Говорят, в спорах рождается истина. Правда, и победителей в спорах не бывает. Я тут немножко попикировался с Еленой (Материк книг) по поводу кое-каких утверждений Стивена Кинга. Король ужасов ставит себя в один ряд с Драйзером и Брэдбери, но не по величию, а по стилю. Кинговский термин – «американский натурализм». Что он в это вкладывает, лучше поискать у него. К сожалению, название статьи не помню. Да он, кажется, о своей связи с Драйзером и Норрисом постоянно в интервью говорит. Речь ведь не о литературном направлении «натурализм» и о конкретных «американских натуралистах» (в литературе, естественно), а о стиле.
Уважаемая Елена считает, что фантастика с натурализмом никак не связана. С литературным направлением – да. Но есть и более надёжные, чем я, источники. Например. В.М.Толмачёв, автор статьи «Натурализм» в «Литературной энциклопедии терминов и понятий» А.Н.Николюкина.
Приведу несколько цитат:
НАТУРАЛИЗМ (фр. naturalisme; от лат. natura — природа) — один из основных стилей литературы 19-20 в.
… Кастаньяри <…> описывает Н. как максимальную интенсивность художнической манеры и возвращение линии и цвету их истинного значения.
Закрепляет Н. [натурализм] в качестве категории литературного сознания Золя, впервые давший описание признаков Н. [натурализма] (драма современной жизни; «физиологическое» изучение темперамента, поставленного в зависимость от среды и обстоятельств; искренность, ясность, естественность языка)…
Главные открытия Н. [натурализма] — новая концепция писательства (опора на личный опыт и его стилизацию; репортерство — сбор материала и «вживание» в него, изучение специальной литературы, языка конкретной среды, дифференциация литературных «приемов» в зависимости от художественной задачи и актуальности темы), установка на «безличность»—такой метод письма, при котором произведение как бы «вынашивается», «пишется самим собой», и автор отвечает прежде всего за естественность и концентрацию стиля, инженерию метода...
По характеру воздействия на читателя Н. [натурализм] тяготеет к документальному, шоковому, гипнотическому воздействию…
Если все же условно считать основной характеристикой Н. [натурализма] субъективную эпичность романа, то главные фигуры в нем Л.Толстой, Золя, Гарди, Горький, Драйзер, Г.Манн, М.Шолохов, Мартен дю Гар, Дос Пассос, Стейнбек.
Подробнее можно прочитать здесь:
Литературная энциклопедия терминов и понятий / Под ред. А.Н.Николюкина. Институт научн. информации по общественным наукам РАН. — М.: НПК «Интелвак», 2001. — С.611–619
Главная мысль статьи заключается в том, что в российском литературоведении уже много лет игнорируют существование натурализма как стиля (метода), равноправного с реализмом и романтизмом. Что важно, и у нас не только Мамин-Сибиряк, Леонид Андреев и писатели «натуральной школы» нередко выбирали именно этот стиль.
Да, «мы все учились понемногу» – это пушкинское признание действительно ко всем относится. Я скептически отношусь ко многим высказываниям Стивена Кинга, но понимание им литературы не может восприниматься без уважения. Всё-таки человек кое-чего достиг в ней. Кроме того, к литературе он имеет отношение не только как писатель. И уж американскую литературу он знает получше нас.
Но мнение Кинга или даже Толмачёва – это всего лишь мнение одного человека. Совсем не обязательно его разделять. К примеру, моя преподавательница по литературе говорила, что критического реализма нет. Правда, ссылаясь на Гоголя, который якобы приходил к ней во сне. Есть реализм или нет? Противопоставлен ли он романтизму? Надо ли выделять как отдельный стиль натурализм? Вопросы интересные, но слишком научные, что ли.
А вот как быть с фантастикой?
Один мой товарищ делит книги на две категории: хорошие и фантастику. И между прочим, многие с ним согласны. Зря. В любом жанре, как известно, есть посредственные и выдающиеся произведения. Но фантастика – это не жанр!
Вот определение из упомянутого выше уважаемого источника (стр.1119):
ФАНТАСТИКА (греч. phantastike — искусство воображать) — разновидность художественной литературы, в которой авторский вымысел от изображения странно-необычных, неправдоподобных явлений простирается до создания особого — вымышленного, нереального, «чудесного мира».
