Встретились в том же кафе, где Яна последний раз видела Рому. Женщина оказалась лет пятидесяти пяти, элегантная, но с усталыми глазами. Представилась Верой Николаевной.
Начало рассказа: https://dzen.ru/a/aW--BcyPSyolM6M0
— Ваша история наделала много шума, — начала она, нервно поправляя волосы. — Рома рассказал моему сыну Денису. Они работают в одной компании.
Яна кивнула, ожидая продолжения.
— Мой Денис встречается с девушкой уже два года. Даша — хорошая девочка, но... — Вера Николаевна остановилась, подыскивая слова. — Я не могу её принять. А после того, как Денис услышал про вас с Ромой, он сказал, что не женится, пока я не изменюсь.
— И вы хотите измениться?
— Не знаю, — честно призналась женщина. — Я прожила всю жизнь с убеждением, что никто не полюбит моего сына так, как я. А теперь... теперь он может остаться один из-за меня.
Яна долго молчала, рассматривая своё отражение в кофейной чашке.
— Вера Николаевна, я не психолог. Я обычная медсестра.
— Но вы прошли через это. Вы поняли, что происходило.
— Поняла, — согласилась Яна. — Но понимание и умение помочь — разные вещи.
После этой встречи Яна неделю не могла найти себе места. Вера Николаевна периодически присылала сообщения: «Поговорили с Денисом. Опять ссора», «Даша больше не приходит в гости», «Сын сказал, что подаёт документы на переезд в другой город».
И тогда Яна приняла решение, которое изменило её жизнь.
— Курсы семейной психологии? — Лёша посмотрел на сестру с удивлением. — Яна, тебе сорок два года.
— И что?
— Три года учёбы, потом практика. Ты будешь дипломированным психологом только к пятидесяти.
— Лучше поздно, чем никогда.
Яна подала документы в психологический институт на вечернее отделение. Работала днём в клинике, вечерами училась. Выходные проводила за учебниками.
Первые месяцы было тяжело. Анатомия мозга, теории личности, методики диагностики — всё это сильно отличалось от медицинских знаний. Но постепенно Яна поняла: это то, чего ей всегда не хватало. Объяснение человеческого поведения. Инструменты для работы с отношениями.
На втором курсе начались практические занятия. Студенты работали в парах, отрабатывая техники консультирования друг на друге.
— Расскажите о своей самой болезненной семейной ситуации, — предложила преподаватель.
И Яна рассказала. Про Рому, про Анну Сергеевну, про Жору, про то, как она оказалась чужой в собственной семье. Говорила и чувствовала, как что-то внутри распутывается, становится понятнее.
— Вы описываете классический треугольник Карпмана, — сказал её партнёр по упражнению, студент лет тридцати. — Вы были Спасителем, свекровь — Жертвой, муж — Преследователем. А потом роли поменялись.
Яна замерла.
— Что вы сказали?
— Треугольник Карпмана. Стивен Карпман описал типичные роли в дисфункциональных отношениях. Люди постоянно переключаются между ролями Жертвы, Спасителя и Преследователя, не осознавая этого.
Дома Яна до утра читала про треугольник Карпмана. И вдруг всё встало на свои места.
Сначала Анна Сергеевна была Жертвой (одинокая мать), Рома — Спасителем (заботливый сын), а Яна пыталась стать Спасителем для них обеих. Потом появился Жора, и свекровь стала его Жертвой, а Рома и Яна — Спасителями. А в финале Яна превратилась в Преследователя, разоблачив обман, Рома стал Спасителем матери, а Анна Сергеевна осталась Жертвой.
Порочный круг. Никто не был по-настоящему виноват, но все страдали.
На третьем курсе Яна начала проходить практику в семейном центре. Первые консультации проводила под наблюдением куратора — опытного психолога Марины Львовны.
Первыми клиентами стали Игорь и Светлана, женатые пять лет.
— Моя свекровь меня ненавидит, — говорила Светлана, сжимая в руках платок. — Она постоянно критикует меня при муже. Говорит, что я плохо готовлю, что у меня дом грязный, что я не умею детей воспитывать.
Игорь нервно дёргал ногой:
— Мама просто хочет помочь. Она одна меня растила, многое знает.
Яна слушала и видела себя трёхлетней давности.
