Тяжелая металлическая ручка холодила ладонь, но поддаваться не собиралась.
Сенсорная панель, обычно приветливо подмигивающая зеленым диодом, сейчас смотрела на хозяйку мертвым, черным экраном. Ирина Викторовна нахмурилась, чувствуя, как внутри натягивается тонкая, неприятная струна тревоги.
Она нажала на звонок еще раз, удерживая кнопку дольше положенного. За массивной дверью, обшитой дорогим мореным дубом, царила тишина, словно дом вымер или затаился перед прыжком. Пакеты с фермерскими продуктами, которые она выбирала все утро, начали оттягивать руки.
Щелкнул замок, но дверь не распахнулась, а лишь приоткрылась на ширину массивной стальной цепочки. В образовавшейся щели показалось лицо невестки, на котором застыло выражение торжествующего превосходства.
— Ой, Ирина Викторовна, а вы не старайтесь, сенсор отключен, — протянула Анжела, лениво поправляя воротник шелкового халата. — Мы вчера вызвали мастера, он нам всю систему перенастроил и личинки сменил.
Ирина медленно поставила пакеты на нагретую солнцем плитку крыльца, выпрямилась и посмотрела невестке прямо в глаза. Взгляд у той был колючий, наглый, как у подростка, который впервые украл сигареты и остался безнаказанным.
— Здравствуй, Анжела, — голос Ирины звучал ровно, гася начинающуюся бурю. — Открой, пожалуйста, дверь. Я привезла продукты, и нам нужно обсудить счета за электричество.
— Никаких счетов и никаких обсуждений, — перебила невестка, и цепочка звякнула, натянувшись сильнее. — Паша сказал, что хватит жить под колпаком. Мы решили, что нам нужна полная приватность, без визитов свекрови по выходным.
Ирина молчала, анализируя ситуацию с привычной холодностью инженера-проектировщика. За спиной Анжелы маячила тень сына, но подойти к двери он, видимо, не решался.
— Вы сменили замки в моем доме? — тихо уточнила она. — Ты понимаешь, что делаешь?
— Это теперь наша семья и наша территория, привыкайте, — выплюнула Анжела, сузив глаза. — Мы сменили коды, уходи, нам не до гостей. Звонить надо перед визитом, а лучше — записываться через секретаря.
Дверь захлопнулась с плотным, вакуумным звуком, отсекая Ирину от прохлады прихожей. Скрежет ключа, проворачивающегося на два лишних оборота, прозвучал как финальный аккорд.
Ирина постояла минуту, глядя на темную древесину, за которой скрывались ее сын и женщина, которую он выбрал. Солнце пекло нещадно, июльский зной плавил асфальт, и даже в тени было за тридцать.
«Наша территория», — эхом отдалось в голове.
Она не стала стучать или кричать, устраивая сцены для потехи соседей из элитного поселка. Вместо этого Ирина развернулась, прошла к беседке в дальнем углу сада и села на плетеную скамейку.
Достала смартфон. Экран привычно отозвался на касание, разворачивая схему управления. Анжела и Паша, в своей детской наивности, думали, что смена физического замка и сброс настроек на настенной панели делают их хозяевами положения.
Они забыли, кто именно писал архитектуру этого «умного дома» и кому принадлежит исходный код.
Ирина запустила приложение «Администратор_Контур», иконка которого была замаскирована под обычный калькулятор. На экране развернулась трехмерная модель коттеджа, пронизанная зелеными нитями активных систем.
— Приватность, говоришь? — прошептала Ирина, вводя мастер-пароль, о существовании которого не знал даже Паша. — Ну что ж, устроим вам проверку на прочность.
Пальцы быстро забегали по экрану, отключая защиту от дурака и блокируя ручное управление изнутри. Первым делом она зашла в раздел «Климат-контроль».
Датчики показывали комфортные двадцать два градуса внутри, но Ирина знала, как быстро это можно изменить. Она перевела ползунок температуры теплого пола в режим «Аварийный прогрев», выставив максимальные пятьдесят градусов.
Затем одним касанием отключила систему кондиционирования и принудительную вентиляцию. Дом, лишенный притока свежего воздуха, мгновенно должен был превратиться в термос.
Переход в раздел «Освещение» занял секунду. Сценарий «Полное затемнение»: все внешние рольставни опустились, блокируя окна, свет во всех комнатах погас.
И, наконец, раздел «Водоснабжение». Центральный клапан ввода воды, расположенный в подвале, получил команду «Закрыть».
Ирина нажала кнопку «Применить изменения» и откинулась на спинку скамейки. Где-то внутри дома, скрытые за гипсокартоном и дорогой плиткой, бесшумно пришли в движение сервоприводы.
Акт возмездия начался не с взрыва, а с тишины.
Снаружи было видно, как тяжелые металлические жалюзи на окнах второго этажа медленно поползли вниз, превращая уютный коттедж в неприступную, слепую коробку. Ирина наблюдала за этим с бесстрастным интересом ученого, ставящего эксперимент.
Внутри дома время потекло иначе.
