Там где кончались все дороги и начиналось царство непроходимых снегов, затерялась в лесах и увязла в сугробах почти по самое горло деревня Глухаревка… Около сотни добротных дворов утопали в сугробах по крыши, и зимой добраться от одного дома до другого можно было только по тропам, что пробивал местный житель Степаныч на своем тракторе. Дорога не выходила за территорию деревни, да и идти там было некуда…. Глухаревка уже давно стала пределом, за которым мир людей заканчивался.
Зима здесь была долгой и серьёзной, воздух становился тяжелым и поглощающим звуки, словно морозная вата. Но жизнь не замирала - люди давно привыкли. Из каждого дымохода струился сизый дым, проходы к колодцам расчищали лопатами, чем могли помогали соседям... Зима становилась общим делом и очень сплачивала всех жителей Глухаревки. В деревне имелась небольшая сельская школа, а также один-единственный на всю округу магазин «Лукошко», в котором трудилась местная жительница Тамара Ивановна Сугробина.
Всю жизнь тетя Тома проработала в «Лукошке»… Магазин сменил аж три хозяина, а она никогда не менялась… Тетя Тома всегда знала кому из покупателей соль взвесить помельче, кому покрупнее, кто из односельчан любит поболтать, а кто, напротив, всегда торопится и предпочитает в магазине не задерживаться. Магазин «Лукошко» был больше, чем лавка с продуктами... Это была точка сбора, где делились новостями, слухами, теплом. На полках рядом с консервами стояли её собственные банки с вареньем, пахло свежим хлебом и чаем.
В то утро еще затемно тетя Тома вышла за калитку и поморщилась от морозного порыва ветра, который бросил ей колючих снежинок прямо в глаза. На дороге ее уже ждал Степаныч - сосед тети Томы, по негласному договору он каждое утро подвозил продавщицу до работы на тракторе, чтобы она не пробиралась по выпавшим за ночь сугробам.
—Ох, и метет с самого утра! - вместо приветствия весело сказал тракторист.
—Ой, не говори! - ответила соседка, поправляя пальто. - Поезжай, Степаныч, скорее, у меня сегодня большая поставка из города будет! Надо успеть, а то как в прошлый раз, около задней двери побросают... Я еле накладные собрала под деревьями - ветер все разметал! Езжай! Езжай скорее!
—Заказ принят! - Степаныч даже подпрыгнул от нетерпения.
—Ну, как хозяйство ваше? Куры не померзли? - спросила Тамара Ивановна по дороге.
—Нет, я инфракрасные лампы даже ночью выключать перестал… А то несколько кур гребешки обморозили…
— Вот середешные… А Раиса как себя чувствует?
—Да тоже нормально…. - не однозначно ответил тракторист. - Держит хвост пистолетом! Хех! - Степаныч круто вывернул на главную площадь деревни. - Ну, вот, Ивановна, доставили куда просили... А я поехал улицы чистить! Опять намело за ночь…. А ребятишкам скоро на занятия уходить!
—Ну, давай! - махнула Тамара Ивановна на прощание соседу. - Как замерзнешь - греться приходи! Горячим чаем я тебя завсегда напою!
—Обязательно! - трактор громко зарычал и Степаныч поехал вдоль главной улицы.
—Вот етижкина-кочерыжка! - в сумраке Тамара Ивановна увидела, что около магазина уже стоят ящики с товаром. - Вот все у этих городских так просто! Побросали, а мне теперь корячиться!
Женщина достала ключи и принялась затаскивать ящики в магазин.
***
Уже три недели в магазин «Лукошко» не привозили новые товары и полки за это время значительно опустели. Поэтому тетя Тома взялась за прием товара с азартом, ей хотелось как можно скорее все выставить на витрины, чтобы даже первые покупатели могли закупиться всем необходимым.
До открытия магазина оставалось ровно пятнадцать минут когда основная часть товаров была принята и вычеркнута из накладной, оставалось лишь три небольшие картонные коробки…
—Мороженное?! - не без удивления прочитала Тамара Ивановна. - Нам, конечно, только мороженного в такую погоду не хватает!