— Игорь, — сказала она мягко, — когда жена жалуется на вашу маму, что вы чувствуете?
— Злость. На Свету. Зачем она не может просто принять маму такой, какая она есть?
— А когда мама критикует жену?
— Неудобство. Но мама же не со зла.
— То есть от жены вы ждёте принятия, а от мамы — нет?
Игорь замолчал.
— А теперь представьте, — продолжила Яна, — что вы женщина. Вы выходите замуж, хотите создать свою семью. А вам постоянно говорят, что вы всё делаете неправильно. И человек, который должен вас защищать, встаёт на сторону тех, кто вас критикует. Что бы вы чувствовали?
— Предательство, — тихо сказал Игорь.
После сеанса Марина Львовна похвалила:
— У вас талант, Яна. Вы умеете найти болевую точку и показать её клиенту без обвинений.
— Может, потому что сама через это прошла?
— Именно поэтому. Лучшие семейные психологи — те, кто сам пережил семейные кризисы и сумел из них выйти.
Параллельно с учёбой Яна продолжала общаться с Верой Николаевной. Женщина приезжала раз в неделю, и они разговаривали. Не как психолог и клиент — Яна ещё не имела лицензии. Просто как две женщины, пытающиеся понять себя.
— Когда муж ушёл, — рассказывала Вера Николаевна, — Денису было двенадцать. Я поклялась себе, что буду для него всем — и мамой, и папой, и лучшим другом. Я жила только ради него.
— И что вы чувствуете сейчас, когда он хочет жениться?
— Страх. Что он забудет меня. Что я стану не нужна.
— А если не забудет? Если просто полюбит ещё одного человека — в дополнение к вам?
Вера Николаевна долго молчала.
— Я не умею делить любовь, — наконец сказала она. — Для меня любовь — это когда ты самый главный.
— А для Дениса?
— Наверное, по-другому. Он же мужчина.
Постепенно их разговоры становились глубже. Вера Николаевна начала понимать, что её страх потерять сына заставлял её вести себя так, что она его действительно теряла.
— Хотите встретиться с Дашей? — предложила Яна через полгода их общения.
— А вдруг мне не понравится?
— А вдруг понравится?
Встреча состоялась в том же кафе. Даша оказалась миловидной девушкой лет двадцати восьми, скромной, но с характером.
— Вера Николаевна, — сказала она прямо, — я не собираюсь отнимать у вас сына. Я хочу сделать вашу семью больше.
— Как это?
— У меня нет мамы. Она умерла, когда я была подростком. Мне всегда хотелось иметь старшую подруженицу, которая научит женским премудростям.
Яна видела, как лицо Веры Николаевны постепенно смягчается.
— А что, если Денис будет уделять вам больше времени, чем мне?
— А что, если мы будем уделять время друг другу все вместе? — улыбнулась Даша. — Семейные ужины, совместные поездки. Не знаю, может, когда у нас появятся дети, вы поможете с внуками?
Через месяц Денис сделал Даше предложение. А Вера Николаевна стала помогать планировать свадьбу.
— Ты изменилась, — сказал Лёша, когда Яна получила диплом психолога.
— В лучшую сторону?
— Определённо. Ты стала... спокойнее. Мудрее.
Яна открыла частную практику. Снимала небольшой кабинет недалеко от дома, принимала клиентов по вечерам и выходным. В основном работала с семейными парами и родителями взрослых детей.
Клиенты шли по рекомендации. Вера Николаевна привела знакомую, чья дочь не общалась с ней после развода. Игорь и Светлана посоветовали Яну своим друзьям. Сарафанное радио работало.
Каждая история была уникальной, но в основе всегда лежали одни и те же проблемы: неумение выстраивать границы, страх одиночества, попытки контролировать близких из-за собственной тревоги.
Особенно часто к Яне обращались женщины её возраста, чьи взрослые дети отдалялись.
— Я всю жизнь посвятила сыну, — плакала одна из клиенток. — А теперь он живёт своей жизнью, а я не знаю, кто я такая без него.
— А кто вы такая? — мягко спрашивала Яна. — Если забыть про роль мамы, что вы любите? О чём мечтаете?
Чаще всего за этими вопросами следовала долгая пауза. Многие женщины действительно не помнили, кем были до материнства.
