– Что? – Ольга замерла в дверях кухни. Голос её дрогнул, хотя она старалась говорить спокойно. – Валентина Петровна, вы серьёзно?
Свекровь стояла посреди гостиной, уперев руки в бока, и смотрела на невестку с той привычной уверенностью, которая всегда заставляла Ольгу чувствовать себя немного виноватой, даже если вины за ней не было.
– Конечно, серьёзно, – ответила Валентина Петровна, чуть приподняв подбородок. – Света позвонила вчера вечером. У них там ремонт в квартире затопило всё, жить невозможно. Близнецы маленькие, им нужен покой, свежий воздух. А у нас здесь три комнаты, места хватит всем. Ты же понимаешь, семья – это святое.
Ольга медленно поставила поднос на стол. Чай слегка расплескался, оставив тёмные пятна на скатерти, но она даже не заметила. В голове крутилась одна мысль: как это – собирай вещи и съезжай? Они с Андреем прожили в этой квартире уже семь лет. Сюда они въехали сразу после свадьбы, здесь родилась их дочь Катя, здесь каждый уголок был пропитан их жизнью.
– А мы куда? – спросила Ольга тихо, стараясь не показать, как внутри всё сжалось. – У нас же тоже семья. Катя в школу ходит рядом, Андрей на работу...
Валентина Петровна махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.
– Ну, найдёте что-нибудь. Снимете временно. Или к твоим родителям поедете, у них же дом большой. А Света – моя дочь, ей сейчас тяжело. Муж её в командировках вечно, одна с двумя малышами. Я не могу ей отказать.
Ольга посмотрела на свекровь внимательнее. Валентина Петровна была женщиной решительной, привыкшей, что её слово в семье – закон. После смерти мужа она переехала к младшей дочери Свете, но часто приезжала к Андрею и Ольге – «помогать», как она говорила. И помощь эта всегда сопровождалась советами, замечаниями и лёгким, но постоянным ощущением, что квартира всё ещё её территория.
Когда-то эта квартира действительно принадлежала Валентине Петровне и её мужу. Они купили её в девяностые, в тяжёлые времена, вложив все сбережения. Потом, когда Андрей женился, родители решили помочь молодым – переписали квартиру на сына. Ольга помнила, как Валентина Петровна тогда говорила: «Это ваш дом теперь, живите счастливо». Но с годами слова эти как-то стёрлись, а привычка распоряжаться осталась.
– Валентина Петровна, – Ольга сделала шаг вперёд, стараясь говорить твёрдо, – это наша квартира. Мы здесь живём, платим коммуналку, ремонт делали своими силами. Света, конечно, может приехать в гости, но... съезжать нам некуда.
Свекровь посмотрела на неё с лёгким удивлением, будто Ольга сказала что-то нелепое.
– Оля, ну что ты начинаешь? Я же не навсегда. На пару месяцев, пока у них ремонт не закончится. А потом всё вернётся на круги своя. И вообще, Андрей со мной согласен. Я ему уже позвонила, он сказал, что разберёмся.
Ольга почувствовала, как кровь прилила к лицу. Андрей согласен? Он даже не обсудил это с ней? Она взяла телефон, чтобы набрать мужа, но в этот момент услышала, как в замке повернулся ключ. Андрей вернулся с работы раньше обычного.
– Привет, – сказал он, заходя в гостиную и целуя Ольгу в щёку. Его взгляд скользнул по матери, потом по жене, и он сразу понял, что атмосфера накалена. – Мам, ты уже рассказала?
– Рассказала, – кивнула Валентина Петровна. – И правильно, что ты согласен. Семья должна помогать друг другу.
Андрей поставил портфель на пол и вздохнул.
– Оля, давай потом поговорим, ладно? Я устал, день тяжёлый был.
Но Ольга не могла ждать.
– Андрей, ты правда считаешь, что мы должны съехать? Из своей квартиры? Чтобы Света с семьёй здесь пожила?
Он посмотрел на неё виновато.
– Ну, не съехать навсегда. Временно. Маме же отказать сложно. Свете действительно тяжело сейчас.
Ольга почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Семь лет брака, общая дочь, общий дом – и вот он, её муж, стоит и говорит, что маме отказать сложно. А ей, своей жене? Ей отказать легко?
