– Ну что ты сразу так, – Сергей отвёл взгляд в сторону, словно ему вдруг стало интересно разглядывать узор на обоях в гостиной. – Мы же семья. Всё общее должно быть.
Карина медленно поставила чашку с чаем на стол, стараясь не показать, как сильно у неё задрожали пальцы. Она смотрела на мужа, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Сергей сидел напротив, чуть сгорбившись, в своей любимой серой рубашке, которую она сама когда-то выбрала ему в магазине. Обычный вечер пятницы, ужин давно съеден, посуда вымыта, а теперь вот такой разговор.
– Общее? – переспросила она тихо, но в голосе уже слышалась сталь. – Квартира была моей ещё до свадьбы. Я получила её от родителей. Ты это прекрасно знаешь.
Сергей вздохнул, провёл рукой по волосам – жест, который раньше казался ей таким милым, а сейчас вдруг показался наигранным.
– Знаю, конечно. Но мы вместе столько лет. Десять почти. Ипотеку на машину мы вместе выплачивали, ремонт здесь делали тоже вместе. Я же не чужой человек.
Карина почувствовала, как внутри всё сжимается. Она вспомнила, как они познакомились – на работе, в большой компании, где он был уверенным, остроумным, всегда готовым помочь. Тогда он казался таким надёжным. А теперь... теперь он сидел перед ней и спокойно говорил о том, чтобы она переписала на него свою квартиру.
– Сергей, – она постаралась говорить ровно, – квартира – это единственное, что у меня осталось от родителей. Это не просто стены. Это мой дом. Мой с детства.
Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на раздражение.
– Я понимаю. Правда понимаю. Но подумай практически. У нас же дети будут, надеюсь. И вообще... сейчас времена такие. Лучше, чтобы всё было на одного. На меня, например. Я же мужчина, глава семьи.
Карина чуть не рассмеялась, но смех застрял в горле. Глава семьи. Сколько раз она слышала это от подруг, от мамы, от свекрови. А теперь от собственного мужа.
– То есть ты предлагаешь мне просто взять и подарить тебе мою квартиру? – спросила она прямо.
– Не подарить, – он поморщился, словно она сказала что-то грубое. – Переписать. Для спокойствия. Чтобы никто не мог претендовать. Ты же знаешь, как бывает – родственники, вдруг что...
– Какие родственники? – перебила Карина. – У меня только тётя в другом городе, и она никогда ни на что не претендовала.
Сергей пожал плечами.
– Мало ли. Жизнь длинная. И потом, если, не дай бог, со мной что случится, всё автоматически тебе перейдёт. А если с тобой... ну, ты понимаешь.
Карина замерла. Она вдруг ясно увидела, куда он клонит. Если с ней что-то случится – квартира станет его полностью. А если с ним – она и так получит. Выгодная сделка. Только для кого?
– Ты серьёзно сейчас это предлагаешь? – спросила она, чувствуя, как голос становится тише.
– Карин, ну не делай из этого трагедию, – он улыбнулся той самой улыбкой, которой когда-то покорял её. – Просто подумай. Мы же вместе. Я тебя люблю.
Она молчала, глядя на него. В комнате было тихо, только тикали часы на стене – подарок на новоселье от его родителей. Карина вдруг вспомнила, как они въезжали сюда. Сергей тогда помогал носить коробки, шутил, что теперь это их общий дом. А она радовалась, что наконец-то у неё есть своя семья.
– Я подумаю, – сказала она наконец, поднимаясь из-за стола. – Спокойной ночи.
– Спокойной, – ответил он, но в голосе чувствовалась удовлетворённость. Будто он уже выиграл.
Карина ушла в спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось. Она не знала, почему этот разговор так её задел. Ведь ничего страшного не произошло. Просто предложение. Но внутри всё кричало: это не просто предложение.
На следующий день Сергей уехал на работу рано, как обычно. Карина осталась одна в квартире – просторной двухкомнатной в старом доме в центре Москвы, с высокими потолками и большими окнами. Она любила это место. Здесь прошло её детство, здесь мама пекла пироги по воскресеньям, здесь папа учил её ездить на велосипеде во дворе.
Она прошла в гостиную, села за стол и открыла ноутбук. Почему-то захотелось посмотреть документы на квартиру. Давно не пересматривала. Просто так, для спокойствия.
Папка с документами лежала в шкафу, в сейфе, который они с Сергеем поставили пару лет назад. Карина набрала код – дату их свадьбы – и достала толстую папку. Свидетельство о собственности, договор приватизации, всё как обычно.
