Арина зашла в салон красоты без записи: просто так, по дороге домой. Хотела покрасить волосы, отвлечься от навязчивых мыслей, которые последние месяцы не давали покоя. Сергей стал другим. Нет, не грубым, не холодным: просто… отсутствующим. Даже когда был рядом, казалось, что его мысли где-то далеко.
Администратор, миловидная женщина лет сорока с аккуратной укладкой, улыбнулась приветливо:
— Добрый день! К сожалению, все мастера заняты. Но если готовы подождать минут сорок, Ольга освободится.
— Подожду, — кивнула Арина, опускаясь в мягкое кресло у стойки.
Машинально достала телефон, но взгляд зацепился за рамку с фотографией на стойке администратора. Мужчина в синей рубашке обнимал двух девочек-подростков. Улыбка. Счастливые глаза.
Сергей.
Ее Сергей.
Сердце ухнуло вниз. Арина сжала телефон до дрожи в руке. Подняла глаза на администратора, которая что-то записывала в журнале, и еле слышно выдохнула:
— Простите… Это… это ваша семья?
Женщина подняла голову, и по ее лицу скользнула мягкая улыбка:
— Да. Муж и дочки. Красавицы, правда?
Арина не слышала последних слов. В ушах нарастал гул. Она смотрела на фото. На лицо мужчины, на этих незнакомых девочек. На счастливую картинку чужой жизни, в центре которой стоял ее муж.
— Как… как его зовут? — голос прозвучал чужим.
Администратор удивленно вскинула бровь:
— Сергей. А что?
— Сергей Викторович Морозов?
Теперь удивление переросло в настороженность:
— Да. Вы его знаете?
Арина медленно подняла руку и сняла с пальца обручальное кольцо. Положила его на стойку между собой и этой женщиной.
— Я его жена, — сказала она тихо. — Арина. Мы женаты одиннадцать лет.
Повисла тишина. Женщина за стойкой побледнела, взгляд метнулся к фотографии, потом обратно к Арине.
— Это какая-то ошибка. Мы вместе пять лет. Я… я Ирина Викторовна. Мы… у нас две дочери.
— Дочери от первого брака? — голос Арины звучал механически.
— Да, но…
— Он говорил вам, что разведен?
Пауза. Ирина Викторовна медленно опустилась на стул. Ее руки дрожали.
— Говорил. Пять лет назад мы познакомились. Сказал, что развелся два года назад. Что жена… что ты… что все было сложно…
Арина закрыла глаза. Пять лет назад. Она вспомнила: Сергей действительно восстанавливал документы. Говорил, что потерял паспорт в командировке. Теперь все становилось на свои места. Он просто оформлял второй комплект документов. Для второй жизни.
— Давайте выйдем, — сказала Ирина Викторовна. — В кабинет. Нам нужно поговорить.
Маленький кабинет был завален журналами и образцами краски для волос. Ирина заварила крепкий чай, который они обе не пили.
— Командировки, — начала Арина, глядя в пустоту. — Он часто в командировках. По четыре-пять дней. Иногда неделю. Строительная фирма, объекты в области…
— По выходным он у меня, — тихо сказала Ирина. — Говорил, что работает по особому графику. Сутки через трое. Я не сомневалась… Он всегда приходил, всегда был рядом, когда обещал. Дочки его любят.
— У нас нет детей, — Арина провела рукой по лицу. — Я не могу. Выкидыш на раннем сроке, потом обследования… Врачи говорили, что шансы есть, но… Сергей сказал, что ему хватит меня. Что дети это не главное.
Ирина вздрогнула:
— Он хотел, чтобы я родила ему сына. Настаивал. Говорил, что ему важно продолжение рода.
Арина вдруг рассмеялась — коротко, почти истерично:
— Понимаешь? Он даже не потрудился согласовать свои легенды.
— Где он сейчас? — спросила Ирина и достала телефон.
— Не знаю. Утром уехал на «объект». Вернется поздно вечером, как обычно.
— У меня тоже на работе. Вечером должен прийти.
Посмотрели друг на друга. В этом взгляде было все: боль, унижение, злость. И странное, неожиданное понимание.
— Я думала, что схожу с ума. Последние полгода чувствовала, что он где-то еще. Проверяла карманы, телефон — ничего. Он был осторожен.
— Два телефона, — кивнула Ирина. — Один рабочий, второй личный. Я видела оба. Теперь понимаю: один для тебя, второй для меня.
— Как ты жила эти пять лет?
Ирина задумалась, наматывая на палец прядь волос:
— Надеялась. Верила. Он был хорошим партнером, отчимом для девочек. Помогал с ремонтом, водил их в школу, когда я была на смене. Готовил завтраки по воскресеньям. Мы… мы были семьей. Я была счастлива.
— А я жила в ожидании, — голос Арины дрогнул. — Ждала, когда будет со мной не наполовину. Думала, это работа отнимает время. Строила планы: вот закончится этот проект, вот мы поедем в отпуск… Мы не были в отпуске вместе три года.
— С нами он ездил в Сочи прошлым летом, — тихо сказала Ирина.
Молчание снова повисло тяжелым грузом.
— Что ты будешь делать? — спросила Арина.
Ирина выпрямилась. В ее глазах появилась решимость:
— Разведусь. Сегодня же начну собирать документы. Не хочу видеть его. Не хочу слышать объяснений.
— Я тоже уйду. Заберу вещи и уйду.
— Он попытается объясниться, — Ирина сжала кулаки. — Будет просить прощения, клясться…
— Пусть попробует, — Арина встала. — Только меня уже не будет.