Вечер прошёл в напряжённой тишине. Валентина Петровна ушла в бывшую свою комнату – ту, что теперь была кабинетом Андрея, но где она всегда останавливалась, приезжая в гости. Ольга готовила ужин, Катя делала уроки, Андрей сидел в телефоне. Никто не говорил о главном.
Когда дочь легла спать, Ольга вышла на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Весенний вечер был тёплым, внизу шумел город, где-то вдалеке гудели машины. Она смотрела на огни и думала о том, как всё изменилось за один день. Вчера ещё всё было нормально – обычная семейная жизнь, планы на выходные, разговоры о летнем отпуске. А сегодня свекровь объявляет, что им нужно съезжать.
Дверь балкона скрипнула, и вышел Андрей. Он встал рядом, обнял её за плечи.
– Оля, не сердись, – тихо сказал он. – Я не хотел, чтобы так получилось. Просто мама позвонила, рассказала про Свету... Я растерялся.
– Ты растерялся, а я должна собирать вещи? – Ольга повернулась к нему. – Андрей, это наш дом. Мы здесь всё обустраивали вместе. Помнишь, как мы стены красили, когда Катя только родилась? Как полы меняли? Это не просто квартира, это наш дом.
Он кивнул, глядя вниз, на улицу.
– Я знаю. Правда знаю. Но мама... она всегда помогала нам. Когда мы только поженились, когда Катя родилась, когда у меня проблемы на работе были...
– Она помогала, да, – согласилась Ольга. – И мы благодарны. Но помощь – это одно, а распоряжаться нашей жизнью – совсем другое.
Андрей молчал долго. Потом тихо сказал:
– Я поговорю с ней завтра. Найдём какое-то решение.
Но в его голосе Ольга услышала сомнение. И поняла, что решение придётся искать ей самой.
На следующий день Валентина Петровна с раннего утра была в приподнятом настроении. Она звонила Свете, обсуждала, какие вещи привезти, какие продукты купить для близнецов. Ольга слушала это всё на кухне и чувствовала, как внутри нарастает раздражение.
– Оля, ты не против, если я в твоей комнате шкаф разберу? – спросила свекровь, заглядывая на кухню. – Свете нужно будет место для детских вещей.
– В моей комнате? – переспросила Ольга, стараясь сохранить спокойствие.
– Ну да. Там большой шкаф, как раз подойдёт. А вы с Андреем можете в Катиной комнате пока пожить, там диван раскладывается.
Ольга поставила кружку на стол.
– Валентина Петровна, давайте всё-таки подождём Андрея. Это нужно обсуждать всем вместе.
– Ой, Оленька, – свекровь улыбнулась снисходительно, – Андрей уже всё понимает. Он мой сын, я его знаю. Он не хочет, чтобы сестре было плохо.
В этот момент в квартиру вошла Катя, вернувшись из школы. Она поздоровалась с бабушкой, но сразу почувствовала напряжение.
– Мам, а что случилось? – спросила она шёпотом, когда они остались на кухне вдвоём.
– Ничего страшного, солнышко, – Ольга обняла дочь. – Просто бабушка хочет, чтобы тётя Света с детками пожила у нас какое-то время.
– А мы куда? – Катя посмотрела на мать большими глазами.
– Пока никуда, – ответила Ольга, стараясь улыбнуться. – Мы дома.
Но внутри она уже понимала, что просто так это не закончится.
Вечером, когда Андрей вернулся, Валентина Петровна сразу завела разговор за ужином.
– Андрюша, я уже со Светой всё обговорила. Они в пятницу приезжают. Я подумала, Оле с Катей можно в маленькой комнате устроиться, а мы с близнецами...
– Мам, подожди, – Андрей поднял руку. – Мы ещё не решили.
Валентина Петровна посмотрела на сына с удивлением.
– Как не решили? Ты же вчера сказал...
– Я сказал, что разберёмся, – Андрей посмотрел на Ольгу. – И мы разберёмся. Вместе.
Ольга почувствовала лёгкую надежду. Может, он всё-таки услышит её?
Но свекровь не сдавалась.
– Андрей, ты что, против своей сестры? У неё же двое малышей, ремонт, муж в отъезде...
– Мам, я не против сестры, – терпеливо ответил Андрей. – Но у нас тоже семья. И дом. Мы не можем просто взять и съехать.
