Они шли осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Лес постепенно становился реже, туман рассеивался, и перед глазами Антошки начали вырисовываться очертания деревень и полей. Земля пахла влажной травой и сырой землёй, а воздух — свободой, которую он почти забыл.
Ольга шла рядом, опираясь на него, но улыбка на её лице делала её легче, чем когда-либо. Каждый шаг давался труднее, но теперь он не был полон страха. Теперь каждый шаг был шагом к жизни.
— Мы дошли, — прошептала она наконец, и в её голосе был смех. Слабый, но живой.
Антошка кивнул. Он не сказал ничего. Не нужно было слов. Всё, что они пережили, всё, что оставалось позади, оставалось за спиной, в лесу, в лагере, в холодных глазах Фогеля и Рихтера. Здесь их ждал только свет.
Вскоре они вышли на просёлочную дорогу. Вдали показались силуэты людей — крестьян, которые заметили двух измученных странников. Одни подняли руки в приветствии, другие побежали к ним, чтобы помочь.
— Не бойтесь, — сказал один мужчина, подбирая Ольгу. — Мы свои. Советские.
Антошка отпустил плечо Ольги, осторожно обнял её за талию, почувствовав, как тело расслабляется. Никаких слов не требовалось. Впервые за долгие месяцы они могли просто быть вместе, не думая о криках, выстрелах, о том, что кто-то рядом может убить их без предупреждения.
— Ты жив, — прошептала она ему в плечо. — Мы оба живы.
— Да, — ответил он. — И это самое главное.
Люди отвели их в небольшую хижину на окраине деревни. Там было тепло. Простая печка, деревянные лавки, еда — кусок хлеба, горячий чай. Казалось, что мир снова стал настоящим.
Антошка сел рядом с Ольгой, держа её за руку. Он оглядел её лицо: бледное, но спокойное. Она улыбнулась ему тихо, и он понял, что больше никогда не отпустит её.
— Помнишь, я говорил, что умею чинить часы? — спросил он, стараясь слегка улыбнуться.
— Да, — ответила она, смеясь тихо. — А теперь почини нам жизнь.
Он посмотрел на неё и впервые почувствовал, что слова могут быть ненужными. Достаточно было присутствия, тепла и того, что они оба были живы.
Снаружи солнце клонилось к закату, окрашивая лес в золотисто-красные тона. Казалось, что весь мир замер в этом моменте: два человека, выжившие вопреки всему, рядом друг с другом.
— Ты устал? — спросила Ольга, прижимаясь ближе.
— Очень, — сказал он тихо. — Но это того стоило.
Она улыбнулась и положила голову на его плечо. Они сидели так долго, что мир за стенами хижины перестал существовать.
И впервые за долгое время Антошка понял: свобода — это не только дорога и лес. Свобода — это возможность быть рядом с тем, кого любишь.
Продолжение следует ...
Подписывайся на канал, чтобы не пропустить следующую главу