У автора на канале уже были статьи, так или иначе связанные с конкретными историческими персоналиями и событиями на Сенатской площади 14 декабря 1825 года.
Предлагаемая вам, уважаемые читатели, статья будет не совсем о тех событиях, а о том, что возможно, в определенной степени предшествовало 14 декабря 1825 года.
В недавно показанном на экранах ТВ сериале "Союз спасения. Время гнева", посвященному восстанию "декабристов", совсем мельком прошел эпизод который, как считается историками, и стал первым открытым протестом в рядах армии "против царящего произвола и насилия". Именно так это описывалось в недавнем прошлом.
Это событие осени 1820 года было первым такого рода потрясением, что стало в некотором смысле определяющим и привело, как считается, к 14 декабря 1825 года.
Речь идет о "Семеновской истории" - восстании, а скорее о стихийном выступлении солдат в Лейб-гвардии Семеновском полку.
Хотя, если уж быть таким дотошным, незначительные проявления недовольства действиями вышестоящих начальников имели место в русской армии еще до истории в Семеновском полку.
Так, в 1812 году офицеры Семеновского полка выразили протест против своего командира, полковника Карла Криднера. Он допускал много придирок к подчиненным, переходя порой на откровенное хамство. Криднер был командиром полка чуть больше года.
В сентябре 1820 года произошла "измайловская история". Причиной возмущения офицеров этого полка стал приказ Великого князя Николая Павловича, будущего императора Николая I. Он был недоволен проведенным разводом полка и повелел заняться дополнительной муштрой после окончания учений. При этом руководить занятиями должен был сам полковой командир. Требовать сатисфакции от члена императорской фамилии офицеры Измайловского полка не могли, поэтому просто написали прошение об отставке. Буквально за несколько часов было подано 52 прошения, в Измайловском полку не осталось командиров. Император Александр I потребовал от Великого князя Николая поумерить свое рвение, не путать требовательность с издевательством, а офицеров уговорили забрать свои прошения.
Нечто подобное произошло и в Лейб-гвардии Конно-егерском полку, что стоял в Новгороде. Там также грубость и явные придирки командира полка послужили причиной массовых прошений об отставке. И снова вышестоящему командованию пришлось включаться и, как говорят - разруливать ситуацию.
Касательно восстания "декабристов", то стихийное выступление солдат в Семеновском полку стало важной вехой на пути выработки стратегии и тактики тайных обществ. Будущие "декабристы" своими глазами, можно сказать, увидели силу солидарности простых солдат, а также испуг и некоторую растерянность власти. Отсюда просто напрашивался вывод - в России нет другой силы, кроме армии, и если над ней установить контроль, то можно будет диктовать свои условия и стать своего рода хозяином положения, чтобы воплощать в жизнь любые изменения. При этом было достаточно было взять под контроль гвардию.
История выступления Лейб-гвардии Семеновского полка имела довольно сильный отклик в тогдашнем обществе еще и по причине того, что смута и брожение произошли в особой, привилегированной воинской части, практически появившейся на свет вместе с самим Петром Великим.
Если немного коснуться истории, то Семеновский полк был сформирован в мае 1683 года из числа т.н. "потешных". Первое упоминание в дошедших до нас документах о нем было в 1692 году. Говорилось о покупке
"... тафты белой 30 аршин; черной 15 аршин ... аршин шелковой скани зеленого, белого и черного ... и те тафты и шелки отданы в Семеновский потешный полк на дело знамен ..."
Первым полковником Семеновского полка был сам Петр I, подполковником - Борис Куракин, женатый на сестре жены Петра Евдокии Лопухиной.
К слову Куракин тогда был единственным русским среди командиров, остальные были иностранцы.
В 1800 году император Павел I приказал именовать в дальнейшем полк, как Лейб-Гвардии Его Императорского Высочества Александра Павловича. После его убийства и восшествия на престол императора Александра I, он возвратил полку прежнее наименование - Лейб-гвардии Семеновский полк.
Гвардейские полки играли не последнюю роль в торжественных церемониях, так как отличались выправкой, обмундированием и внешним видом. В эти части брали людей, видных собой, рослых, хорошо сложенных. Привлекали и богатых дворян. Словом все это делало гвардейцев очень ярким элементом в общей праздничной картине.