– Никто и не говорит навсегда, – Валентина Петровна повысила голос. – Временно! А вы как будто мне чужие!
Ольга молчала, наблюдая за этим разговором. Она видела, как Андрей колеблется, как ему тяжело противостоять матери. И поняла, что если сейчас не сказать главное, то потом будет поздно.
– Валентина Петровна, – Ольга встала из-за стола, – давайте я покажу вам одну бумагу.
Она вышла в комнату и вернулась с папкой, где хранились документы на квартиру. Открыла её и положила перед свекровью свидетельство о собственности.
– Вот, посмотрите. Квартира оформлена на Андрея. Полностью. С двухтысячного года.
Валентина Петровна взяла документ, нахмурилась, потом посмотрела на сына.
– Это я помню. Мы же вам подарили...
– Да, подарили, – кивнула Ольга. – И мы очень благодарны. Но это значит, что решать, кто здесь живёт, можем только мы с Андреем.
Свекровь молчала, глядя на бумагу. Потом медленно подняла глаза.
– То есть ты хочешь сказать, что я здесь больше не хозяйка?
– Вы всегда будете желанным гостем, – мягко сказала Ольга. – Но хозяйка здесь я.
Андрей посмотрел на жену с удивлением. Он никогда не слышал от неё такого твёрдого тона.
Валентина Петровна положила документ на стол.
– Ну что ж.. – сказала она тихо. – Видимо, я действительно перестаралась.
Она встала и вышла в свою комнату. В квартире повисла тишина.
Андрей взял Ольгу за руку.
– Спасибо, – прошептал он. – Я.. я не знал, как это сказать.
Но Ольга понимала, что это только начало. Главный разговор ещё впереди, и от него будет зависеть, сможет ли их семья остаться целой...
– Андрей, нам нужно поговорить, – сказала Ольга тихо, когда они наконец остались вдвоём в спальне.
Он сидел на краю кровати, расстёгивая рубашку, и выглядел уставшим. День на работе выдался тяжёлым, а вечер – ещё тяжелее.
– Оля, я знаю, – он вздохнул и посмотрел на неё. – Я видел, как мама отреагировала. Ей было неприятно.
– Неприятно? – Ольга села рядом, стараясь говорить спокойно. – Андрей, она пришла и сказала, чтобы я собирала вещи и съезжала. Как будто это её квартира, а мы здесь временно. И ты... ты сначала согласился с ней.
Андрей опустил голову.
– Я не согласился. Просто не знал, как возразить сразу. Мама позвонила, рассказала про Свету, про потоп, про детей... Я растерялся. Думал, мы найдём компромисс.
– Компромисс – это когда Света приезжает в гости, – мягко сказала Ольга. – А не когда мы с Катей переезжаем в другую комнату, а потом и вовсе съезжаем.
Он кивнул.
– Ты права. Полностью права. Я поговорю с мамой завтра утром. Объясню, что так нельзя.
Ольга посмотрела на него внимательно. Она знала мужа – он добрый, неконфликтный, для него семья всегда была важна. Но где проходила граница между помощью родственникам и защитой своей семьи?
– Андрей, – она взяла его за руку, – я не против, чтобы Света приехала. Пусть приезжает, поживёт неделю-другую. Мы как-нибудь разместимся. Но решать это должны мы с тобой. Не твоя мама.
– Да, – он сжал её пальцы. – Я понимаю. Правда.
Они легли спать, но Ольга долго не могла уснуть. В голове крутились мысли о том, что будет дальше. Валентина Петровна не из тех, кто легко сдаётся. Она привыкла руководить, организовывать, решать за всех. И вдруг ей напомнили, что квартира больше не её.
Утром свекровь вышла к завтраку с чуть припухшими глазами – видимо, тоже не спала. Она молча налила себе чай, села за стол. Катя уже ушла в школу, так что за столом были только трое.
Андрей откашлялся.
– Мам, нам нужно поговорить о вчерашнем.
Валентина Петровна подняла взгляд.
– О чём именно, Андрюша? О том, что Оля мне документы показывала? Я всё помню. Квартира ваша. Я не спорю.
Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась обида.
– Мам, дело не в документах, – Андрей говорил осторожно. – Дело в том, как всё было сказано. Ты пришла и заявила, чтобы Оля съезжала. Без обсуждения. Как будто ничего не изменилось с тех пор, как вы с папой нам квартиру подарили.