Работа приносила удовлетворение, но и выматывала эмоционально. Яна чувствовала, что впитывает чужую боль. Пришлось найти собственного терапевта — опытную женщину-психолога, с которой можно было проговорить сложные случаи и собственные переживания.
— А что с вашей личной жизнью? — спросила терапевт на одном из сеансов. — Вы помогаете людям налаживать отношения, а сами?
Яна задумалась. Действительно, за три года она ни с кем серьёзно не встречалась. Были знакомства, пара коротких романов, но ничего значимого.
— Боюсь повторить ошибки, — призналась она.
— Каких именно?
— Снова раствориться в отношениях. Снова стать удобной. Снова забыть про себя.
— А что, если не забывать?
Вопрос завис в воздухе.
Изменения в личной жизни пришли неожиданно. На конференции по семейной психологии Яна познакомилась с коллегой — Андреем Михайловичем. Он был старше на восемь лет, психологом с двадцатилетним стажем, разведённым, с взрослой дочерью.
— У вас интересный подход к работе с треугольниками в семье, — сказал он после её выступления.
— Личный опыт, — улыбнулась Яна.
— Может, расскажете за кофе?
Они проговорили до поздней ночи. Андрей оказался мудрым, спокойным человеком с тонким чувством юмора. И что самое важное — он понимал специфику их работы.
— Семейные психологи — особая порода, — сказал он. — Мы помогаем людям находить баланс в отношениях, а сами часто не умеем его поддерживать.
— Говорите за себя, — засмеялась Яна.
— И за себя тоже. Мой брак разрушился именно из-за этого. Я был прекрасным терапевтом для клиентов и плохим мужем для жены.
Честность подкупала. Яна привыкла к мужчинам, которые представляли себя в выгодном свете, скрывая недостатки.
Они начали встречаться медленно, осторожно. Андрей не торопил события, не требовал немедленных решений. У него была своя жизнь, свои интересы, своя практика. Он не пытался стать центром вселенной Яны, и она — его.
— Вы очень самостоятельная, — заметил он через полгода отношений.
— Это плохо?
— Наоборот. Refreshing. Освежающе.
Они встречались два-три раза в неделю, созванивались каждый день, но у каждого оставались своё пространство и свои дела. Яна продолжала работать, учиться на дополнительных курсах, встречаться с подругами. Андрей тоже жил полной жизнью.
— А что скажет твоя дочь? — спросила как-то Яна.
— Маша взрослая девушка, у неё своя жизнь. Она хочет, чтобы я был счастлив.
— И всё? Никаких претензий к твоим отношениям?
— А зачем? — удивился Андрей. — Она понимает, что я не перестану любить её из-за того, что встречаюсь с женщиной.
Яна поразилась простоте этой мысли. Любовь можно не делить. Её можно увеличивать.
Спустя год после начала отношений с Андреем Яна получила неожиданный звонок. Рома.
— Привет, — сказал он. — Можно увидеться?
Они встретились в парке рядом с её домом. Рома выглядел старше, усталее. Появились седые волосы на висках.
— Как дела? — спросил он.
— Хорошо. А у тебя?
— По-разному, — он вздохнул. — Мама заболела. Ничего серьёзного, но возраст даёт о себе знать. А я... я понял некоторые вещи.
Яна ждала.
— Та история с Жорой многое изменила. Мама поняла, что может быть обманута. Что люди не всегда искренни. А я понял, что был слепым.
— В чём именно?
— В том, что касается отношений. Мамы, твоих, наших. Я думал, что главное — это любить. А оказывается, важно ещё и понимать, как эта любовь влияет на других людей.
Яна кивнула.
— Мама рассказала, что ты стала психологом.
— Да.
— И помогаешь семьям?
— Пытаюсь.
Рома помолчал, глядя на играющих детей.
— Я встречаюсь с одной девушкой, — сказал он наконец. — Олей. Она хорошая. Но я боюсь повторить те же ошибки.
— Какие именно?
— Поставить маму выше неё. Не услышать Олю, когда она будет пытаться объяснить что-то важное.
Яна смотрела на бывшего мужа и понимала: он действительно изменился. Научился рефлексировать, анализировать свои поступки.
— Рома, я не могу быть твоим психологом. Это профессиональная этика.