Семеновский полк еще со времен Петра был, если так можно сказать, правой рукой императора. И именно гвардейцы (семеновцы, в том числе) в ходе XVIII века решали вопрос о престолонаследии. Это было своего рода "козырной картой" в руках тех, кто планировал и осуществлял дворцовые перевороты.
Семеновский полк участвовал в Отечественной войне 1812 года начиная с Бородинского сражения. Там семеновцы стояли вместе с Преображенским полком позади батареи Раевского. Они были под обстрелами французской артиллерии, затем пехоты почти 14 часов, выдержав это испытание "стойко, с невозмутимым хладнокровием, каким должны были обладать отборные войска".
Кстати, этот эпизод Бородинского сражения, связанный с Семеновским полком, описан в знаменитой "Войне и мир" Льва Толстого.
Для высшего света, для столичного общества, для армии Лейб-гвардии Семеновский полк был символом боевой славы империи, участником и свидетелем событий, что были значимыми в Истории страны. Поэтому все, что произошло 16-18 октября 1820 года было так живо воспринято в столице и по стране в целом.
Почему один из лучших полков гвардии вдруг отказался выполнять приказы командования? При этом в ряде воинских частей столичного гарнизона царили настроения сочувствия по отношению к семеновцам.
Часто все сводится только к, скажем так, внешней стороне - нестерпимой, изматывающей муштре, грубости и произволу командира и офицеров полка. Но, представляется, все лежит гораздо глубже.
В основе событий в Семеновском полку лежала и особенность прохождения службы солдатами и офицерами.
Как правило, солдаты служили весь срок до самой отставки в одной и той же части, крайне редко меняя место службы из-за переформирования и т.п. А вот офицеры служили несколько лет, потом переходили в другие части. Часто это было вызвано тем, что производство в следующий чин, как следствие исправной службы, создавало избыток офицеров. В силу этого им приходилось искать вакансии в других частях и не обязательно в гвардии.
С другой стороны солдаты связывали изменение условий службы (ухудшение или улучшение) не с изменением обстановки в стране в целом, а назначением нового командира полка или батальонного (ротного) командира.
Стоит напомнить, что солдаты были рекрутами, из крестьян, вера "в хорошего, доброго командира" была сродни вере в "доброго царя", которая им внушалась с самого детства.
Новая эра в истории Семеновского полка началась, когда его шефом при Павле I был назначен Великий князь Александр Павлович, будущий император. Он активно занимался вверенным ему полком.
В те годы плац-парады, устраиваемые Павлом, становились серьезным экзаменом и для солдат, и для офицеров. Понравившийся императору счастливчик, везунчик мог сразу подняться на несколько ступенек по карьерной лестнице. В то время как неудачник, чей батальон, допустим, при прохождении сбился с шага или допустил еще какую неточность, мог запросто быть уволенным из армии, несмотря ни на какие прежние заслуги и даже заступничество влиятельных лиц из окружения императора.
Поэтому ревностное отношение к службе, муштра солдат, доведение буквально до автоматизма всех приемов с оружием давали Великому князю Александру Павловичу возможность надеяться на успех. Он стремился превратить Семеновский полк в образцово-показательную воинскую часть.
Стоит сказать, что большую помощь Александру оказывал А.А.Аракчеев, ближайший к императору человек.
Аракчеев был настоящим педантом в плане муштры и проведения плац-парадов. Он досконально знал уставы, Александр считал, что именно Аракчееву он обязан тем, что Семеновский полк стал образцово-показательной воинской частью.
Аракчеев еще и подбирал для службы в полку офицеров - старался подбирать таких, от кого не стоило ждать неожиданных сюрпризов для императора.
В будущих событиях в Семеновском полку Аракчеев сыграет свою роль - именно его протеже Федор Шварц, ставший командиром полка, возбудит к себе просто запредельную ненависть со стороны простых солдат.
Надевая мундир Семеновского полка у человека серьезно менялся его общественный статус. Служба в полку считалась очень престижной. Семеновский мундир означал приближение к высшему свету, говорил о перспективах, носившего его. Ведь этот человек почти постоянно общался сначала с наследником престола, а потом уже и с императором!
Попасть в Семеновский полк было очень трудно. К примеру, приводится ссылка на самого М.И.Кутузова, который в 1812 году сообщал одному из родственников, что с большим трудом добился для своего протеже зачисления в списки полка.
