А остальное — не важно.
Андрей хотел что-то ответить, но промолчал. Обнял жену, поцеловал в макушку.
А Людмила подумала о золоте в банковской ячейке и про себя улыбнулась.