— Я понимаю. Просто хотел сказать... спасибо. За то, что не промолчала тогда. За то, что не стерпела. Если бы ты не ушла, я бы так и остался слепым.
— Мне не нужно благодарности. Я сделала то, что должна была сделать — защитила себя.
— Знаю. Но всё равно спасибо.
Они попрощались. Яна смотрела, как Рома уходит, и чувствовала странное облегчение. Круг замкнулся. Боль прошла. Осталось только понимание — и благодарность за урок, который дал ей этот брак.
— У меня есть предложение, — сказал Андрей через два года отношений.
Они сидели в его кабинете после окончания рабочего дня. За окном шёл дождь.
— Какое?
— Хочу предложить тебе совместную практику. Ты хорошо работаешь с конфликтами между поколениями, я — с парными отношениями. Мы могли бы дополнять друг друга.
Яна задумалась.
— А личные отношения не помешают рабочим?
— Наоборот. Мы понимаем друг друга, доверяем, можем честно обсуждать сложные случаи.
— А если поссоримся?
— Тогда вспомним, что мы психологи, и разберём конфликт профессионально, — засмеялся Андрей.
Они открыли совместную практику в центре города. Семейный центр «Новый круг» — название придумала Яна. Вместо порочных кругов в отношениях они помогали людям создавать круги здоровые, поддерживающие.
Клиенты шли нескончаемым потоком. Мамы, которые не могли отпустить взрослых детей. Жёны, чувствующие себя чужими в семьях мужей. Мужчины, разрывающиеся между женой и матерью. Семьи, где три поколения не могли найти общий язык.
Каждый случай был уникальным, но принципы работы оставались неизменными: помочь людям выйти из деструктивных ролей, научиться выстраивать границы без агрессии, понять, что любовь — это не контроль, а поддержка.
— Знаете, что я поняла? — сказала Яна Андрею после очередного сложного клиента. — Большинство семейных конфликтов происходит от страха. Страха потерять близких, страха оказаться ненужными, страха остаться одними.
— И что делать с этим страхом?
— Принять, что близкие люди — не наша собственность. Они могут уйти, и это их право. Но если мы любим их правильно — без контроля и манипуляций — они чаще остаются.
Прошло пять лет с момента развода с Ромой. Яна сидела в своём кабинете и готовилась к последнему приёму дня. Клиентами были мать и взрослый сын — знакомая история.
В дверь постучали. Вошли женщина лет пятидесяти и мужчина около тридцати. Яна сразу увидела напряжение между ними — сын смотрел в окно, мать нервно теребила сумочку.
— Расскажите, что привело вас ко мне, — начала Яна.
— Мой сын хочет жениться, — сказала женщина. — На девушке, которая меня не устраивает.
— Почему не устраивает?
— Она слишком самостоятельная. Слишком амбициозная. Я боюсь, что она будет плохо влиять на Сергея.
Сын поднял голову:
— Мама боится, что Лена отнимет меня у неё.
— Это неправда!
— Правда, мам. Ты даже не пыталась узнать Лену получше.
Яна слушала знакомую историю и понимала: работы много. Но это её работа. Её призвание. То, для чего она была создана.
— Давайте разберёмся, — сказала она мягко. — Расскажите мне о своих страхах. Каждый — о своих.
И сеанс начался. Ещё одна попытка распутать сложный узел семейных отношений. Ещё одна надежда помочь людям найти любовь без контроля, близость без потери себя.
Когда клиенты ушли, Яна осталась в кабинете и посмотрела на свои дипломы на стене. Медсестра, психолог, семейный терапевт. Три жизни в одной.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: «Ужинаем вместе? Или у тебя планы?»
«Конечно, вместе», — ответила она. — «Но сначала заеду домой, переодеться».
Домой. В свою квартиру, которую она снимала уже четыре года и наконец решилась купить. В своё пространство, где каждая вещь стояла на своём месте, где никто не хлопал дверями и не требовал объяснений.
Но теперь это одиночество не пугало. Оно давало силы для отношений с Андреем, энергию для работы с клиентами, ясность для принятия решений.
Яна выключила свет в кабинете и вышла на улицу. Вечер был тёплым, майским. Где-то цвела сирень, играли дети, торопились домой люди после работы.
Обычная жизнь. Её жизнь. Которую она выбрала сама и которая наконец-то стала по-настоящему её.