Александр I носил именно мундир Семеновского полка, знал большую часть солдат по именам и, по возможности, старался свой полк баловать.
Представленный на фото генеральский мундир, принадлежал Александру I.
В нем император был на том самом балу, данном в его честь в Вильно, во время которого и пришло сообщение о переходе французской армии через Неман и вторжения в Россию.
А ниже представлен рисунок мундира обер-офицера Семеновского полка -
В Семеновском полку сложилась одна из первых преддекабристских организаций, если так можно сказать - офицерская артель. Об этом идейном товарищеском объединении офицеров-семеновцев имеется довольно мало информации.
Вообще, офицерские артели тогда не были такой уж редкостью. Они, в первую очередь, помогали решать молодым офицерам бытовые вопросы. Но именно в Семеновском полку у этой артели стали проявляться черты, более присущие политическому объединению.
Как вспоминал будущий "декабрист" И.Д.Якушкин
все началось с того, что около 20 офицеров-семеновцев скинулись и собрали некоторую сумму, чтобы вместе обедать и, тем самым, экономить на питании. Но разговоры за обеденным столом шли не только о службе, говорили и о политике. Это стало интересовать не только не очень богатых офицеров, но и тех, у кого со средствами проблем не было - им тоже хотелось поучаствовать в дискуссии. Сам Якушкин вспоминал, что разговоры до Отечественной войны 1812 года и вскоре после ее завершения отличались кардинально. ДО войны офицеры в основном обсуждали, где можно хорошо погулять, играли в карты, рассказывали, как говорится - "про девочек", и т.п. А уже ПОСЛЕ - громко читали иностранные газеты, следили за обстановкой и новостями из Европы и т.д. Такое стало известно и по распоряжению Александра I артель была ликвидирована, т.к. "такого рода сборища ему очень не нравятся".
Запретить и ликвидировать, конечно, можно. Но можно ли запретом изменить то, что творилось в умах молодых офицеров? Какие тогда были чувства у них хорошо отобразил в своем стихотворении в 1861 году "декабрист" Федор Глинка -
Была прекрасная пора:
Россия в лаврах, под венками,
Неся с победными полками
В душе - покой, в устах: "ура!",
Пришла домой и отдохнула.
Минута чудная мелькнула
Тогда для города Петра.
Окончив полевые драки,
Носили офицеры фраки,
И всякий был и бодр и свеж,
Пристрастье к форме пригасало,
О палке и вестей не стало,
Дремал парад, пустел манеж...
Зато солдат, опрятный, ловкий,
Всегда учтив и сановит,
Уж принял светские уловки
И нравов европейских вид...
Но перед всеми отличался
Семеновский прекрасный полк,
И кто ж тогда не восхищался,
Хваля и ум его и толк
И человечные манеры?! -
И молодые офицеры,
Давая обществу примеры,
Являлись скромно в блеске зал;
Их не манил летучий бал
Бессмысленным, кружебным шумом:
У них чело яснелось думой,
Из-за которой ум сиял...
Влюбившись от души в науки
И бросив шпагу спать в ножнах,
Они, в их дружеских семьях,
Перо и книгу брали в руки,
Сбираясь, - по служебном дне, -
На поле мысли - в тишине...
Тогда гремел, звучней чем пушки,
Своим стихом лицейский Пушкин,
И много было... Все прошло! ...
Выше в статье приводились примеры протестов со стороны офицерского состава, что не проходило бесследно и для простых солдат. Они все видели и подмечали. Можно сказать - учились. И не только, но уже и действовали.
Так, в апреле 1820 года рота Лейб-гвардии Павловского полка просто ультимативно потребовала от командира - капитана Либерта, вернуть солдатские деньги, незаконно им присвоенные. Либерт эти требования решил проигнорировать обычным способом - выпороть самых активных. Он потребовал назвать их перед строем роты. Но никто не вышел и никто никого не назвал.
Когда стали разбираться, факт злоупотребления был налицо, солдаты не бунтовали, ничего не нарушали, потребовали вернуть свое. Командиру полка был объявлен выговор, а капитана Либерта перевели из гвардии в обычную армейскую часть. Солдаты не пострадали, что было неожиданно для многих. "Декабрист" Николай Тургенев позже отмечал, что "обыкновенно солдат в сих случаях бьют".