Но когда она перелистывала страницы, что-то привлекло внимание. На договоре приватизации, в самом низу, была странная пометка. Маленькая, едва заметная. Как будто кто-то пытался что-то подправить, а потом замазал.
Карина нахмурилась. Поднесла бумагу к свету. Да, точно. Там было что-то подтерто. И дата... дата выглядела чуть иначе. Не той ручкой, что остальной текст.
Она замерла. Сердце снова забилось чаще. Это же невозможно. Или возможно?
Весь день Карина не могла найти себе места. Она ходила по квартире, варила кофе, который не пила, смотрела в окно на шумную улицу. В голове крутился один вопрос: зачем Сергею это нужно прямо сейчас?
Вечером он вернулся усталый, но довольный.
– Как день прошёл? – спросил, целуя её в щёку.
– Нормально, – ответила Карина, стараясь улыбнуться. – А у тебя?
– Хорошо. Сделку одну закрыли, премию обещали.
Он прошёл на кухню, налил себе воды. Карина смотрела на него и вдруг решилась.
– Серёж, а ты когда-нибудь... документы на квартиру смотрел? – спросила, как бы невзначай.
Он замер на секунду, потом повернулся.
– Конечно. Когда ипотеку брали, всё проверяли.
– А недавно?
– Нет, – он пожал плечами. – Зачем?
– Просто так, – Карина кивнула. – Я сегодня папку доставала. Всё на месте.
Он посмотрел на неё внимательно.
– И что?
– Ничего. Просто вспомнила родителей.
Сергей подошёл, обнял её.
– Карин, ты чего такая грустная? Из-за вчерашнего? Я же не давлю. Просто предложил.
– Я знаю, – она уткнулась ему в плечо. – Просто... это важно для меня.
– Понимаю, – он погладил её по спине. – Не будем больше об этом.
Но Карина уже не могла не думать. Ночью она долго не спала, глядя в потолок. Что-то было не так. Она чувствовала это всем нутром.
Через неделю Сергей снова завёл разговор. Как будто случайно.
– Слушай, а подруга твоя, Лена, она же юристом работает? – спросил за ужином.
– Да, – кивнула Карина. – А что?
– Просто подумал, может, у неё спросить, как лучше оформить всё. Чтобы спокойно было.
– Оформить что?
– Ну... имущество. На всякий случай.
Карина поставила вилку.
– Сергей, ты опять про квартиру?
Он вздохнул.
– Карин, ну что ты сразу. Просто для порядка. Сейчас многие так делают.
– Многие – это кто?
– Да друзья мои. У них всё на мужа записано. И спокойно.
Карина почувствовала, как внутри снова всё сжимается.
– А если я не хочу?
Он посмотрел на неё долго.
– Почему не хочешь? Ты мне не доверяешь?
– Дело не в доверии, – сказала она тихо. – Дело в том, что это моя квартира.
– Наша, – поправил он.
– Нет, Сергей. Моя.
Повисла тишина. Он откинулся на спинку стула.
– Ладно, – сказал наконец. – Не хочешь – не надо. Я просто хотел как лучше.
Но в глазах его Карина увидела что-то новое. Не раздражение даже. А расчёт.
После этого разговора она начала замечать мелочи. Сергей стал чаще задерживаться на работе. Иногда приходил поздно, с запахом чужого парфюма – лёгким, едва уловимым. Звонил кому-то, когда думал, что она спит. Однажды она услышала обрывок разговора: «...да, нужно быстрее... пока она не передумала...»
Карина не знала, что думать. Может, паранойя. Может, правда работа.
Но документ с подтёртой датой не выходил из головы.
Она решила поговорить с Леной. Подруга работала в юридической фирме, специализировалась на семейном праве.
Встретились в кафе недалеко от работы Карины. Осень была тёплой, листья шуршали под ногами.
– Рассказывай, – Лена сразу поняла, что что-то не так.
Карина рассказала всё. Про разговоры, про документ, про свои сомнения.
Лена слушала внимательно, не перебивая.
– Карин, – сказала наконец, – это серьёзно. Если он действительно хочет переписать квартиру, и при этом ты замечаешь странности в документах...
– Что?
– Нужно проверить. Принеси документы, я посмотрю. И ещё... есть один знакомый в Росреестре. Можно запрос сделать.
Карина кивнула.
– Я боюсь, Лен.