Обменялись номерами телефонов — две женщины, которые полчаса назад были совершенно чужими, а теперь оказались связаны самым унизительным образом.
Выходя из салона, Арина обернулась:
— Ирина Викторовна… Прости. Я не знала.
— Я тоже не знала, — ответила та. — Теперь знаем обе.
Арина приехала домой в четвертом часу дня. Квартира встретила привычной тишиной. Две комнаты, кухня, светлые стены, на которых висели их совместные фотографии. Прошла в спальню, достала из шкафа большую дорожную сумку и начала собирать вещи.
Руки тряслись. Несколько раз она останавливалась, опускалась на кровать, пытаясь отдышаться. В голове проносились картины: их свадьба, первый совместный ужин в этой квартире, новогодние праздники, когда Сергей так искренне целовал ее в полночь… Где он был в те новогодние ночи, когда «задерживался на работе»? С Ириной и ее дочерьми?
Арина взяла лист бумаги и ручку. Села за стол. Долго смотрела на пустую страницу. Потом написала:
«Сергей,
Сегодня я встретила Ирину Викторовну. Твою вторую жену. Точнее, я вторая? Или она? Уже не важно.
Пять лет ты жил двойной жизнью. Пять лет врал нам обеим. Я вспомнила, как ты восстанавливал документы. Теперь понимаю, зачем.
Не ищи меня. Не звони. Документы на расторжение брака и раздел имущества получишь через адвоката.
Не хочу ничего слышать. Просто живи с тем, что потерял обеих. Попробуешь вставлять мне палки в колеса, подниму вопрос о двоеженстве
Арина»
Положила записку на стол рядом с его любимой кружкой. Сфотографировала свадебное фото в рамке на комоде — последний раз посмотрела на счастливые лица этих молодых, наивных людей. Потом развернулась и вышла из квартиры, плотно закрыв за собой дверь.
Сергей вернулся около восьми вечера. Поднимаясь по лестнице, думал о том, что нужно придумать объяснение задержке — Арина в последние дни стала слишком внимательной, задавала вопросы. А у Ирины вчера был какой-то странный тон в голосе…
Открыл дверь своим ключом. В квартире было темно и тихо.
— Арина?
Тишина.
На столе лежала записка. Взял ее, пробежал глазами — и похолодел. Перечитал еще раз, медленно, словно надеясь, что слова изменятся.
«Сегодня я встретила Ирину Викторовну…»
Телефон. Нужно позвонить. Схватил мобильный, набрал номер Арины. Сброс. Набрал еще раз, то же самое. Заблокировала.
Ирина. Переключился на второй телефон, нажал на ее контакт. Длинные гудки. Потом:
— Не звони больше. — Голос ледяной. — Твои вещи в коробках у двери. Заберешь завтра, когда меня не будет. Ключи оставь в почтовом ящике.
— Ира, подожди, я могу все объяснить…
— Объяснить? — В ее голосе появились стальные нотки. — Пять лет лжи? Двойную жизнь? Сергей, я не хочу тебя видеть. Никогда. Документы на расторжение брака подам завтра.
— Ира, прошу…
— Девочки спрашивали, где ты. Я сказала, что ты больше не будешь приходить. Младшая плакала. Теперь живи с этим.
Отключила телефон.
Сергей опустился на диван. В руках два телефона. В памяти две жизни. Теперь обе рухнули за один день.
Сидел в пустой квартире до полуночи, и впервые за много лет понял, что одиночество это не когда рядом никого нет. Это когда ты сам виноват в том, что остался один.
***
Арина сидела на кухне у матери, обхватив руками чашку с остывшим чаем. Рассказала все. От встречи в салоне до побега из дома. Мать молчала, гладила дочь по волосам, как в детстве.
— Мам, а если я не справлюсь? — прошептала Арина.
— Справишься, — твердо ответила мать. — Ты сильнее, чем думаешь. Завтра пойдем к адвокату. Будем делить имущество, оформлять расторжение брака. Все надо по закону.
— Одиннадцать лет…
— Одиннадцать лет это не приговор. Это опыт. Болезненный, но важный. Ты поймешь, что заслуживаешь большего.
Арина кивнула. Слезы высохли еще днем. Теперь осталась только пустота и странное, непривычное чувство свободы.
***
Ирина Викторовна складывала в коробки вещи Сергея. Рубашки, которые она гладила. Книги, которые он читал по вечерам. Бритву, зубную щетку: все эти мелочи совместного быта, которые теперь казались чужими.
Дочери спали. Она не стала им ничего объяснять. Еще успеет. Сейчас важно было выдержать, не сломаться.
Когда последняя коробка была запечатана, Ирина налила себе бокал красного вина и вышла на балкон. Город светился огнями. Где-то там Сергей тоже сидел один, возможно, жалел о случившемся. А может, искал новые варианты, новые объяснения.
Но ее это больше не касалось.
Сделала глоток вина. Горечь на языке смешалась с привкусом свободы. Больно? Да. Страшно? Невероятно. Но впервые за пять лет чувствовала, что ее жизнь принадлежит только ей.
— За правду, — прошептала Ирина Викторовна, поднимая бокал в сторону ночного неба. — Какой бы болезненной она ни была.
***
Спустя месяц Арина и Ирина случайно встретились в коридоре здания суда. Обе пришли за решением о расторжении брака. Переглянулись, кивнули друг другу. Улыбнулись: не радостно, но искренне.
Они больше не были соперницами. Были двумя женщинами, которые выбрали себя. Которые сделали самый трудный шаг: отпустили прошлое и шагнули в неизвестность.
И в этом шаге была надежда.
Благодарю за ваши реакции и комментарии, а также подписку на канал