Валентина Петровна поставила кружку.
– А что изменилось? Я же для семьи стараюсь. Свете сейчас тяжело, я хотела помочь. Думала, вы поймёте.
– Мы понимаем, – вмешалась Ольга. – И готовы помочь. Света может приехать, мы её разместим. Но решать, как и на каких условиях, будем мы с Андреем.
Свекровь посмотрела на невестку долго.
– То есть я уже и слова сказать не могу?
– Можешь, – ответила Ольга. – И мы тебя послушаем. Но окончательное слово за нами.
Валентина Петровна кивнула, но в глазах её мелькнуло что-то упрямое.
– Хорошо. Тогда я сегодня же позвоню Свете, скажу, что приезжать не надо.
– Нет, – быстро сказал Андрей. – Пусть приезжает. Мы справимся.
Ольга посмотрела на мужа с благодарностью. Он всё-таки нашёл в себе силы обозначить границы – и для матери, и для сестры.
В пятницу Света приехала. С мужем Сергеем, двумя близнецами в коляске и кучей сумок. Валентина Петровна встретила их на пороге, обнимая дочь и внуков. Ольга помогла занести вещи, Андрей – разгрузить машину.
Света выглядела уставшей. Близнецам было по два года, они только начали ходить и всё исследовали. Квартира сразу наполнилась детским смехом, плачем и топотом маленьких ножек.
– Олечка, спасибо вам огромное, – сказала Света, когда они пили чай на кухне. – Я не знала, куда деваться. Затопило всё, ремонт на месяцы. Сергей в командировке на следующей неделе опять уедет...
– Ничего, – улыбнулась Ольга. – Разместимся.
Они отдали Свете с семьёй большую комнату – свою с Андреем. Сами перебрались в маленькую, где раньше был кабинет. Катя осталась в своей. Валентина Петровна спала на раскладном диване в гостиной.
Первые дни прошли относительно спокойно. Ольга готовила на всех, помогала со близнецами, когда те капризничали. Света была благодарна, старалась не мешать. Но Валентина Петровна постепенно начала возвращаться к старым привычкам.
Сначала незаметно. Подсказывала, как лучше пеленать детей. Потом – как готовить кашу. Потом начала переставлять вещи на кухне «для удобства».
– Валентина Петровна, – однажды сказала Ольга, когда свекровь в очередной раз переложила кастрюли, – давайте я сама решу, где что лежит. Я здесь каждый день готовлю.
– Ой, Оленька, я же просто помочь хотела, – ответила свекровь с лёгкой улыбкой. – Привычка.
Но привычка росла. Скоро Валентина Петровна уже решала, когда проветривать комнаты, какой канал смотреть по телевизору вечером, во сколько укладывать близнецов.
Ольга чувствовала, как напряжение возвращается. Она ловила себя на том, что вздрагивает, когда слышит шаги свекрови на кухне. Андрей замечал это, но молчал – видимо, не хотел новых конфликтов.
Однажды вечером, когда близнецы уже спали, а Катя делала уроки, Ольга вышла в гостиную и увидела, что Валентина Петровна разбирает их семейный фотоальбом.
– Я тут подумала, – сказала свекровь, не отрываясь от фотографий, – надо бы новые рамки купить. Эти старые уже. И вот эту фотографию – где вы с Андреем на свадьбе – на видное место поставить. А то стоит в шкафу.
Ольга остановилась в дверях.
– Валентина Петровна, это наш альбом. Мы сами решаем, какие фото, где ставить.
Свекровь подняла глаза.
– Оля, ну что ты опять? Я же для красоты.
– Для красоты в своём доме, – тихо, но твёрдо сказала Ольга. – А здесь наш.
Валентина Петровна закрыла альбом.
– Поняла. Больше не прикоснусь.
Но в её голосе Ольга услышала обиду. И поняла, что разговор неизбежен.
На следующий день Андрей вернулся с работы поздно. Ольга ждала его в кухне.
– Андрей, – начала она сразу, как только он зашёл, – так дальше нельзя. Твоя мама снова всё решает за нас. Я чувствую себя гостьей в собственном доме.
Он сел за стол, потёр виски.
– Я вижу. Правда вижу. Но что делать? Выставить её?