– Понимаю. Но лучше знать правду.
Дома Карина снова достала папку. Пересмотрела всё внимательно. И вдруг заметила ещё одну странность – в свидетельстве о собственности была вклейка. Маленькая, почти незаметная. Как будто страницу заменяли.
Она сфотографировала всё и отправила Лене.
Ответ пришёл через два дня.
– Карин, срочно встретимся.
Они снова сидели в том же кафе. Лена выглядела серьёзной.
– Я проверила, – сказала она тихо. – В Росреестре всё чисто. Но в твоих документах... есть следы вмешательства. Кто-то пытался подделать дату приватизации. И подпись твоей мамы... она не совсем совпадает.
Карина почувствовала, как холодеет внутри.
– То есть...
– То есть кто-то хотел сделать вид, что квартира приватизирована позже. После вашей свадьбы. Чтобы она считалась совместной собственностью.
– Сергей?
Лена кивнула.
– Скорее всего. Но доказать сложно. Пока.
Карина молчала. Всё складывалось. Разговоры, давление, странные звонки.
– Что делать? – спросила она наконец.
– Для начала – ничего не подписывать. Никогда. И копии всех документов сделать. У нотариуса заверить. А потом... подумать о разводе.
– Разводе? – Карина посмотрела на подругу широко открытыми глазами.
– Карин, он пытался подделать документы. Это мошенничество. Если дойдёт до суда – ему несдобровать.
Карина молчала. Десять лет. Совместные праздники, поездки, мечты о детях. И всё ради квартиры?
– Я не знаю, Лен, – сказала она тихо. – Может, поговорить с ним?
– Поговорить можно. Но осторожно. И лучше – при свидетелях.
Дома Сергей был как обычно. Улыбался, спрашивал про день.
– Серж, – Карина решилась вечером, – нам нужно серьёзно поговорить.
Он насторожился.
– О чём?
– О квартире. И о нас.
Он сел напротив.
– Я слушаю.
Карина глубоко вдохнула.
– Я знаю про документы.
Он замер.
– Какие документы?
– Те, что в сейфе. С подтёртой датой. С вклейкой.
Сергей побледнел.
– Карин, ты что...
– Не надо, – она подняла руку. – Я всё знаю. И про попытку подделки тоже.
Он молчал. Долго.
– Это не то, что ты думаешь, – сказал наконец.
– А что тогда?
– Я.. хотел защитить нас. Были долги. Один человек... он угрожал.
Карина смотрела на него.
– Долги? Какие долги?
Сергей опустил голову.
– Я влез в одну историю. С бизнесом. Нужны были деньги. Я думал... если квартира будет общей, можно будет взять кредит под неё.
– Без моего ведома?
– Я хотел потом всё рассказать.
Карина почувствовала, как мир рушится.
– Ты хотел обмануть меня. Подделать документы. Ради кредита.
– Карин, прости...
– Нет, – она встала. – Это не прости.
Он посмотрел на неё умоляюще.
– Давай всё исправим. Я всё верну. Ничего не буду трогать.
Но Карина уже знала, что ничего не будет как раньше.
– Я ухожу, – сказала она тихо. – На время. Подумаю.
– Куда?
– К Лене.
Сергей не удерживал. Просто сидел, опустив голову.
Карина собрала сумку за час. Взяла только необходимое.
Когда выходила, он стоял в коридоре.
– Карин...
– Потом, Сергей. Потом.
Она закрыла дверь. На лестнице заплакала. Не громко. Тихо, чтобы никто не слышал.
У Лены она пробыла неделю. За это время многое узнала.
Оказалось, долги Сергея были большими. Он действительно влез в сомнительную схему с другом. И друг этот исчез, оставив его с проблемами.
Но главное – попытка подделки документов была не одной. Лена нашла следы ещё одной – дарственной, которую кто-то готовил от её имени.
Карина не верила своим глазам, когда увидела черновик. Подпись была похожа. Очень похожа.
– Он хотел подделать мою подпись, – сказала она Лене, и голос дрожал.
– Да, – кивнула подруга. – И скорее всего – с помощью кого-то знакомого. Может, даже нотариуса.
Карина сидела, глядя в окно. Дождь стучал по стеклу.
– Я подам на развод, – сказала она наконец.
– Уверена?
– Да.
И ещё – заявление в полицию. За попытку мошенничества.
Сергей звонил. Писал. Просил прощения. Объяснял. Но Карина уже не отвечала.