После Отечественной войны 1812 года и Заграничного похода русской армии на многих командных должностях в гвардии и в армии были настоящие боевые командиры, которые пользовались уважением и авторитетом у солдат. Но постепенно они со своих постов уходили - по выслуге лет, по болезням, по ранениям, по возрасту... На их место приходили, как их называли - "аракчеевцы". Эти отличались тем, что не щадили никого в стремлении достичь идеальной синхронности и четкости движений на плац-парадах.
Таким и был Ф.Е.Шварц, назначенный командиром Лейб-гвардии Семеновского полка 9 апреля 1820 года.
А в уже упомянутом сериале "Союз спасения. Время гнева" небольшую роль "полковника Шварца" сыграл Петар Зекавица
Шварц был уроженцем Смоленской губернии, его предки еще почти за 150 лет до описываемых событий переехали из Дании. За это время обрусели, так, что Федора Шварца уже можно было назвать русским дворянином. Это был человек личной храбрости, но очень жестокий до крайности и педантичный.
Его назначение в Лейб-гвардии Семеновский полк активно лоббировали Аракчеев и Великий князь Михаил Павлович. Александр I долго колебался - он знал о жестокости Шварца. Когда Шварц был командиром Екатеринославского полка, в местах его расквартирования были могилы простых солдат, засеченных до смерти по распоряжению Шварца. Таких даже называли "шварцевые". Вот и колебался император, но потом все-таки согласился на назначение Щварца. Стоит сказать, что Аракчеев питал личную неприязнь к полку. Он так и напутствовал Щварца - "выбить дурь из этих молодчиков". И Шварц пустился во все тяжкие - у солдат не было практически ни минуты отдыха, постоянно шли смотры, беспрерывная муштра, подгонка обмундирования и т.д., и т.п. Шварц вел не предусмотренные никакими правилами и инструкциями т.н. "десяточные смотры". Это когда к нему на квартиру приходили ежедневно 10 солдат в парадной форме, а он тщательно проверял их амуницию, подгонку, внешний вид и т.д. Найти помарку было легко, а в итоге провинившегося ждало суровое наказание.
Эти смотры были настоящим ужасом для солдат полка - малейшие огрехи было скрыть невозможно, а наказание было жестоким.
Особенно нетерпимым были действия Шварца на фоне прежнего командира полка Якова Алексеевича Потемкина, командовавшего с 1812 по 1820 годы. При нем телесных наказаний солдат полка не было.
А Шварц сам занимался рукоприкладством - бил собственноручно солдат даже за "невеселый взгляд", то есть просто так. За 5 месяцев его командования полком наказанием шпицрутенами было подвергнуто 44 человека.
Шпицрутен - длинный, гибкий и тонкий прут или металлический шомпол к дульнозарядному огнестрельному оружию, который использовался для телесных наказаний.
Постепенно среди солдат Семеновского полка вызревало возмущение. Что и случилось 16 октября 1820 года.
Все началось снова с действий Шварца. Он прибыл в манеж, где 2-я фузилерная рота полка под командованием капитана Левенберга проходила обучение. По прибытии командира полка была дана команда на построение, рота построилась быстро, но замешкался буквально на несколько секунд рядовой Бойченко - поправлял амуницию. Шварц пришел в ярость от этого, ударил солдата и плюнул ему в лицо, а затем приказал солдату идти вдоль строя роты, а всех остальных заставил плевать в рядового. При этом Шварц ругался самыми последними словами, как вспоминали очевидцы.
Это стало толчком для последующих событий. Собравшись в казарме солдаты решили жаловаться вышестоящими начальству и больше не присылать десятку на смотры Шварцу на квартиру. Были и предложения отказаться от воскресного выхода на парад. Некоторые (из числа фельдфебелей) пытались отговорить своих товарищей от выступления.
В итоге требования солдат, которые они передали ротному командиру капитану Кашкарову, заключались в следующем:
- сократить изнурительные учения, отментиь десяточные сборы, учени по праздникам;
- сменить жестокого полковника Шварца на посту командира полка;
- улучшить материальное положение солдат.
Вполне умеренные требования. Капитан Кашкаров передал все требования солдат полковнику Шварцу. Тот первоначально ничего не стал делать, а приказал наблюдать.
Гвардейское командование с самого начала решило не идти ни на какие уступки. А вот уговоры, которыми ситуацию пытались разрулить капитан Кашкаров и командир батальона полковник Вадковский породили у солдат иллюзию, что к ним прислушались и изменения будут.