– Нет, – Ольга покачала головой. – Но нужно чётко обозначить правила. Для всех – для Светы, для мамы. Сколько они планируют жить, кто за что отвечает, какие зоны личные.
Андрей кивнул.
– Хорошо. Давай завтра соберём всех и поговорим.
Но завтра не понадобилось.
Вечером того же дня произошёл инцидент, который всё решил.
Ольга вернулась из магазина и услышала плач одного из близнецов. Она зашла в большую комнату и увидела, что Валентина Петровна переставляет мебель.
– Я тут подумала, – объяснила свекровь, двигая комод, – если кровать — вот так поставить, то колыбельки рядом встанут удобнее. А ваш шкаф можно в угол переставить.
Ольга замерла.
– Валентина Петровна, это наша спальня. Даже если мы временно здесь не спим, это наша комната. Мебель мы расставляли сами.
Свекровь выпрямилась.
– Оля, ну что ты опять начинаешь? Я же для детей.
– Для детей или для себя? – тихо спросила Ольга. – Вы привыкли решать всё за всех. Но здесь так больше не будет.
В этот момент в комнату вошёл Андрей. Он услышал последние слова.
– Мам, – сказал он твёрдо, – Оля права. Мы благодарны за помощь, но ты снова берёшь всё в свои руки, не спрашивая.
Валентина Петровна посмотрела на сына.
– То есть я уже и помочь не могу?
– Можешь, – ответил Андрей. – Но только когда тебя просят. И только в рамках того, что мы разрешаем.
Повисла тишина. Света, услышавшая голоса, заглянула в комнату с одним из близнецов на руках.
– Что случилось?
– Ничего, – Валентина Петровна собралась с силами. – Просто я, видимо, лишняя здесь.
Она вышла из комнаты. Андрей пошёл за ней.
Ольга осталась с Светой.
– Прости, – тихо сказала Света. – Я не хотела, чтобы так получилось. Мы завтра же начнём искать съёмную квартиру.
– Не торопитесь, – Ольга обняла её. – Живите, сколько нужно. Просто... нам всем нужно научиться уважать друг друга.
А в гостиной в это время происходил самый важный разговор в жизни Андрея.
– Мам, – он сел напротив матери, – я люблю тебя. Ты очень много для меня сделала. Но у меня теперь своя семья. И я должен её защищать. Даже от тебя, если нужно.
Валентина Петровна молчала долго.
– Я понимаю, – наконец сказала она. – Правда понимаю. Просто... привыкла, что я главная. Что всё решаю. А теперь... теперь я как будто не нужна.
– Ты нужна, – Андрей взял её за руку. – Как бабушка, как мама. Но не как хозяйка этого дома.
Она кивнула.
– Я постараюсь. Правда постараюсь.
И в этот момент Ольга почувствовала, что всё может измениться. Но как именно – покажет только время...
Прошло две недели. Света с семьёй всё ещё жила у них, но атмосфера в квартире изменилась. Валентина Петровна стала тише, осторожнее. Она больше не переставляла вещи без спроса, не давала непрошеных советов. Иногда сидела в гостиной с близнецами на руках и просто смотрела в окно, словно размышляя о чём-то своём.
Ольга замечала эти перемены и чувствовала смешанные эмоции. С одной стороны, стало легче дышать – дом снова ощущался своим. С другой – ей было жаль свекровь. Валентина Петровна всегда была центром семьи, той, вокруг кого всё крутилось. А теперь ей пришлось отступить.
Однажды вечером, когда Андрей уложил Катю спать, а Света кормила близнецов на кухне, Валентина Петровна постучала в дверь их маленькой комнаты.
– Можно? – спросила она тихо.
– Конечно, – Ольга отложила книгу и встала.
Свекровь вошла, села на стул у окна. В руках у неё была небольшая коробка.
– Я тут подумала... – начала она, немного помолчав. – И решила, что пора мне домой. К себе.
Андрей, который только что вошёл в комнату, остановился в дверях.
– Мам, ты о чём?
– О том, что я вам мешаю, – Валентина Петровна посмотрела на сына, потом на невестку. – Не нарочно, конечно. Но мешаю. Вы молодые, у вас своя жизнь. А я.. я привыкла всё решать за всех. Думала, так лучше. А оказалось – нет.
Ольга молчала, не зная, что сказать. Это было так непохоже на Валентину Петровну – признавать свою неправоту.
