Сергей Рахманинов — имя, которое вызывает трепет у каждого, кто хоть раз соприкоснулся с его музыкой. Его произведения наполнены трагизмом и светом, отражая непростой внутренний мир композитора, который большую часть своей жизни провел вдали от родины.
Вопрос о том, собирался ли Рахманинов вернуться в Советский Союз, все эти годы остаётся загадкой, и в литературе на эту тему можно встретить совершенно противоположные версии. История о желании великого композитора вернуться домой — как и его жизнь в эмиграции — скрывает множество тёмных и светлых уголков.
Было ли желание вернуться домой?
Композиторы и музыковеды редко касаются этой темы в своих работах. В документах, письмах Рахманинова или воспоминаниях его близких нет ни слова о его стремлении вернуться в Россию.
Однако в популярной литературе эта тема поднимается. Самая яркая и драматичная версия принадлежит мемуарам министра иностранных дел СССР Андрея Громыко. Он утверждает, что в 1943 году Рахманинов якобы обратился с просьбой ускорить оформление его возвращения на Родину. Но насколько правдиво это утверждение?
История встречи с Громыко
В мемуарах Громыко рассказывается о встрече, которая состоялась в Нью-Йорке в начале 1943 года, когда Рахманинов, по его словам, действительно хотел вернуться в СССР. В ходе этой встречи Громыко якобы пообещал помочь композитору. В этом эпизоде упоминается фраза Рахманинова: «Я с восхищением слежу за беспримерным подвигом Красной Армии… Американцы преклоняются перед силой и духом советских людей».
Однако существует множество причин, почему эту версию трудно воспринимать на 100%. Во-первых, вряд ли сам Рахманинов, чье отношение к советскому режиму было отрицательным, в какой-то момент мог бы решиться вернуться в страну, которая разрушила все, что было дорого ему. Многолетняя жизнь в эмиграции и отказ от возвращения на родину говорят сами за себя.
Возвращенцы и те, кто не вернулся
В начале 30-х годов ХХ века многие русские писатели и поэты, оказавшиеся в эмиграции, стали возвращаться на родину. Это были писатели, пережившие личные и финансовые трудности, кто мечтал о возвращении в родную культуру. Однако Рахманинов не испытывал нужды в материальной поддержке. Он добился успеха на Западе, стал известен всему миру, заработал солидные деньги и обеспечил себе и своим детям достойное будущее. В отличие от Прокофьева, он не имел практической необходимости искать спасение в Советском Союзе.
Но есть ещё один аспект — идеологический. Рахманинов был решительным противником большевиков. Он не просто не любил их, но и не скрывал этого. В 1930 году он подписал открытое письмо, осуждающее сотрудничество с СССР, а через несколько лет написал резкое открытое письмо в ответ на репортажи Рабиндраната Тагора, призвавшего к примирению с советским режимом. Его отношение к Сталину и власти в целом было очевидным и публичным.
Оценка Рахманиновым своей родины
Рахманинов навсегда унес с собой чувство глубокого разочарования в революции и большевистском правительстве. Страна, в которой он родился, для него ассоциировалась с миром, который он потерял, с тихими просторами Тамбовской Ивановки, где он мог наслаждаться охотой, уединённой жизнью и весёлым обществом родных и близких. Рахманинов никогда не скрывал, как тяжело ему было находиться вдали от своей родины.
"Только одно место закрыто для меня, и это моя родина — Россия", — писал он в своих письмах.
Это было его отчаяние, которое возникло не из-за материальных проблем, а из-за ощущения потерянного дома. Тоска по родине не отпускала Рахманинова всю его жизнь, но это не означает, что он готов был вернуться в страну, которую ненавидел. После революции и гражданской войны для композитора родина была связана с пустыми улицами, разрушенными домами и новым, неузнаваемым миром.
Необходимость "советского оброка"
Согласиться с необходимостью выполнения "оброка" перед советской властью в виде создания произведений, прославляющих большевиков, — такие кантаты, оратории и симфонии, как того требовала советская культура, — Рахманинов, безусловно, не мог. Его творческий путь не мог вместить такие изменения, ему было важно оставаться верным своему искусству.
Родина, которой больше нет
Когда Рахманинов покидал Россию в 1917 году, он унес с собой идеал той старой России, в которой была свобода, светлая атмосфера творчества и гармонии. Когда он эмигрировал, он не мог даже предположить, что его родина будет поглощена новым, жестоким режимом. Все, что он знал, исчезло: его мир был разрушен революцией, а новый режим оставил его без надежды на возвращение.
Несмотря на это, Рахманинов не просто уехал. Он остался связаны с Россией через своих близких и через благотворительную деятельность, не раз оказывая помощь своим соотечественникам, как в СССР, так и за рубежом. Но его верность родной культуре не подразумевала возвращения в страну, чья идеология не оставляла места для его свободы.
Вернулся ли бы Рахманинов на родину?
Ответ на этот вопрос лежит в неоднозначных фактах биографии композитора. С одной стороны, его жизнь в эмиграции была полна творческих успехов, и он не испытывал нужды в возвращении на родину. С другой стороны, его эмоции, привязанность к утраченной родине, любовь к культуре и искусству России говорили о том, что он, вероятно, никогда бы не отказался от того, чтобы вернуться домой, но только в мир, который он помнил до революции.
Необходимость принимать решение о возвращении для Рахманинова не возникала, потому что его творческая и личная жизнь, несмотря на отрыв от родины, была насыщена музыкой и духовными поисками, которые ничем не могли заменить свет Родины, но и не могли разрушить его любовь к ней.
А как вы думаете? Что важнее — личная свобода и верность себе или возвращение в страну, которая больше не существует в прежнем виде? Поделитесь своим мнением в комментариях!
Подписывайтесь, если было интересно!