Когда зачинщиков волнений среди солдат выявить не удалось, руководство гвардейского корпуса приняло меры по изоляции "гнезда мятежа". Но прямолинейные действия могли вызвать выступление всего полка. Тогда решили объявить, что командир корпуса генерал И.В.Васильчиков
желает сам поговорить с личным составом роты.
Когда ничего не подозревавшие семеновцы пришли в манеж, их окружили солдаты Лейб-гвардии Павловского полка, а генерал Васильчиков потребовал выйти зачинщиков - "подстрекателей", как он сказал.
Васильчиков говорил долго, призывал к солдатской чести, повиновению и т.д., но его речь не произвела впечатления. В ярости генерал сказал, что раз так, то семеновцев просто расстреляют за неповиновение. Но и это не произвело никакого впечатления. Не вышло и у Великого князя Михаила Павловича - рота стояла на своем.
Вот так целый день и говорили. Ситуация была очень непростая - как подавить неповиновение? Стрелять в своих? Такого еще не было. Все призывы разойтись толка не имели. Великий князь Михаил, генерал Васильчиков, Бенкендорф оказались в ситуации, что им открыто не подчинялись, а помешать этому они не могли.
В итоге роте было приказано идти в Петропавловскую крепость. Это было выполнено. А в расположении забурлили остальные - их волновала судьба товарищей. Вскоре весь 1-й батальон полка был уже на ногах и стали раздаваться требования освободить товарищей из крепости. Одновременно самые активные хотели захватить Шварца, пошли к нему домой, но Шварц сбежал, пришедшие разбили окна.
Порядок пытался восстановить будущий "декабрист" командир 3-й роты капитан С.И.Муравьев-Апостол. Он пользовался уважением среди солдат.
Он понимал безнадежность выступления солдат и пытался избежать напрасных жертв. Муравьев-Апостол пытался уговорить всех разойтись, но не помогло ничего. А затем к выступившим присоединился и 2-й батальон, вскоре на ногах был уже весь полк.
Никак не имея возможности все прекратить, Васильчиков обратился за помощью к генералу М.А.Милорадовичу, у которого среди военных был большой авторитет. Васильчиков так и сказал - "Солдаты вас любят, и, кроме вас, некому нам помочь".
Но выступление Милорадовича перед полком успеха не имело. Он увещевал солдат, а они, "не переставая толпиться, отвечали ему, что готовы перенести всякие наказания, какие угодно начальству будет над ними произвесть, но терпеть притеснения полковника Шварца не в состоянии".
Видя невозможность умиротворения полка уговорами, командование гвардейского корпуса не на шутку испугалось. Тогда было решено применить силу. Были вызваны два батальона Лейб-гвардии гренадерского полка, к району нахождения Семеновского полка подошли Лейб-егеря и Павловский полк, подошли и конногвардейцы. Генерал Васильчиков снова обратился к семеновцам с приказом разойтись и выдать зачинщиков. Но в ответ ему крикнули - "Лучше быть расстрелянными, чем служить со Шварцем!".
Тогда семеновцам приказали ... идти в крепость, к 1-й роте. Соблюдая полный порядок полк спокойно двинулся к Петропавловской крепости. Жители города, ужа наслышанные о чем-то непонятном в элитном Семеновском полку, воочию наблюдали эту процессию - как три батальона Семеновского полка стройными рядами добровольно шли в крепость.
Но все еще не закончилось. Теперь предстояло разбираться. Генерал Васильчиков, доведший ситуацию до выступления элитной части, теперь решил показать, что он храбрый и крови, даже своих, не боится. Васильчиков предложил провести децимацию - казнь каждого десятого. Чтобы другим было не повадно. Это предложение, конечно, не прошло. Стали ждать решения императора, который в этот момент отсутствовал в столице.
И тут негативную роль в оценке произошедшего со стороны императора сыграл случай.
К императору с донесением отправился П.Я.Чаадаев, будущий автор "Философического письма", а в то время офицер Лейб-гвардии гусарского полка. По мнению некоторых историков Чаадаев особо не спешил, вот Александр и получил первоначальное известие о произошедшем из уст "заклятого друга" автрийского канцлера Меттерниха. При этом с соотвествующими комментариями. Поэтому до приезда Чаадаева у императора уже сформировалась позиция. Очень негативная при этом.