– Я поговорила со Светой, – продолжила свекровь. – Они завтра переезжают в съёмную квартиру. Нашла я им вариант недалеко, хорошую двушку. Ремонт у них ещё месяц-два продлится, но там им будет удобнее. А я.. я поеду к себе. В свою квартиру.
Андрей сел рядом с матерью.
– Мам, ты не мешаешь. Правда. Мы рады, что ты здесь.
– Нет, Андрюша, – она покачала головой. – Мешаю. И не только вам. Себе тоже. Я всю жизнь всем указывала, как жить. А теперь понимаю – это не помощь, это... привычка командовать. И вы меня терпели, потому что любите. Но хватит.
Ольга почувствовала, как в горле встал ком.
– Валентина Петровна, мы не хотим, чтобы вы уезжали с чувством, что вас прогнали.
Свекровь улыбнулась – впервые за последние недели искренне.
– Оленька, никто меня не прогнал. Это я сама поняла. Вы с Андреем – хорошая пара. Вы дом построили, семью. И я горжусь этим. Просто мне нужно научиться быть рядом, но не внутри вашей жизни.
Она открыла коробку. Там лежали старые фотографии – свадебные, с рождения Кати, с первых шагов.
– Я тут перебирала альбомы, – сказала она. – И решила вам отдать. Это ваша история теперь. А у меня своя осталась.
Андрей взял одну фотографию – где они с Ольгой молодые, счастливые, на фоне этой самой квартиры.
– Спасибо, мам.
На следующий день Света с семьёй уехала. Квартира сразу стала просторнее, тише. Валентина Петровна помогла убрать, сложила свои вещи. Когда такси подъехало, она обняла сына, потом – неожиданно для всех – Ольгу.
– Прости меня, Оленька, – прошептала она. – Если что не так делала.
– Всё хорошо, – ответила Ольга, чувствуя, как глаза увлажняются. – Приезжайте в гости. Часто.
– Приеду, – кивнула свекровь. – Но сначала позвоню. И спрошу, удобно ли.
Она села в машину, помахала рукой. И уехала.
Андрей с Ольгой стояли в дверях, глядя, как такси исчезает за поворотом.
– Знаешь, – сказал Андрей тихо, – я думал, что этот разговор будет самым трудным в моей жизни. А оказалось – самым нужным.
Ольга кивнула.
– Она изменилась. Правда изменилась.
– Не изменилась, – Андрей обнял жену. – Просто мы наконец дали ей понять, где границы. И она их уважать научилась.
Они вернулись в квартиру. Ольга прошла по комнатам, трогая знакомые вещи. Всё было на своих местах. Дом снова стал их – полностью, без оглядки.
Вечером они сидели на кухне втроём – с Катей. Дочь рассказывала о школе, о подругах, о планах на лето.
– А бабушка Валя когда опять приедет? – вдруг спросила Катя.
– Скоро, – улыбнулась Ольга. – Она обещала.
– Хорошо, – кивнула девочка. – Она теперь не ругается, когда я вещи разбросаю. И пироги печёт вкусные.
Андрей рассмеялся.
– Видишь, даже Катя заметила.
Ольга посмотрела на мужа. В его глазах было то же облегчение, что чувствовала и она.
Прошёл месяц. Валентина Петровна приезжала в гости – всегда заранее предупреждая, всегда с чем-то вкусным. Она больше не переставляла мебель, не критиковала, не решала за всех. Просто сидела за столом, слушала, рассказывала о своих делах. Иногда забирала Катю на выходные – и дочь возвращалась счастливой.
Однажды, в воскресенье, когда свекровь пришла на обед, она принесла небольшой подарок – новую рамку для той самой свадебной фотографии.
– Я видела в магазине, – сказала она. – Подумала, вам подойдёт.
Ольга взяла рамку, поставила фото на полку в гостиной – на самое видное место.
– Спасибо, Валентина Петровна. Красиво получилось.
Свекровь улыбнулась.
– Главное, что вы вместе. А я.. я рядом. Когда нужно.
И в этот момент Ольга поняла – всё действительно изменилось. Не только для них, но и для Валентины Петровны. Она научилась быть бабушкой и мамой, не пытаясь быть хозяйкой их жизни.
А дом – их общий дом – наконец стал местом, где всем было спокойно и уютно.
Рекомендуем: