Глава 3. Молчание дома
Поездка в такси стала продолжением кошмара. Они сели на заднее сиденье, разделенные пропастью в полметра, которая казалась непроходимым каньоном. Андрей смотрел в свое окно, Лиза — в свое. Город, пробуждающийся к утренней суете, был для них обоих декорацией из другого, ненужного спектакля. Водитель, почуяв ледниковую тишину, даже не попытался завести светскую беседу.
Ключ повернулся в замке их квартиры. Звук, который всегда означал «убежище», «своё», теперь был просто скрежетом металла. Они вошли. Запах вчерашней пасты, ее духи на комоде в прихожей, его кроссовки у двери — все эти детали их совместной жизни вдруг обернулись свидетельствами, уликами в деле по обвинению в фиктивной реальности.
Андрей скинул пиджак, бросил его на стул, но не пошел в душ, как обычно. Он прошел в гостиную и замер посреди комнаты, словно не понимая, куда ему теперь деться в собственном доме.
— Что теперь, Лиза? — спросил он, не оборачиваясь. Голос был ровным, выгоревшим.
— Я… не знаю. — Она стояла, все еще в том черном платье, с сумочкой Анны в руках. Ей нужно было снять эти оковы, умыться, но сделать это здесь, при нем, казалось новым уровнем обнажения, еще более страшным.
— Я увольняюсь. Сегодня же.
— Это уже не имеет значения, — он обернулся. В его глазах не было ненависти. Была пустота. И это было хуже. — Дело не в работе. Дело во лжи. В каждой нашей минуте за этот год. Я завтракал и думал, какая ты у меня молодец, так рано на работу. Я ждал тебя с ужином и гордился, какая ты у меня трудяга. А ты… что ты делала в это время? С кем? О чем думала?
Каждый его вопрос был ударом молота по хрустальному замку их прошлого.
— Я думала о нас! — вырвалось у нее, и в голосе впервые прорвалась отчаянная, истеричная нота. — О нашей будущей квартире! О том, чтобы у нас все было! Чтобы тебе не пришлось тащить все на себе!
— Не прикрывай меня! — впервые за утро он повысил голос, и она вздрогнула. — Ты делала это для себя. Для своих… своих «хотелок». Для ощущения, что ты можешь всех обвести вокруг пальца. Включая меня. Самого близкого человека.
Он подошел к ней вплотную. Теперь она видела все: и красноту в глазах от бессонной ночи, и тончайшую сетку морщин, проступившую за эти часы.
— Ты целовала меня с чужими губами? — спросил он тихо, почти по-звериному. — Ты приходила ко мне в постель… от него? От них?
Она зажмурилась, словно от физической боли.
— Нет… То есть… Нет, никогда в один день. Я… всегда приходила домой другой. Я смывала все. Всегда.
— Как удобно, — усмехнулся он, и в этой усмешке был яд. — У тебя было два отдельных мира. А у меня был только один. И он оказался бутафорским.
Лиза не выдержала. Она схватила свою сумку Анны, рванулась в ванную, захлопнула дверь и включила воду, чтобы заглушить рыдания. Она сдирала с себя платье, скребла кожу до красноты, смывала «тот» аромат и «ту» косметику. Но чувство грязи, липкое и всепроникающее, не уходило.
Когда она вышла, в старой футболке и спортивных штатах, затерявшаяся и маленькая, Андрей стоял на балконе, курил. Он бросил курить два года назад, для нее.
Она не решилась подойти. Села на край дивана, обхватив колени руками. Квартира, их милая, уютная берлога, превратилась в поле битвы, где каждый предмет напоминал о предательстве.
Он вернулся с балкона, пахнущий холодным воздухом и табаком.
— Мне нужно уехать, — сказал он просто.
— Куда? — голос ее сорвался.
— Не знаю. К другу. В отель. Не все ли равно? Мне нужно… не видеть тебя. Не видеть все это. — Он махнул рукой, включая в жест и диван, где они смотрели кино, и стол, за которым завтракали.
— Андрей, пожалуйста… Давай поговорим…
— О ЧЕМ? — взорвался он снова. — О расценках? О твоих профессиональных успехах? О том, как ловко ты вела двойную бухгалтерию нашей жизни? Я не могу, Лиза. Мне физически больно на тебя смотреть. Потому что я смотрю, а не узнаю.
Он быстрыми, резкими движениями стал скидывать в спортивную сумку вещи из шкафа: носки, футболки, зарядку.
— Я не знаю, что будет дальше, — говорил он, не глядя на нее. — Может, я вернусь. Может, нет. Но сейчас… сейчас ты для меня — незнакомка. И мне нужно заново понять, кто ты. И кто я после всего этого.
Он застегнул сумку, прошел к двери. У порога обернулся.
— И не вздумай звонить мне каждый час с извинениями. И не пиши. Мне нужно молчание.
Щелчок замка прозвучал тише, чем в отеле, но был в тысячу раз громче. Это был звук захлопнувшейся двери не от внешнего мира, а от того мира, который они создали вдвоем.
Лиза осталась одна. В тишине, которая вдруг стала звенящей и враждебной. Она скользнула на пол, прижалась спиной к двери, которую только что закрыл он, и поняла, что ее двойная жизнь закончилась. Жизнь как таковая — тоже. Теперь началось что-то новое. Что-то пугающее и пустое, под названием «последствия». И впервые за долгое время она была абсолютно, до дрожи в коленях, одна. Без Андрея. И без Анны. Просто Лиза, которая разбила свою жизнь вдребезги и теперь сидела среди осколков, не зная, можно ли что-то склеить.