В.С.Муравьёв
«Раз-но-вид-ность». Заметьте, не я так сказал. Впрочем, это опять субъективное мнение. То есть ярлык. Любят у нас их навешивать на всё подряд.
Между прочим, вы тоже отнесёте романы «Дон Кихот», «Мастер и Маргарита» или «Сто лет одиночества» к фантастике? Лично я – с радостью. А «Фауста» Гёте?
Когда-то меня спросили, кто мой любимый писатель. Я сказал, что люблю то, что читаю сейчас. Ну, а если кого-то выделить особо? Пусть это будут Булгаков и Кинг.
Кинг?! Разве это литература?!
А почему нет?
Мастерство художника неоспоримое. Образы яркие, запоминающиеся. С идеями особо не поспоришь. А уж психология героев, занимательность сюжетов… Изобилия метафор, как у Маркеса, конечно, нет. Как и эпитетов Лема. Или философской глубины классиков. Но кого назначили классиками? Кто назначил? Кто измерил глубину?
Да, фантастическое порой совершенно несбыточно. Но условность среды в той или иной степени в литературе есть всегда.
Кстати, поясню насчёт своего «когда-то». Было это лет тридцать назад, так что многое поменялось. Наверное, сейчас двух писателей точно бы не смог выделить, как тогда.
Что общего у Драйзера, Брэдбери и Кинга, кроме национальной принадлежности? Про Драйзера не могу сказать. Надо, пожалуй, его почитать побольше. Давным-давно «Сестру Керри» и «Американскую трагедию» читал. «Финансиста» только листал. С рассказами мало знаком. В отличие от Брэдбери с Кингом.
Драйзер – вроде бы точно не фантастика. В отличие от Брэдбери с Кингом. Ну и что? Как говорил персонаж фильма «Некоторые любят погорячее»: «У всех свои недостатки». Для кого-то недостатком считается принадлежность к фантастике. Но, по-моему, принадлежать к братству фантастов, в которое входят не только Стругацкие, Саймак, Азимов, Хайнлайн или тот же Брэдбери, но и – па-бам! – Сервантес, Гёте, Гоголь, Булгаков и даже Маяковский (девочки-библиоблогеры, это вам на заметку! Докажете, что Маяковский не фантаст?), дорогого стоит. В таком ряду и чихнуть приятно, не правда ли?
В общем, вот такой расклад. Натурализм – это стиль, причём не только определённого времени и места. А фантастика – это вид литературы, в рамках которого писать можно любым стилем. К примеру, По или Конан Дойл предпочитали романтизм. Логично: необычные герои в необычных обстоятельствах – это фантастика в чистом виде. А вот, например, кинговская Кэрри отличается от драйзеровской Керри лишь паранормальными способностями. Ну и, конечно, обстоятельствами жизни. А суть-то одна: обе хотят человеческого счастья, любви, настоящей жизни… И между прочим, обе желаемого так и не получают. Стили писателей индивидуальны, различны. С этим не поспоришь. Да и не к чему. Как и с тем, что истории, рассказанные обоими мастерами слова, воспринимаются читателями как нечто реально увиденное.
А с Брэдбери по-другому? Давайте как-нибудь поговорим о его творчестве в следующий раз.
А пока насладимся цитатами из его рассказа «Улыбка»:
Человек ненавидит то, что его сгубило, что ему жизнь поломало.
А есть ли хоть кто-нибудь или что-нибудь, чего бы мы не ненавидели?
Не успеешь и глазом моргнуть, как опять война!
Мир спал, освещённый луной.
А на его ладони лежала Улыбка.
По-моему, фантастика – не приговор, не позорное клеймо, не низкопробная выдумка. Во всяком случае в исполнении мастеров слова. Различия между ними вроде бы огромны, но на самом деле – только в средствах. Главное же, что объединяет, – это умение находить путь к сердцу читателя.
Является ли фантастика частью большой литературы? Почему «Мы» Замятина или «Мастер и Маргарита» Булгакова «допущены» в главный список, а Стругацких в нём нет?
И последний вопрос: баловался ли настоящий писатель Брэдбери фантастикой или, наоборот, изредка отвлекался от неё на «большую» литературу? Прежде чем ответить, займитесь арифметикой: сколько из 10 романов Брэдбери именно фантастических?
Добро пожаловать в комментарии! Если тема заинтересует, можем и продолжить.