Она знала: это только начало. Впереди суд, раздел имущества – которого, к счастью, почти не было, кроме её квартиры. И новая жизнь. Одна. Но своя.
– Карина, подожди, – Сергей стоял в дверях квартиры Лены, которую она сняла на время, и выглядел таким потерянным, каким она его никогда не видела. – Можно войти? Хотя бы на минуту.
Карина колебалась. Прошла уже почти месяц с того вечера, когда она ушла. Месяц переписки, звонков, которые она сначала принимала, а потом перестала. Месяц размышлений о том, как десять лет жизни могли так внезапно обернуться обманом.
– Заходи, – сказала она наконец, отступая в сторону.
Квартира была маленькой, однокомнатной, в новом доме на окраине. Мебель минимальная, вещи в коробках – она ещё не успела толком обустроиться. Сергей прошёл в комнату, огляделся, словно искал следы её новой жизни.
– Ты здесь живёшь? – спросил он тихо.
– Временно, – ответила Карина, не предлагая сесть. – Что ты хотел?
Он вздохнул, опустился на стул сам.
– Поговорить. По-настоящему. Без криков, без обвинений.
Карина осталась стоять, скрестив руки на груди.
– Я слушаю.
Сергей поднял глаза. В них было столько боли, что на миг она дрогнула.
– Карин, я всё испортил. Понимаю. То, что я сделал с документами... это было глупо. Страшно глупо. Я тогда запаниковал. Долги росли, друг исчез, кредиторы давили. Я думал – если квартира будет считаться общей, можно будет взять кредит под залог, закрыть всё. А потом вернуть.
– Подделав мою подпись? – голос Карины был ровным, но внутри всё кипело.
– Да, – он опустил голову. – Я нашёл человека, который мог сделать дарственную. Думал, ты не заметишь. Потом бы сам всё рассказал, когда долги закрою.
– И я бы просто простила?
– Я не думал так далеко, – признался он. – Просто хотел решить проблему. Быстро.
Карина молчала. Она смотрела на него и видела уже не того уверенного мужчину, за которого выходила замуж, а кого-то сломленного, уставшего.
– Сергей, ты понимаешь, что это преступление? Попытка мошенничества.
– Понимаю, – он кивнул. – И готов ответить. Если ты подашь заявление – я не буду возражать.
Она удивлённо вскинула брови.
– То есть ты пришёл сдаться?
– Нет, – он покачал головой. – Пришёл просить прощения. И предложить развод по-хорошему. Без суда, без скандала. Квартира остаётся твоей, полностью. Я ничего не претендую.
Карина почувствовала, как сердце сжалось. Она ожидала борьбы, споров, угроз даже. А тут – капитуляция.
– Почему сейчас? – спросила она.
– Потому что понял: я потерял тебя. И это хуже любых долгов.
Он достал из портфеля папку.
– Здесь заявление о разводе. По взаимному согласию. Я уже подписал. И ещё – отказ от любых претензий на имущество. Заверенный у нотариуса.
Карина взяла папку, открыла. Всё было так, как он сказал.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
Она села напротив, впервые за вечер.
– А долги?
– Закрываю потихоньку. Продал машину, взял подработку. Друг нашёлся – вернул часть. Остальное выплачу.
Карина смотрела на бумаги. Всё казалось слишком простым. Слишком лёгким окончанием для такой боли.
– Я подумаю, – сказала она наконец.
– Конечно, – он встал. – Я не тороплю. Просто... если можно, давай без полиции. Ради тех лет, что были хорошими.
Он ушёл тихо, не обнимая, не целуя в щёку, как раньше.
Карина осталась с папкой в руках. Она позвонила Лене.
– Он был здесь. Предлагает развод по согласию. И отказ от квартиры.
– И что? – голос подруги был настороженным.
– Не знаю. Кажется искренним.
– Карин, не торопись. Проверим всё.
Они проверили. Отказ был настоящим. Заявление тоже. Долги Сергея действительно уменьшались – Лена через знакомых навела справки.
Но Карина всё равно не могла решиться подписать. Что-то держало.
Прошёл ещё месяц. Сергей звонил иногда – спрашивал, как дела, не нужна ли помощь с переездом обратно в квартиру. Она вернулась туда через неделю после его визита. Жить в съёмной было дорого, а дом был её.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Карина открыла – на пороге стояла свекровь, Тамара Ивановна.
– Здравствуй, доченька, – сказала она мягко. – Можно?
Карина отступила.
– Проходите.