Продавец поежилась поправила теплую вязанную кофту, которую пришлось расстегнуть во время работы… Отопление на ночь в магазине выключали и утром помещение нагревалось не быстро - часа за два, зато тепло если было, то держалось долго. Тетя Тома сорвала скотч с коробок с мороженным (все-таки нужно было его выложить в морозилки, не то начальство будет недовольным) и вдруг… В одной из коробок среди брикетов мороженого она увидела странный свёрток, покрытый инеем. Женщина осторожно коснулась его и почувствовала, как под пальцами что‑то едва заметно дрогнуло.
—Это что еще такое? Подарок, что ли, какой-то положили?
Но на подарок этот замороженный сверток был похож с натяжкой. Тамара ощупала находку с двух сторон и замерла… Что‑то под тонкой коркой льда едва заметно дрогнуло, будто тихий вздох пробрался сквозь морозную броню.
— Господи… — прошептала она, невольно отступив на шаг.
Сердце забилось чаще… Женщина бросила быстрый взгляд на настенные часы, висящие над входом… Открываться через десять минут.
Страха почему-то не было — только растерянность и острая жалость. Кто или что это? Как оно попало в коробку? Почему не превратилось в ледяную глыбу за время дороги? Тамара снова коснулась свёртка перчаткой. Иней хрустнул, осыпался мелкими звёздочками и под ним вдруг проступила… шерсть? Тонкая, серебристо‑голубая, словно сплетённая из лунного света и морозного тумана.
Тамара Ивановна сняла перчатку, провела пальцами по странному покрову. Кожа ощутила не леденящий холод, а едва уловимое тепло, как у спящего котёнка. Она бережно достала находку. Существо оказалось небольшим с домашнюю кошку, но стройнее, изящнее. Его тело было вытянутым, лапы тонкими, с коготками на пальчиках. Хвост — длинный, пушистый, закрученный кольцом. Лицо… или морда?… было почти человеческим в своих пропорциях: высокий лоб, тонкие черты, маленький рот с узкими губами. Но глаза… огромные, миндалевидные, затянутые молочной пеленой - выдавали нечто не естественное.
— Ты кто же такой? - тихо спросила Тамара Ивановна.
Существо оставалось безмолвным. Его грудь едва заметно вздымалась — единственное доказательство, что оно живо. На кончиках ушей мерцали крошечные ледяные кристаллы, а шерсть переливалась при каждом движении, будто покрытая росой.
В голове роились мысли:
«Может, это какая‑то редкая зверюшка? Но откуда в нашей глуши?..»
Женщина поглядела на сохранившуюся наклейку на коробке с таким же мороженным - молокозавод не местный… Откуда-то издалека привезли.
«А если оно больное? Может, его надо к ветеринару?..»
«Но как оно пережило заморозку? Почему не окоченело?»
«А вдруг… вдруг это вообще что-то не земное?»
Последняя мысль заставила её вздрогнуть. Женщина огляделась, схватила чистое полотенце с крючка, бережно завернула в него странное создание.
— Да какая разница откуда ты, правда? Надо скорее тебя отогреть… - проговорила она, прижимая свёрток к груди.
Существо тихо вздохнуло, и на мгновение его губы дрогнули, будто улыбнулись. Полотенце со зверьком было уложено на батарею и рабочий день заставил тетю Тому забыть о своей утренней находке.
Целый день она отпускала товар, болтала с покупателями, поила соседа Степаныча чаем, протирала пол в магазине, подметала дорожку у крыльца и так по кругу… И только в шесть часов вечера, когда последний покупатель покинул магазин, Тамара резко вспомнила, что за целый день даже ни разу не проверила как там ее страдалец поживает. От входной двери, которую она запирала на ночь на засов, она направилась прямиком в подсобку. Полотенце все также лежала на батарее, а странное маленькое существо спало в дальнем углу, свернувшись калачиком…
—Оттаял… - с облегчением выдохнула тетя Тома.