Было принято решение - 2-й и 3-й батальоны полка, как "менее бунтовщические", направить в Свеаборг и Кексгольм.
Нижние чины 1-го батальона были преданы военному суду. После долгих месяцев следствия были выявлены 9 зачинщиков "бунта". Окончательный приговор им гласил - 6 раз пройти шпицрутенами через строй батальона. После этого - вечная каторга. В чем были сомнения - получить не одну тысячу ударов, это реально медленная смерть.
Но это наказание 9 бывших лейб-гвардейцев выдержали и, спустя время, были отправлены в Сибирь. Других солдат, образно говоря - раскидали по армейским частям в стране, а в Лейб-гвардии Семеновский полк набрали новый личный состав.
Поначалу ничто не говорило, что власти собираются привлечь к судебной ответственности кого-либо, кроме солдат и полковника Шварца, как допустившего выступление семеновцев. Но проведенное следствие (а все, к слову, тянулось несколько лет и окончательную точку уже поставил уже Николай I 27 февраля 1826 года) показало, что в деле могут быть замешаны еще некоторые офицеры полка, что, на взгляд комиссии, повели себя не надлежащим образом. Да и власть в лице Александра I считала, что возмущение нижних чинов было делом рук злоумышленников. А раз так - их следовало найти.
Тот же Александр, изучая материалы, обратил внимание на командира роты капитана Кашкарова - он как-то странно "потерял" список зачинщиков волнений из числа солдат 1-й роты, который ему передал один из фельдфебелей. Кашкаров действительно сочувствовал солдатам, был против телесных наказаний в полку при Шварце. По поводу переданного списка объяснил, что в суете тех событий просто не обратил внимания на него, не придал значения, а потом список где-то потерялся. Но комиссия посчитала, что Кашкаров его осознанно утаил, дабы зачинщики не пострадали.
Попал под подозрение и командир батальона полковник Вадковский - его обвинили "несообразным с долгом службы поведением", что "дало усилиться беспорядкам".
Следствием были обвинены еще два офицера полка - князь Щербатов и находившийся в отставке Ермолаев. Их обвинили в "подозрительных контактах с нижними чинами". По сути, офицеров обвинили, что это они способствовали "бунту".
Первоначально Вадковского, Ермолаева и Кашкарова приговорили к смертной казни. Александр I долго не утверждал приговор, окончательную точку поставил, как написано, уже Николай I.
Вадковский и Кашкаров были разжалованы в рядовые и после заключения в крепости (2,5 и 2 года соответственно) отправлены на Кавказ.
Вадковский вскоре смог добиться выхода в отставку и жил в деревне под негласным надзором полиции. Что стало с Кашкаровым - неизвестно.
На Кавказ, лишенные чинов и наград, были отправлены Щербатов и Ермолаев.
Судьба Ермолаева также неизвестна, а князь Иван Дмитриевич Щербатов сумел не раз отличиться в боях с горцами, вернул себе офицерское звание - штабс-капитан, и погиб в очередном бою в 1829 году.
А вот те, кто, по сути, этот конфликт и начали, а потом не смогли ситуацию успокоить, вообще не пострадали.
Шварца с должности командира полка сняли, но через несколько лет простили. В 1823 году Аракчеев устроил его на службу в Департамент военных поселений. В 1827 году Великий князь Михаил Павлович предложил ему перспективную должность на Кавказе, где через год Шварц получил генерал-майора.
Но жестокие наклонности свое взяли - в 1850 году по приговору военного суда за жестокие наказания и истязания нижних чинов Шварц был уволен со службы окончательно, ему было запрещено пребывание в столицах.
Командир гвардейского корпуса И.В.Васильчиков, тот, что предлагал децимацию, в 1821 году был уволен со своего поста. Но его назначили членом Государственного совета. 14 декабря 1825 года он проявил себя решительно, чем заслужил одобрение Николая I. В 1831 году Васильчиков стал командующим войсками в Санкт-Петербурге, затем стал председателем Государственного совета.
Эта история для многих сатал уроком. Будущие "декабристы" взяли на заметку растерянность и страх власти. Другое дело, что так и не воспользовались этим страхом. А Правительство увидело всю шаткость своего положения из-за одной, пусть и элитной воинской части.
Но правильных уроков из этого сделано не было.
Спасибо, что дочитали, комментируйте, подписывайтесь, ставьте лайк.