Тамара Ивановна прошла в гостиную, села на диван.
– Я знаю всё, – начала она без предисловий. – Сергей рассказал.
Карина молчала.
– Он очень жалеет. Правда. Я его такого не видела никогда. Сидит дома, работает, как проклятый. Даже есть толком не хочет.
– Я сочувствую, – сказала Карина тихо. – Но это не отменяет того, что произошло.
– Конечно, – свекровь кивнула. – Я не оправдывать его пришла. А попросить... подумай хорошенько. Может, не стоит всё разрушать окончательно.
– Тамара Ивановна, он хотел обмануть меня. Подделать документы.
– Знаю, – женщина вздохнула. – Глупость страшная. Но он за неё платит теперь. И будет платить.
Она достала из сумки конверт.
– Здесь деньги. От продажи дачи. Мы с отцом решили – отдадим вам. На погашение его долгов. Чтобы быстрее закрыл.
Карина посмотрела на конверт.
– Не нужно.
– Нужно, – настаивала свекровь. – Мы тоже виноваты. Не уследили за сыном.
Она положила конверт на стол и встала.
– Подумай, Карина. Жизнь длинная. Иногда стоит дать второй шанс.
После её ухода Карина долго сидела, глядя на конверт. Потом позвонила Лене.
– Свекровь была. Принесла деньги на долги.
– Сколько?
– Много. Почти всё закроет.
– И что ты решила?
– Не знаю.
Ночью Карина не спала. Она ходила по квартире, трогала вещи, которые они выбирали вместе. Фото в рамках – свадьба, отпуск в Крыму, Новый год. Всё казалось таким далёким.
Утром она поехала к Сергею. Он снимал маленькую комнату в коммуналке – так дешевле.
Открыл дверь – небритый, в старом свитере.
– Карин? – удивился.
– Можно войти?
Комната была крошечной. Кровать, стол, шкаф. Никаких излишеств.
– Я принесла бумаги, – сказала она, доставая папку.
Он кивнул, не спрашивая какие.
– Подпишу, если хочешь.
Карина села на стул.
– Сергей, скажи честно – ты правда жалеешь?
– Очень, – он сел напротив. – Каждый день думаю, как мог так поступить.
– И, если бы не раскрылось – ты бы рассказал?
Он помолчал.
– Не знаю. Надеялся, что да.
– Это не ответ.
– Честный ответ – наверное, нет. Думал, что всё уладится, и не придётся.
Карина кивнула.
– Спасибо за честность.
Она открыла папку, достала ручку.
– Я подпишу. Но не по согласию.
Сергей замер.
– То есть?
– Через суд. И ещё – заявление в полицию я подам. Пусть разберутся.
Он побледнел.
– Карин...
– Это не месть, – сказала она тихо. – Это справедливость. Ты должен понять, что так нельзя.
– Я понимаю.
– И деньги от родителей – возьми. Закрой долги.
Она подписала заявление о разводе – то, что приготовила Лена. С разделом имущества. Квартира – ей. Всё остальное – тоже, потому что остального почти не было.
– Я подам завтра, – сказала она, вставая.
Сергей встал тоже.
– Карин, прости меня. Правда.
– Прощу, может быть. Когда-нибудь. А сейчас... прощай.
Она вышла, не оглядываясь.
На улице был морозный декабрь. Снег хрустел под ногами. Карина шла и чувствовала странное облегчение. Боли было много, но и свободы – тоже.
Через неделю она подала заявление в полицию. Следователь принял документы, кивнул.
– Дело будет. Попытка мошенничества – серьёзно.
Суд по разводу назначили на февраль.
Сергей звонил ещё раз – перед Новым годом.
– С наступающим, – сказал тихо.
– И тебя, – ответила Карина.
– Я всё исправлю. Обещаю.
– Верю.
Она положила трубку и посмотрела в окно. Снег падал крупными хлопьями. Квартира была тихой, своей.
Впереди был суд. И новая жизнь.
Но в тот момент, когда она обнаружила ещё один след вмешательства в документы – старый запрос в Росреестр от чужого имени, – она поняла: история ещё не закончена. Кто-то помогал Сергею. И этот кто-то до сих пор на свободе...
Суд по разводу прошёл тихо, почти буднично. Февральский день был серым, с низким небом и мелким снегом, который таял, едва коснувшись земли. Карина сидела в зале суда рядом с Леной, которая взялась вести её дело без гонорара – просто по-дружески. Сергей пришёл один, в тёмном костюме, который казался ему великоватым – он сильно похудел за эти месяцы.
