Василька встретила его на выставке местных художников — высокий, с руками мастера и улыбкой мечтателя. Василий был старше почти на десять лет, известный по всей округе специалист: и картины рисовал, и за столярное дело хватался, создавая столы из дуба, каждый — неповторимый. А она — обыкновенный технарь после колледжа, стеснительная девушка, которая влюбилась в него с первого взгляда и на всю жизнь. Много общего и похожего было у них. Да и имена тоже: Василий и Василиса.
— Ты слишком хороша для меня, — смеялся Василий тогда, целуя ее холодные от волнения пальцы.
— Ты слишком талантлив для этого городка, — отвечала Василиса, не веря своему счастью.
Двадцать лет назад мужчина, зарабатывающий меньше женщины, был редкостью. Но их это не волновало. Василий творил, она работала. Казалось, что так будет всегда. Правда, минусом во всем этом была свекровь.
Мария Петровна жила на соседней улице и домой к ним с Василием ходила как на работу. Сначала с пирогами и советами, потом только с советами.
— Василечка, ты покушал? А суп ему сварила? — голос свекрови звенел в прихожей каждое утро.
Василек молчал, улыбался, терпел. Ролевые модели в семье были четкими: свекровь главная женщина в жизни сына. Жена это женщина, которая должна стараться ради сыначки. И она старалась, потому что любила. Но годы текли, и что-то начало меняться.
Цена успеха
— Василиса, поздравляю! Теперь ты начальник цеха! — коллеги обнимали ее, а она чувствовала странную пустоту вместо радости.
Дома Василий сидел в мастерской, глядя на недоделанный стол. Творческий кризис. Так он называл это. Или, как модно теперь говорить, выгорание. Правда, растянулось оно уже на полтора года.
— Вась, я теперь руководитель, — сказала тихо, входя в мастерскую.
— Это хорошо. Василий даже не поднял глаз от куска дерева. — Мама звонила. Спрашивала, будут ли сегодня пирожки.
Василиса почувствовала, как внутри что-то сжалось. Женщина зарабатывает больше мужа и это стало их новой реальностью. На работе она решала любой вопрос на бегу, командовала десятками людей, выстраивала производственные процессы. А дома не могла поставить на место свекровь и мужа.
— Я сегодня допоздна на заводе, — произнесла она устало. — Конец квартала. Тут не до пирожков. Устала.
— Мама придет к семи. Теперь часто жалуется на самочувствие. Возраст уже под семьдесят, тяжело самой готовить.
— Пусть приходит, — Василиса развернулась и вышла.
— Хватит, надоело.
В машине сидела несколько минут, сжимая руль. Эта подружка никогда не предавала. Самые сложные вопросы решала за рулем, лучше думалось. Обязанности жены в семье по мнению свекрови это что? Любить? Поддерживать? Или превращаться в кухарку для двух взрослых людей, способных сами о себе позаботиться? Вдвоем целыми днями дома и даже разогреть готовое не могут. Пирожков им захотелось. Хотят и пусть сами готовят.
Вечер откровений
Мария Петровна сидела на кухне, когда Василиса вернулась домой в десятом часу.
— Где ты ходишь? — свекровь поджала губы. — Василий голодный сидел до девяти.
— Здравствуйте, Мария Петровна, — Василиса сняла туфли, чувствуя, как ноют натруженные за день ступни.
— Я ему яичницу пожарила. Но это не дело! Жена на работе начальник, а дома должна быть хозяюшкой! — давление со стороны свекрови становилось все более невыносимым. — Обязанности в браке никто не отменял!
— Я на работе была. Зарабатывала деньги. На которые мы все живем.
— И что с того? — свекровь встала, выпрямляясь во весь свой небольшой рост. — Семейные стереотипы существуют не просто так! Кто должен готовить, как не жена? Ну, и что, что в семье жена зарабатывает больше. Это не говорит о том, что муж должен стоять у плиты!
Василий вышел из мастерской, протирая руки тряпкой.
— Мам, не надо.
— Как это не надо? — Мария Петровна развернулась к сыну. — Ты творческий человек, тебе нужны силы! А твоя жена...
— Моя жена работает по двенадцать часов, — вдруг сказал Василий тихо. — И я это вижу.
Василиса замерла. Впервые за много месяцев муж встал на ее сторону.
— Василий! — ахнула свекровь.
— Мам, иди домой. Пожалуйста.
Когда за Марией Петровной закрылась дверь, остались вдвоем на кухне.
Разговор о главном
— Прости, — Василий налил чай в две чашки. — Я... я давно хотел сказать, но не мог.
— Сказать что? — Василиса присела, чувствуя странную слабость.