Анжела стояла под душем, намыливая голову густым фиолетовым шампунем для поддержания холодного блонда. Парикмахер строго предупреждала: держать ровно три минуты, иначе волосы станут цвета чернил и начнут ломаться.
Вода исчезла мгновенно, без предупреждающего падения напора. Трубы просто пересохли, издав прощальный всхлип.
— Паша! — крикнула Анжела, смахивая едкую пену с ресниц. — Кто включил стиралку? Напора нет!
В эту же секунду погас свет, погружая ванную комнату в абсолютную, чернильную темноту. Гудение вытяжки прекратилось, и влажный, горячий воздух повис в помещении тяжелым облаком.
— Паша!!! — в голосе прорезались истеричные нотки. — У меня шампунь на голове! Сделай что-нибудь!
Где-то внизу послышался грохот падающей мебели и отборная ругань мужа.
— Я ничего не вижу! — заорал он из темноты гостиной. — Тут все вырубилось, даже аварийка не горит!
Анжела на ощупь выбралась из душевой кабины, едва не поскользнувшись на мокром кафеле. Глаза щипало немилосердно, химический запах черники становился удушающим.
Она дернула ручку смесителя над раковиной — пусто. Даже в бачке унитаза не оказалось спасительного запаса воды, система слила всё при блокировке.
— Паша, включи воду! — визжала она, наматывая полотенце. — Я лысой останусь, у меня химия на волосах!
Воздух в доме начал стремительно нагреваться. Летний зной, проникающий через крышу, и раскаляющиеся трубы теплого пола делали свое дело. Спертый воздух без вентиляции становился тяжелым, как ватное одеяло.
Анжела спускалась по лестнице, держась за перила липкими от пены руками. Внизу, в луче фонарика от смартфона, метался Паша, пытаясь вручную поднять тяжелые рольставни.
— Они заблокированы! — прохрипел он, дергая привод. — Моторы не отвечают, механика заклинила!
— Взломай дверь! — рявкнула Анжела, чувствуя, как кожа головы начинает гореть. — Выпусти нас!
Паша бросился к входной двери, той самой, которую он так гордо запирал пять минут назад. Электронный замок был мертв. Он дергал ручку, пинал полотно ногой, но сейфовая дверь немецкого производства стояла насмерть.
— Отвертку тащи! — скомандовал он.
Пока он ковырял личинку замка, срывая резьбу и ломая инструмент о закаленную сталь, температура в доме перевалила за тридцать пять. Это была сухая, злая жара, от которой некуда было спрятаться.
Пот тек по спинам ручьями, смешиваясь с остатками косметики и шампуня. Дышать становилось все труднее, кислород выгорал, уступая место духоте.
— Мама... — внезапно понял Паша, отбрасывая бесполезную отвертку. — Это она.
— Звони ей! — взвыла Анжела, расчесывая кожу на шее. — Пусть прекратит!
— Связи нет, — Паша показал экран телефона. — Глушилка работает, или стены экранируют. Мы в бункере, Анжела.
Внезапно под потолком ожили динамики мультирум-системы, заставив обоих вздрогнуть.
— Внимание, обнаружено нарушение периметра, — голос Ирины Викторовны, синтезированный нейросетью, звучал пугающе спокойно. — Система переведена в режим «Осада». Расчетное время до разблокировки: неопределенно.
— Открой дверь! — заорал Паша в потолок, срывая голос. — Ты нас сваришь тут!
— Температура пола достигнет критических значений через десять минут, — продолжил механический голос. — Рекомендуется покинуть помещение. Ошибка: выход заблокирован.
Анжела сползла по стене на пол, но тут же вскочила с воплем — плитка жгла ноги даже через тапочки. Казалось, сам дом ополчился против них, выжимая захватчиков из своего нутра.
Прошло еще двадцать минут ада.
Они сидели на деревянных ступенях лестницы — единственном месте, где можно было терпеть температуру. Анжела тихо скулила, ее волосы, пропитавшиеся подсыхающим составом, стояли колом и приобретали радикально фиолетовый оттенок.
Вдруг телефон в кармане халата Анжелы ожил, поймав слабый сигнал Wi-Fi, который Ирина включила на секунду.
Невестка схватила трубку трясущимися руками, даже не глядя на номер.
— Алло! Выпустите нас!
— Как вам климат? — голос свекрови в трубке был прохладным, как горный ручей. — Не слишком жарко для «интимной обстановки»?
— Ириночка Викторовна! — Анжела рыдала в голос, размазывая фиолетовые потеки по лицу. — Простите! Мы идиоты! Я больше никогда... Включите воду, у меня глаза выедает!
— Паша там жив? — деловито осведомилась Ирина.
— Мам, хватит! — прохрипел сын, вырывая трубку. — Мы всё поняли. Это твой дом. Твой! Только открой, мы реально тут сдохнем.
— Урок усвоен, но экзамен еще не сдан, — жестко ответила Ирина. — Я запускаю протокол охлаждения. Дверь откроется через пятнадцать минут.
— Почему так долго?! — взвыла Анжела на заднем плане.
— Потому что системе нужно время на перезагрузку. И у вас как раз будет время собрать чемоданы.
— Чемоданы? — тупо переспросил Паша.
