Пищевые привычки римских императоров отличались не меньше, чем их характеры. На троне оказывались люди с самыми разными взглядами на жизнь, и это напрямую отражалось на том, что появлялось у них на столе. Особенно в поздний период империи императорский пир всё чаще превращался не в обычный ужин, а в тщательно поставленное зрелище. Одним из самых ярких примеров был Антонин Гелиогабал. Его застолья больше напоминали театральные представления. Гостям могли подать блюда, украшенные драгоценностями, вроде зёрен риса с жемчугом, или буквально засыпать их цветами. В «Истории Августов», составленной в IV веке н.э., рассказывается жуткая история о том, как император приказал завалить своих врагов розовыми лепестками во время пира. Цветов оказалось столько, что приглашённые не смогли выбраться и погибли. Если Гелиогабал прославился эксцентричностью, то Авл Виттелий вошёл в историю прежде всего как символ ненасытного чревоугодия. Историк Светоний в «Жизни двенадцати цезарей» описывает его как чел