— Что я потерялся. Что мне стыдно. Что роли мужа и жены в современной семье это не то, чему меня учили. — Он провел рукой по лицу.
— Мужчина зарабатывает меньше женщины и я не знаю, как с этим жить. Мне стыдно. Всегда же было наоборот, а теперь.
— А я не знаю, как жить с тем, что ты это чувствуешь, — призналась она. — Мне все равно, Вась. Мне всегда было все равно, сколько ты зарабатываешь. Я люблю тебя. Любила.
— Любила?
Василиса посмотрела на свои руки.
— Устала быть женой-кормильцом и при этом слушать про пирожки. Устала от того, что конфликт с родственниками решается всегда в их пользу. Что давление свекрови на невестку стало нормой. Что свекровь вмешивается в нашу жизнь, а ты молчишь.
— Я не молчу. Сегодня я сказал.
— Полтора года ты молчал.
Василий встал, подошел к окну.
— Когда я не могу творить, я не чувствую себя мужчиной. А когда ты приходишь с работы успешная, уставшая, сильная — я чувствую себя еще меньше. Это замкнутый круг.
— А что я должна делать? Уволиться? — голос Василисы дрогнул. — Или уйти?
— Нет! Я должен. Должен, понимаешь? Мне нужно принять одну простую вещь: если жена главная добытчица, то она обязана тянуть на себе весь дом. Вот зарабатывает она больше? Ну и что! Такое случается, и в этом нет ничего страшного. Я тоже могу кое-что делать. Да хоть готовить, хоть убираться, хоть просто помочь. Почему бы и нет?..
Смотрела на мужа, и в глазах наворачивались слезы.
— Почему ты молчал так долго?
— Потому что мне было стыдно признаться даже самому себе. — Василий сел рядом, взял ее руку. — Но сегодня мама сказала такое... И я понял: если я сейчас промолчу, я потеряю тебя. А я не хочу.
Новые правила
Утром Василий встал раньше Василисы и приготовил завтрак. Неумело, криво нарезав хлеб, но с такой самоотдачей, что она чуть не расплакалась над яичницей.
— Вкусно, — сказала она.
— Врешь, не так вкусно как у тебя. Но я научусь.
Когда в обед позвонила Мария Петровна с требованием прийти «обсудить вчерашнее безобразие», Василий сам взял трубку:
— Мам, я тебя люблю. Но иногда ты лезешь не в свое. У нас своя семья, свои правила. Мы сами разберемся. Хочешь пирожков пеки сама. У тебя они всегда получались лучше всех. Не хочешь сама, принесу из кондитерской: там всегда свежие.
Василиса слышала возмущенное: «Василий!» — и его спокойное:
— Приходи в гости, когда захочешь. Но как гость, а не как контролер.
Вечером после работы сидели на диване, и Василий показывал эскизы нового стола.
— Знаешь, что я понял? Почему мама вмешивается в отношения? Потому что я позволял. Что семейные конфликты возникают не из-за денег, а от того, что люди не говорят друг с другом. И что жены-добытчицы тоже имеют право на усталость и поддержку.
— Откуда такая мудрость? — улыбнулась Василиса.
— От страха потерять тебя, — честно ответил он.
Она прижалась к его плечу.
— Я думала уйти. Серьезно думала. Сколько можно тянуть на себе балласт?
— И что передумала?
— Ты сегодня сделал яичницу. И корректно поставил на место маму. — Подняла на него глаза. — Это не балласт. Это партнер, который все-таки проснулся.
Василий поцеловал жену в макушку.
— Буду учиться. Готовить, убирать, поддерживать. Быть мужем в современной семье, а не в той, что была двадцать лет назад.
— А творчество?
— Оно вернется. Когда перестану себя грызть за то, что зарабатываю меньше тебя. — Он улыбнулся. — Кстати, я позвонил одному знакомому. Он ищет мастера для реставрации старой мебели. Хочу попробовать.
Василиса почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Та самая старая любовь, которая не давала выставить его на соседнюю улицу, не позволяла сдаться.
— Вместе получится?
— Вместе, — кивнул Василий. Да и твою свекровь поставим на место, — весело подмигнул Василек. Главное, додуматься как это сделать.
— Устанавливать границы, — твердо сказала Василька. — Вместе. И не отступать.
Он крепко обнял ее.
— Знаешь, пирожки действительно не главное.
— Что главное?
— Что ты рядом. И что я понял: в семье не важно, кто сколько зарабатывает. Важно, что мы — команда.
Василиса улыбнулась. Впервые за долгие месяцы чувствовала не усталость, а надежду. Конфликт с мужем и его мамой был далек от завершения. Мария Петровна так просто не сдастся. Но теперь они с Василием были по одну сторону баррикад.
И это меняло все.