— Самое необходимое. На выход. Время пошло.
Связь оборвалась. В ту же секунду с гулом включилась вентиляция, и жалюзи поползли вверх, впуская безжалостный дневной свет в разгромленную гостиную.
Паша и Анжела щурились, как кроты, вытащенные на солнце.
— Вода! — Анжела бросилась на кухню.
Кран чихнул воздухом и выдал мощную струю. Она пила прямо из-под крана, захлебываясь, а потом сунула голову под струю, пытаясь смыть последствия своей гордыни.
Через пятнадцать минут замок входной двери мелодично пискнул, и зеленый огонек загорелся, приглашая к выходу.
Ирина Викторовна сидела на той же скамейке, но теперь рядом с ней стоял молодой мужчина с густой бородой и ноутбуком под мышкой. У его ног лежал огромный рюкзак.
Паша и Анжела вывалились на крыльцо, мокрые, красные, с чемоданами в руках. Анжела замотала голову полотенцем, но ядовито-сиреневые пряди предательски выбивались наружу.
— Мам, мы... — начал Паша, но Ирина подняла руку, останавливая поток оправданий.
— Не трудись. Слова дешевы, Павел. А вот перенастройка системы стоит дорого.
Она кивнула на бородача.
— Знакомьтесь, это Артем. Мой ведущий разработчик. Ему нужна тишина для написания кода, а мне нужен надежный человек для тестирования обновлений безопасности. Он поживет здесь.
— В смысле? — Анжела округлила глаза, похожие на два фиолетовых блюдца. — А мы?
— А вы едете в ту самую «хрущевку», что осталась от бабушки, — улыбнулась Ирина, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего. — Вы же говорили, что хотите самостоятельности? Там прекрасный район, пятый этаж без лифта, никакой электроники. Только хардкор.
— Но там же ремонт с девяностых не делался! — ужаснулся Паша.
— Зато там отличная естественная вентиляция из всех щелей, — парировала мать. — И никто не отключит вам воду через приложение.
Ирина нажала кнопку на телефоне, и входная дверь за спинами детей приветливо распахнулась перед Артемом. Разработчик поправил очки, кивнул хозяйке и шагнул внутрь, присвистнув от вида просторной гостиной.
— Артем, код от сервера на столе, — бросила ему вслед Ирина. — И проверь логи, они там что-то с настройками котла намудрили.
Паша и Анжела стояли, растерянно сжимая ручки чемоданов. Солнце уже клонилось к закату, удлиняя тени и делая лица еще более несчастными.
— Ключи от квартиры я вам выслала курьером, будут через час, — Ирина встала, отряхивая несуществующую пылинку с брюк. — А теперь — всего хорошего. У меня совещание.
Она направилась к своей машине, даже не оглянувшись.
Анжела зло сорвала полотенце с головы, открывая миру пятнистую, фиолетовую катастрофу на голове. Она смотрела на закрывающуюся дверь дома, который считала своим трофеем, и в ее глазах, помимо слез, разгорался недобрый огонек.
— Думаешь, победила? — прошипела она, когда машина свекрови скрылась за поворотом. — Паша, дай мне свой телефон.
— Зачем? — уныло спросил муж.
— Я видела, какой пароль она вводила на планшете в прошлый раз, — Анжела нервно кусала губы. — Она думает, что сменила все доступы. Но она забыла про резервный канал через гостевой Wi-Fi в гараже.
Она выхватила телефон у мужа и быстро, ломая ногти, начала вбивать адрес старого шлюза.
— Если я не буду жить в этом доме, — прошептала она, и палец замер над кнопкой «Сброс до заводских настроек», — то никто не будет.
На экране телефона внезапно высветилось красное уведомление: «Обнаружена попытка несанкционированного доступа. Инициация протокола защиты: Уровень 2».
В глубине дома, куда только что зашел Артем, взвыла сирена, а на телефон Паши пришло короткое сообщение от Ирины: «Даже не пытайся, милая. Следующий шаг — вызов наряда полиции».
Анжела в ярости швырнула телефон на газон, но экран продолжал светиться, и на нем медленно, буква за буквой, проступала надпись: «Игра только начинается».
Эпилог
Артем сидел в серверной, наблюдая за потоками данных на мониторе. Система фиксировала множественные попытки взлома с внешнего IP-адреса. Кто-то очень настойчивый и очень злой пытался найти брешь в обороне крепости.
Он набрал номер Ирины.
— Ирина Викторовна, они не успокоились. Пытаются положить сервер через уязвимость в модуле полива.
— Я знала, что она запомнила тот старый баг, — голос в трубке звучал устало, но с азартом. — Дай им зайти в тестовый контур. Пусть думают, что управляют светом в саду. А потом...
— А потом? — Артем занес руку над клавиатурой.
— А потом активируй протокол «Лабиринт». Посмотрим, как быстро она сойдет с ума, когда ее собственный телефон начнет пересылать мне все ее переписки.
В темноте серверной мигали зеленые огоньки, словно глаза хищника, поджидающего жертву в цифровых джунглях.
2 часть уже можно прочитать тут!
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет очень приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.
Все мои истории являются вымыслом.