Судья, женщина средних лет с усталым взглядом, зачитала материалы. Имущество совместное отсутствовало. Квартира, полученная Кариной до брака, оставалась за ней. Сергей не возражал. Решение вынесли быстро: брак расторгнуть.
Когда все встали, Сергей подошёл.
– Карин, – сказал он тихо, – удачи тебе.
– И тебе, – ответила она, глядя ему в глаза.
В них не было ненависти. Только грусть и понимание, что всё кончено.
После суда Карина пошла в кафе напротив здания суда – то самое, где они с Леной встречались столько раз. Заказала кофе и долго смотрела в окно.
Дело по мошенничеству шло отдельно. Следователь вызывал Сергея на допросы. Он не отрицал вину – показал переписку с тем человеком, который обещал «помочь» с документами за деньги. Оказалось, это был знакомый знакомых – мелкий аферист, специализирующийся на подделках для семейных споров.
В марте Сергея вызвали повесткой. Наказание могло быть серьёзным – до двух лет лишения свободы условно, плюс штраф. Но следователь учёл, что ущерба фактически не нанесли, Сергей сотрудничал и раскаялся.
Карина не пошла на оглашение приговора. Узнала от Лены: год условно и штраф, который он выплатит из зарплаты.
Весна пришла рано. В апреле уже пахло сиренью во дворе. Карина стояла на балконе своей квартиры – теперь уже по-настоящему своей – и смотрела, как дети запускают воздушного змея.
Телефон зазвонил. Сергей.
– Привет, – сказал он осторожно. – Не помешаю?
– Нет.
– Хотел сказать... приговор вынесли. Условно. Я рад, что так закончилось.
– Я тоже, – ответила Карина искренне.
Повисла пауза.
– Карин, я не прошу вернуться. Понимаю, что нет. Просто... спасибо, что не добивала. Могла бы.
– Я не хотела мстить, – сказала она тихо. – Хотела справедливости. И получила.
– Да. Я тоже получил урок. На всю жизнь.
Они поговорили ещё немного – о погоде, о работе. Нейтрально, как старые знакомые.
Летом Карина встретила свекровь случайно – в магазине у дома.
– Здравствуй, доченька, – Тамара Ивановна улыбнулась грустно.
– Здравствуйте.
– Сергей говорил, что всё уладилось. Спасибо тебе.
– Не за что.
– Ты молодая, красивая. Найдёшь своё счастье. А он... он теперь один. Но, может, так и лучше – пока не научится ценить.
Карина кивнула.
– Берегите себя.
– И ты.
Осенью Карина записалась на курсы фотографии – давнюю мечту. Купила хороший фотоаппарат, ездила по выходным за город. Фотографии получались светлыми, живыми. Она даже завела страничку в соцсетях – сначала для друзей, потом подписчиков стало больше.
Однажды в комментариях увидела сообщение от Сергея: «Красиво снимаешь. Рад за тебя».
Она улыбнулась и ответила: «Спасибо».
Зимой, под Новый год, Лена устроила вечер у себя. Карина пришла с бутылкой хорошего вина. Подруги сидели допоздна, вспоминали, смеялись.
– Знаешь, – сказала Лена, поднимая бокал, – ты стала другой. Сильнее.
– Да, – кивнула Карина. – Стала.
Она посмотрела в окно – снег падал тихо, укрывая город белым покрывалом.
Прошёл год. Квартира оставалась её домом – уютным, тёплым, полным новых вещей и воспоминаний, которые она создавала сама. Старые фото она не убрала – оставила в альбоме. Иногда перелистывала. Не с болью. С лёгкой грустью и благодарностью за опыт.
Сергей звонил раз в несколько месяцев – просто узнать, как дела. Они разговаривали спокойно, без упрёков. Он нашёл новую работу, снял небольшую квартиру, встречался с кем-то – не серьёзно пока.
Карина тоже встречалась – с мужчиной, которого познакомила Лена. Он был спокойным, надёжным, не торопил. Они ходили в театр, гуляли по парку, пили кофе по утрам.
Однажды весной она стояла на том же балконе и вдруг поняла: всё действительно закончилось. Не с болью, не со злостью. Просто закончилось – и началось новое.
Она вдохнула свежий воздух, полный запаха цветущих деревьев, и улыбнулась.
Жизнь продолжалась. Своя. Свободная. И такая, какой она сама её сделала.
Рекомендуем: